Part:1
Холодный октябрьский ветер продувал через небольшое окошко машины, которая в дождливую погоду пыталась не свернуть в неправильное положение, оставалось немного времени до моего прихода домой после учебного дня.
Если можно назвать вообще это домом. я жила в прекрасной семье, где препятствия это было просто слово для отвратительных и неблагополучных людей. А золото и победа была нашим символом, 1998 год, только недавно выпустили красивые украшения а у нас уже отдельный этаж с разными экземплярами, обычно я пожелаю такого прекрасного царства всем, всем у которых прекрасная добрая душа, а не черный камень вместо кровавого сердца.
Обычно я называла свой город золотой клеткой, не только потому что мой отец очень строгий и непорядочный человек, но еще и потому что мне нельзя скрыться от него. Мне запрещено разговаривать с разными людьми, одеваться не под референта нашего дворца, и самое отвратительное что у меня нету свободы.
—Свобода, какое прекрасное слово. Это предложение слетело с моих холодных губ и отправилось в туман, примерно так я ощущала свою жизнь, туман где ничего нельзя разглядеть, ничего нельзя произнести, или даже дышать.
Открывая дверь лимузина меня окутал холод, посмотрев на большие двери которые проходили через разные деревья, я не нашла ничего кроме охранников и бессмысленных уборщиц которые иногда развлекали меня и были моим небольшым лучикам солнца. Дверь отпарилась и я со вздохом вошла в большое помещение, опять, нету ни тепла ни уюта, просто белые большие коридоры которые были выполнены во французском стиле, красиво я не могу не согласится, но без моей матери мир прогнил с моей стороны. Большие портреты разных мужчин и женщин с детьми висели в разных местах, и самый большой коридор который был особенный для нашей семьи, так говорит мой отец, но для меня это пустота которая никогда не станет частью меня. В этом коридоре стоит его картина, он—она, моя мать, красивая женщина, черные волосы и голубые глаза, белая кожа и красный румянец, она не пыталась выделятся.
Картина весела напротив большого окна которое открывало вид на холодный октябрь Германии, Берлина.
—Ариель, почему ты не прошла в гостиную? Я услышала твердый старый голос и быстро обернулась, моя рука еще лежала на холодном стекле а мой вчерашний рисунок оттуда уже превратился в грязное пятно, от чего мой отец явно будет не рад, несмотря на стольких рабочих. Перед собой я виду Александра Лукаса, мой отец, старший сын среднего отца. Светлые волосы и красивые темные глаза которые горят последним пламям, его волосы уже стали седыми а щетина стала виднеться еще сильнее. Выдохнув я натянула нелепую улыбку и двинулась ближе к отцу.
—Прости, я забыла что ты просил меня подойди. Мой взгляд метнулся к моей матушке, новой. Ужасной. Женщине.
— У меня скоро праздник, я бы хотела провести его одна без разных мероприятий.
—Ариель. Женщина подошла ближе а отец остался на месте, она явно не хотела пропускать такое важное событие, несмотря на то что она не моя настоящая мать, она достойно пытается ко мне приблизится, после помолвки отца.
—дорогая, давай не будем оставлять такое важное событие в стороне, мы же должны открыться миру.
Бред, она просто хочет быть рядом с моей семьей чтобы выкрутится после плохого происшествия на свадьбе.
Темно зеленое платья женщины доходит до пола а каштановые волосы грамотно уложены в кудри и заколки.
—Мисс Эла, я сама решу как буду праздновать, а теперь простите но мне нужно уединится.
—дьявол, Лукас, ты не хочешь ничего сказать своей дочери? Девушка выругалась а я быстро развернувшись пошла прочь, потому что знала что отец явно не будет спрашивать моё мнение, поэтому разговаривать с ним пустая трата моего времени, темная дверь отпарилась и я упала на свою теплую кровать, большие окна были открыты поэтому в комнате было прохладно, но несмотря на улицу в кроватке было тепло. Наше место находилось высоко на горе, примерно в двадцати минутах от города, поэтому любой красивый вид открывалась с каждой части дома.
Напротив находилась еще одна гора, еще одно гнездо, гнездо Каулитцов, мой отец рассказывал о них, темные, ужасные, богатые люди и главное влиятельные люди которые просто так не оставят умирать, мой отец был хорошим другом Каулитца, у которого была два сына, старший и младший. И каждый день с восьми лет я смотрела на эту гору.
Где находился мой ужасный злодей, Том Каулитц.
[Хочу предупредить, что я больше не хочу писать книги про Tokio Hotel. Поэтому эта книга будет последней версией, а имя я взяла только из—за ужасного воображения, спасибо.]