Сестрёнка мародёра

Майское солнце только начало золотить верхушки башен Хогвартса, когда первые лучи прокрались сквозь гриффиндорские шторы и разбудили именинницу, Энн Ванессу Люпин. Она потянулась, сонно моргая, и вдруг почувствовала, как что-то щекочет ей нос. На одеяле порхал крошечный бумажный дракончик. Сделав последний изящный пируэт, дракончик развернулся в аккуратно сложенную записку. 

*"Встреча у старого дуба после завтрака. Не опаздывай.
— Р.А.Б."* 

Энн улыбнулась, сразу узнав чёткий почерк Регулуса. Она аккуратно сложила письмо, когда дверь в спальню распахнулась с грохотом. 

— Энни, подъём! Сегодня ты королева Хогвартса! — Рыжая ворвалась в пижаме с совушками в комнату и пригнула на кровать к Энн за обнимашками.

Лили, уже одетая в свежую мантию, аккуратно положила на одеяло гербарий, где ромашки вальсировали под невидимую музыкальный . — Чтобы твой день начался с магии, — улыбнулась она.

Изабелла, встав с кровати, вместе с Марлин с гордостью вручили самодельную карту.

— Теперь у нас есть тайные ходы в каждый угол замка!

И тут дверь с грохотом распахнулась.

— МАЛЫШКА ЭННИ! — громоподобный голос Сириуса оглушил комнату. Он влетел первым, ловко удерживая на ладони торт с двенадцатью свечами.

Джеймс ввалился следом, удерживая груду свёртков. Питер осторожно нёс дымящийся кувшин с тыквенным соком. Римус замыкал шествие, сверкая улыбкой.

— Нарушение правил, мародеры! — завопила Изабелла, но глаза её смеялись.

— Это не нарушение, — Джеймс торжественно поднял палец, — это стратегическая доставка счастья!

Сириус уже поставил торт на ближайшую тумбочку и с пафосом протянул Энн небольшой свёрток. Тот с треском развернулся сам, выпустив в воздух стайку бумажных журавликов, которые тут же сложились в надпись: *«С Днем Рождения, Королева Беспорядка!»*

Комната была полна смеха и радости. Энн, откусывая кусочек торта, поймала взгляд Римуса — он улыбался так, будто этот хаос был именно тем, о чём он мечтал. Хотя, так они и было.

Лучшего дня и не придумаешь.

***
Старый дуб у Запретного леса хранил множество их секретов. После завтрака, который превратился в настоящее пиршество благодаря неуёмной фантазии мародёров, Энн нашла Регулуса.

— Я не знала, что Блэки умеют дарить подарки, — поддразнила Энн, плюхаясь на мягкий мох рядом с ним. 

— Только по особым случаям, — он протянул продолговатую коробку, перевязанную серебряной лентой.

Внутри лежал набор перьев, которые меняли цвет в зависимости от настроения пишущего, шёлковая закладка с вышитыми волком и фениксом, чьи нити мерцали при лунном свете и записка: *"Для стихов, которые ты никому не покажешь"* 

— Спасибо, Рег, — Энн крепко обняла его, а он обнял ее в ответ.

Они провели целый час под деревом — она с восторгом рассказывала о планах "Полуночных лис" на следующий год, а он не только слушал, но и вставлял замечания, поправляя её самые нелепые фантазии. 

***
Когда официальные занятия закончились,
Римус увёл сестру на самую безопасную опушку Запретного леса. Там, у озера, лежал самодельный компас, стрелка которого указывала не на север, а на ближайшего друга, а южной на врага. Ну, и конечно, было упаковано несколько плиток шоколада.

Энн рассмеялась когда узнала предназначение «компаса». Но обняла Римуса, ведь ей было очень приятно.

— И зачем он мне?

Брат улыбнулся и обнял сестру в ответ.

— Вот увидишь, возможно еще пригодится.
Энн сжала компас в ладони — металл был тёплым, будто заряженным магией и улыбнулась своим мыслям.

— И ещё, не смог дождаться вечера, мелочь, — он протянул ей резного волчонка. Игрушка была тёплой на ощупь, будто впитала всё летнее солнце. К ней прилагалась записка: "Даже одинокие волки находят свою стаю". Одна из цитат в ее дневнике.

— Ты же обещал не читать мои дневники! — Энн толкнула его плечом, но тут же прижала подарок к груди. 

Он потрепал её по волосам, как делал с тех пор, как она, трёхлетняя, впервые добралась до его книг. А затем притянул ее к себя и крепко обнял.

***
Вечером гостиная Гриффиндора превратилась в эпицентр праздничного хаоса. Питер, пытаясь произнести тост, случайно превратил скатерть в рой бабочек, что было красиво, пока они не стали врезаться в лица. Джеймс, демонстрируя "новое заклинание", измазался кремом с головы до ног. 

— За малышку Энни! — Сириус поднял бокал с тыквенным соком, стоя на столе. — Пусть перестанет расти, а то скоро будет выше меня! 

— И чтобы никогда не теряла эту дурацкую улыбку, — добавил Римус, поправляя на её голове корону из пергамента, которую они с Джеймсом сделали на уроке. 

***
Поезд плавно покачивался на рельсах, увозя с собой остатки учебного года. В купе, заваленном обертками от шоколадных лягушек, четверо девушек устроили последний совет перед летней разлукой.
"Полуночные лисы" — так они называли себя втайне от всех.

— Клятвенно обещаю писать каждой из вас раз в неделю, — Иса подняла вверх руку с зажатой там жевательной резинкой. — И если кто-то не ответит в течение трёх дней...

— Твоя сова заклюет нас до смерти, — хором закончили Лили и Марлин, переглянувшись.

Энн улыбалась, перебирая в руках компас от Римуса. Стрелка упрямо показывала на север — туда, где оставался Хогвартс.

— Я по вам очень буду скучать, — неожиданно произнесла Энн.

Девочки переглянулись и крепко обнялись вчетвером. Хоть и расстаются на пару месяцев, но ежедневных сплетен и шалостей будет не хватать.

***
Платформа Кингс-Кросс встретила их июньским солнцем и гомоном встречающих. Энн, выйдя из вагона, сразу заметила Римуса — он стоял с мародёрами.

— Мелочь! — Брат шагнул вперёд, хватая её за плечи. — Ты не забыла...

— Ничего я не забыла, не переживай.

Мародеры окружили их плотным кольцом. Джеймс подошел и крепко обнял ее.

— Береги себя, Несси. Не заставляй Римуса скучать.

— Никогда, — Энн отстранилась и улыбнулась.

Следом подошел Питер и неловко обнял.

Сириус же ничего не говорил. Он просто толкнул её плечом, но в его обычно насмешливых глазах читалось что-то новое — что-то тёплое и немного грустное.

Родители уже махали им у выхода. Энн сделала шаг в их сторону, но вдруг заметила Регулуса — он стоял в стороне, его поза была прямой и благородной, как и у всех Блэков.

— Подождите минутку! — Энн рванула через толпу.

Регулус повернулся к ней, и в его глаза были полны теплоты.

— Ты ведь напишешь? — спросила Энн, слегка запыхавшись.

— Естественно, — сказал он просто, но в этих словах была целая вселенная обещаний.

Энн неожиданно обняла его — и к удивлению окружающих, Регулус не отстранился, а крепко обнял в ответ.

— До сентября, Рег.

— До сентября, Энн.

Когда она наконец подошла к родителям, Римус что-то говорил о расписании поездов, но Энн не слушала. Она обернулась в последний раз.

Лето только начиналось.