ГЛАВА 13
— Это просто возмутительно! О чем директор Макгонагалл думала? Куда смотрит Попечительский совет? Я сейчас же напишу обо всем отцу!
Альбус направлялся на обед в Большой зал куда быстрее, чем обычно. Негодование, которое он так старательно сдерживал все занятие, наконец выплеснулось наружу. В голове он уже перебирал варианты того, что именно и какими словами он сейчас напишет.
— Не думаю, что писать отцу — лучшая затея, — в привычной спокойной манере протянул Скорпиус. — Уж точно не сейчас. Тебе следует хотя бы успокоиться.
— Я спокоен, — раздраженно буркнул Альбус и прибавил шаг. Скорпиус, опустив взгляд, помотал головой. Регулус, с чьего лица не сходила довольная ухмылка, хлопнул Альбуса по плечу:
— Пусть напишет, — бросил он Скорпиусу. А затем, обращаясь к Альбусу, невзначай поинтересовался: — Твой отец входит в Попечительский совет?
— Нет, — ответил Поттер недовольно. — Но если после моего письма он в него не войдет и не наведет порядок в школе, я в нем разочаруюсь.
— Да ладно, — протянул Лиам, нагнавший друзей. Он свернул какой-то пергамент и закинул в сумку небольшой мешочек. Альбус услышал, как в нем звякнули монеты. — Все было не так уж и плохо.
Скорпиус поджал губы, Регулус засмеялся, а Альбус резко остановился и развернулся, уставившись на МакГроу. Лиаму от одного его взгляда уже захотелось забрать свои слова назад.
— Не так уж и плохо? — переспросил Альбус. — Серьезно? Большую часть урока мы просто читали учебник! Потом пересказывали прочитанное! А когда дело наконец дошло до демонстрации нового зелья, миссис Галлахер даже не удосужилась снять кольца при подготовке ингредиентов! Неудивительно, что ей пришлось нарезать жующую капусту при помощи заклинания.
— Ну... — неуверенно протянул Скорпиус, — зелье в общем-то получилось.
Теперь Альбус перевел взгляд на друга, и Скорпиус неуверенно добавил:
— В учебниках тоже нет ничего плохого.
— Может быть, — поджав губы, заметил Альбус. — Но не на практическом занятии по зельеварению! И ладно бы только это. Слушая пересказы о применении ингредиентов, она то и дело косилась в учебник. Роуз допустила ошибку, отвечая на вопрос, но миссис Галлахер даже внимания не обратила. Я уже не говорю о том, что мы самостоятельно не приготовили ни одного зелья за два урока.
— Зато профессор Галлахер поставила мне за ответ «Выше ожидаемого», — заметил МакГроу, довольно улыбаясь.
— Вот. Тебе еще нужны доказательства того, что это абсолютно некомпетентный человек? — кивнув головой в сторону Лиама, прошипел Альбус. Скорпиус промолчал.
Стоило только ребятам добраться до Большого зала, как Альбус извлек из сумки пергамент, перо и, отодвинув тарелку с чашкой подальше в сторону, принялся строчить письмо. Скорпиус, сидящий напротив, разрезал мясо, поглядывая на Регулуса. Тот в свою очередь пил тыквенный сок, не сводя взгляда с пергамента.
«Дорогой отец», — вывел Альбус и задумался. Взгляд его пробежался по столу гриффиндорцев и упал на Роуз, которая только подошла с занятия вместе со своими друзьями. Она недовольной не выглядела.
«Да, с этого и начну, — подумал Альбус, и, вновь окунув перо в чернила, вывел: — Не мог бы ты объяснить своей подруге, коллеге и давней соратнице министру Грейнджер, что мы не маглы и не в магловском мире и что если в ее мире считается нормальным бездарный учитель по важным предметам, то в нашем обществе это считается неприемлемым?».
Регулус засмеялся и убрал тыквенный сок подальше на всякий случай, а Альбус раздраженно смял пергамент и достал другой.
«Дорогой отец, — вновь написал он. — Насколько мне известно, в Министерстве магии есть целый отдел, отвечающий за магическое образование. Полагаю, что в нем достаточно сотрудников для того, чтобы проконтролировать всего одно образовательное учреждение и исключить возможность набирать в него...»
Альбус снова смял пергамент и выбросил его, взяв новый.
«Дорогой отец», — Поттер сделал глубокий вдох и, бросив взгляд на Скорпиуса и постаравшись взять себя в руки, вывел: — я очень огорчён назначением на должность преподавателя зельеварения миссис Галлахер...»
Сначала Поттер хотел написать «профессор», но внутренний позыв не позволил ему этого сделать.
«Я не понимаю, как директор Макгонагалл смогла допустить к преподаванию настолько некомпетентного в своей области человека. Я не буду сейчас писать о слухах, которые распространяют газеты. Чтобы поверить в них, нужно признать тот факт, что миссис Галлахер в состоянии приготовить мало-мальски эффективное приворотное зелье, в чем я лично, очень сомневаюсь. Эта женщина...»
Альбус отложил перо и закрыл глаза. Он ощутил, как исписанные им пергаменты загорелись и, бросив взгляд на Нотта, решил предпринять последнюю попытку.
«Дорогой отец,
я очень огорчен назначением на должность преподавателя зельеварения миссис Галлахер. Я посещаю школу для того, чтобы получать новые знания, а не для того, чтобы впустую тратить время. Я был бы очень признателен, если бы Совет попечителей и директор школы еще раз проверили миссис Галлахер на...»
Альбус задумался. Он развернул письмо к Скорпиусу и тот, секунду подумав, вывел своим каллиграфическим почерком: «соответствие занимаемой должности». Альбус кивнул.
«С уважением, Альбус», — черкнул Поттер, свернул пергамент и тут же порвал его.
— Выговорился? — усмехнулся Регулус, применяя чары левитации к клочкам пергамента, которые замаячили у Альбуса перед глазами. Поттер махнул рукой, и остатки письма свалились в тарелку сидящего неподалеку Лиама. Заметив прикованный к себе взгляд МакГроу, Альбус сказал «извини» и протянул ему свою чистую тарелку.
— Я все равно напишу отцу, — вздохнул он. — Только позже.
Поттер осушил стакан тыквенного сока и постарался чуть спокойнее вспомнить прошедший урок. Конечно, сегодня они по большей части не сделали ничего полезного и Альбус для себя с занятия ничего не вынес, но, если подумать, ничего особо страшного тоже не произошло.
— Это может быть только первый урок, — спокойно заметил Скорпиус, закончивший свою трапезу. — Возможно, дальше будет лучше.
Альбус чувствовал, что Скорпиус сам не верит своим словам, но, кажется, все свое раздражение Поттер уже выместил на этих несчастных клочках пергамента.
— Хочешь от кого-то избавиться, начни с профессора Ботт, — бросил Регулус, провожая взглядом до преподавательского стола волшебницу в лимонной мантии. — Вот кто в самом деле тратит наше время впустую.
Профессор заняла свободное место за столом между профессором Трелони и профессором Слизнортом и тут же обратилась к последнему. Альбус заметил, что глаза ее обращены к столу Слизерина.
— Она хотя бы разбирается в своей дисциплине, — буркнул Альбус, взяв яблоко со стола. — Насколько я могу судить...
— Мне что с того? Да мой дед в гробу бы перевернулся, если бы узнал, что я в школе магловедение изучаю, — раздраженно сказал Регулус. Альбус заметил, что Мальсибер, Белби, Берк и несколько старшекурсников его поддержали.
— Будем честны, ты его не изучаешь, — холодно бросил Скорпиус.
— Не хочу тревожить предков, — усмехнулся Нотт. — Но я бы все равно начал с нее.
— Думаю, Слизнорт с тобой бы согласился, — хихикнул Лиам, заметив, с каким видом преподаватель ЗОТИ выслушивает приставучую соседку.
Следующим уроком была история магии, которая как всегда прошла без происшествий. Несколько учеников, в числе которых был Малфой, слушали профессора Бинса и тщательно все конспектировали, остальные же занимались чем угодно, кроме истории. Роуз с Мари, сидя на последней парте возле окна, раскладывали карты Таро. Хлоя, сидящая перед ними, что-то рисовала в блокноте, стараясь не отвлекать спящего рядом соседа. Грейс, бросив свой конспект в середине занятия, тоже задремал. Регулус, пользуясь этим, решил попрактиковаться на гриффиндорцах в окрашивающих чарах, однако сосед Грейса, Том МакМилан, вовремя создал щит. Беззвучно у него это сделать не получилось, и прервавшийся на шум профессор Бинс лишил Гриффиндор десяти очков. МакМилан бросил раздраженный взгляд на Нотта. Регулус, кажется, не опасался проблем. Никто из сокурсников не хотел связываться с чемпионом дуэльного клуба. Впрочем, Альбус был уверен в том, что терпение — нехарактерная черта для гриффиндорцев и Нотту это еще аукнется.
Астрономия всегда проходила после заката, а потому после истории у ребят был большой перерыв. Скорпиус, закинув учебники в спальню, направился к Слизнорту за обещанным разрешением посещать Запретную секцию. Лиам убежал на встречу с Сарой в библиотеку, игнорируя шутки Регулуса на этот счет. А сам Нотт, вооружившись посохом и дезиллюминацией, планировал попрактиковаться.
— В Запретном лесу? Серьезно? — осведомился Альбус, услышав о планах Регулуса.
— Я, конечно, могу попугать людей возле озера, — усмехнулся тот в ответ, — но я пока не настолько себе доверяю.
Альбус приподнял бровь.
— Мне бы не хотелось быть исключенным из школы за убийство по неосторожности, — отшутился Нотт.
— Боюсь, одним исключением дело не обойдется, — заметил Поттер. Он сел за стол, выложил учебники из сумки и достал несколько чистых пергаментов.
— Ты со мной, Поттер? — спросил Регулус. — Уверен, ты за лето палочку в руках разучился держать. Тебе бы практика не помешала.
— После таких-то предложений? — фыркнул Альбус, закатив глаза. — Я воздержусь. Мне еще письмо домой писать.
— Тогда учись играть в квиддич, — ехидно ответил Регулус и, махнув посохом, покинул спальню.
Альбус закрыл глаза. И этот туда же. Его друзья так уверены в том, что факультет не простит ему и малейшей ошибки? Он надеялся, что прошлый год показал всем, что он не просто так занимает место в команде и что он тоже готов на все ради победы Слизерина. Неужели этого недостаточно?
Он посмотрел на пустой пергамент. После утомительно-нудной истории эмоции немного отпустили его. Желание жаловаться на что-либо отцу пропало вместе с желанием когда-либо видеть миссис Галлахер.
«В конце концов, никто не запрещает мне заниматься зельеварением самостоятельно, — подумал он. — Класс зельеварения открыт, ингредиенты у меня есть, а литературы, что оставил профессор Браун, хватит на ближайшие пару лет».
Альбус вдруг поймал себя на мысли, что скучает по старому преподавателю зельеварения. Впрочем, мысли о том, что он чуть не убил Роуз и Джеймса быстро вытеснили эту мысль из головы. Альбус взял перо в руку и еще раз вывел на чистом пергаменте «Дорогой отец».
Глухой стук в дверь, и Уильям Нотт показался в спальне.
— Где Регулус? — бросил он, заметив Альбуса.
— В лесу, — пожал плечами Поттер. — Только что ушел. Тренироваться.
— Опять, — протянул Уильям и так же поспешно, как появился, исчез за дверью.
Альбус отложил в сторону пергамент и достал из сумки Карту Мародеров. Отыскав на ней указатель с именем «Поттер Дж.», он принялся наблюдать за тем, как брат перемешается по гостиной Гриффиндора. Рядом с ним он заметил указатели с именами других членов команды.
«Наверняка они сейчас обсуждают стратегию на будущий сезон», — подумал он. В голове вдруг пронеслись слова Джеймса, что тот сказал ему в пабе. Он жалеет о том, как вел себя в конце года. В самом деле?
«Извини, что вел себя несдержанно на вокзале, — начал свое письмо Альбус, отодвинув в сторону карту. — Я обещаю внимательнее относиться к расходам. Как ваши дела? Надеюсь, у вас с мамой все хорошо. Мой учебный год начался неплохо. Познакомился с новой преподавательницей зельеварения. Не уверен, что это лучший кандидат на эту должность, но хочется верить, что директору Макгонагалл виднее. В конце недели буду проходить отборочные. Решительно настроен остаться в команде.
P.S. У Скорпиуса день рождения через пару месяцев и я, кажется, придумал подходящий подарок. Надеюсь, ты будешь не против, если я закажу некоторые вещи. Они не очень дорогие, но довольно редкие. Список прилагаю».
Дописав письмо отцу и черкнув пару строчек Лили, Альбус направился в совятню — просторное круглое помещение с множеством окон без стекол, в котором ярусами на жердочках сидели совы самых различных видов. Утром здесь бывало довольно тихо, но ближе к вечеру совы просыпались, и их уханье, взмахи крыльев, скрежет когтей и клювов превращались в настоящий гул. Пытаясь пройти к свободной почтовой сове, Альбус чуть не наступил на обклеванный скелет мыши, валяющийся на застланном соломой полу, и вновь ненароком вспомнил свой сон. Теперь он отчетливо припоминал подземелье, змею и ее ярко-желтые глаза. Альбус где-то читал, что места огромного скопления волшебников начинают обладать своей магией. Что если этот сон — проявление магии замка и он хочет предупредить его о чем-то?
«Нет, это глупости, — заключил Альбус, привязывая письмо к лапке совы. — Если постоянно думать о Тайной комнате и василиске, они начнут тебе сниться. В этом нет ничего удивительного».
Альбус услышал знакомые голоса и обернулся. Ванесса Амбридж прицепляла письмо к лапке совы и рассказывала новой подруге о замке. Заметив Альбуса, она помахала ему рукой и он подошел.
— Это Аннабель Принц, — представила Амбридж подругу. Невысокая, бледная и очень худенькая девочка неуверенно улыбнулась. Сегодня ее тонкие черные волосы были распущены, и казалось, что это ей будто мешает по тому, как она то и дело убирала прядку за уши. — А это Альбус Поттер, — добавила Ванесса, обращаясь к подруге. — Он ловец нашей сборной.
— Очень приятно, — тихо сказала Аннабель. Ее темно-карие, почти черные глаза посмотрели куда-то в сторону и она опустила взгляд на пергамент, что сжимала в руке.
— В северной части есть школьные почтовые совы. Ты можешь отправить письмо с одной из них, — заметив это, сказала Амбридж.
Принц, бросив короткий взгляд на Альбуса, направилась туда, куда указала Ванесса, а сама Амбридж, едва Аннабель удалилась, на вопрошающий взгляд Альбуса ответила:
— Она не очень-то разговорчивая. Зато не смотрит на меня свысока и не издевается, как эти, — Ванесса попыталась вскинуть голову и изобразить высокомерный взгляд. Альбус усмехнулся, отметив, что ей удалось неплохо передать общий тон Элизабет и Литы. Впрочем, этот надменно-скучающий взгляд был свойственен многим на Слизерине.
— Я рад, — заметил Альбус. — Как ты провела каникулы?
— Ездила к тетке, — бросила Ванесса, поправляя очки. — Ты, должно быть, слышал о ней. Долорес Амбридж.
— Возможно что-то, — неуверенно ответил Альбус.
Конечно, Поттер знал о ней. И его отец, и мать, и дяди, и миссис Грейнджер любили вспоминать «добрым» словом бывшего заместителя министра магии и генерального инспектора школы. Порой Альбусу представлялось, что этот человек, должно быть, был страшнее самого Темного Лорда. Во всяком случае, о нем с такой «любовью» в их семье отзывались не так часто.
Ванесса вскинула бровь, с недоверием и легкой ухмылкой посмотрев на Поттера, тот поджал губы.
— Вы в близких отношениях с теткой? — осторожно поинтересовался Альбус. Ванесса, прочитав на его лице опасения, усмехнулась.
— На самом деле, она не такая страшная, как о ней говорят, — сказала она. — Правда, я сама познакомилась с ней недавно.
— В самом деле? Я думал... — Альбус остановился, чтоб не сказать лишнего.
— Ну, — неуверенно протянула Амбридж, — мой отец давно не общается с сестрой. Впрочем, это так уж и не важно. Как прошло твое лето?
— Неплохо, — только и смог ответить Альбус. Он подумал о том, что не слышал о наличии у злобного инспектора брата и несколько удивился этому факту. Судя по тому, как смутилась Ванесса, это было не то, о чем ее стоило расспрашивать.
Поболтав еще немного с Ванессой и обмолвившись парой слов с Аннабель, Альбус поспешил разыскать Скорпиуса. Тот, что неудивительно, проводил время в библиотеке за чтением новой книги. Альбус заметил, что он сидит в самом углу читального зала, скрывшись за стеллажами от Лиама, его сестры и пары когтевранцев.
— Получил разрешение? — поинтересовался Альбус, садясь рядом с другом. Скорпиус поднял на него взгляд и кивнул.
— Я нашел жизнеописание Салазара Слизерина, — Малфой указал на древний том, лежащий на краю стола. — Ума не приложу, почему он в Запретной секции. Я не заметил там пока ничего страшного.
— Может быть просто редкая книга? — неуверенно спросил Альбус, пролистывая желтые страницы.
— Может быть, — согласился Скорпиус. — Но я решил, что неплохо бы с ней ознакомиться. А это, — Малфой закрыл книгу, что сейчас читал и продемонстрировал обложку, — трактат по наложению простейших кровных проклятий.
Альбус приподнял бровь, и Скорпиус осторожно добавил:
— Слизнорт посоветовал.
Поттер пробежался глазами по странице, на которой Скорпиус снова открыл свой трактат и хотел было спросить, но Малфой его определил:
— Кажется, пришло время переходить от теории к практике.
— Ты хочешь кого-то проклясть? — Альбус обратил внимание на руны, начерченные на странице.
— Я могу опробовать проклятье на крысе, — ответил Скорпиус. — Слизнорт считает, что это поможет мне более детально разобраться с сложным и кропотливым процессом наложения проклятья. Он сказал, что если я внимательно вникну, то, возможно, даже смогу придумать как его снять. Правда, к сожалению, это пока касается элементарных проклятий.
— Что ж, — неуверенно сказал Альбус, — если Слизнорт считает это хорошей идеей...
— Ты выбрал потайной ход, который мы идем исследовать сегодня ночью? — убрав трактат в сумку, поинтересовался Скорпиус. Он пытался выглядеть как обычно, но Альбус чувствовал, как он устал. Улыбка его была вялой и формальной, голос чуть ленивее чем обычно, да и в глазах проглядывалось что-то неладное.
— Сегодня? — переспросил Альбус. — Астрономия заканчивается в девять. Мы будем заниматься этим после отбоя?
— Я могу сам, — смутившись, заметил Малфой.
— Нет-нет-нет, — резко ответил Поттер. — Я просто подумал, что ты... Хотел бы... То есть, ты вроде как не любишь нарушать школьные правила и распорядок...
— Мы нарушим очень много школьных правил в этом году, — безразлично протянул Малфой. — Одним больше, одним меньше.
Альбус улыбнулся. Он бросил взгляд на жизнеописание Слизерина, и Скорпиус придвинул его к другу:
— Думаю, тебе это будет полезнее, — заметил он. Поттер кивнул и убрал книгу, намереваясь ознакомиться с ней в ближайшее время.
— А ты не думал, как мы организуем встречу твоей матери с василиском? — неуверенно спросил Поттер. — Миссис Малфой сможет приехать...
— Не думаю, что это потребуется, — ответил Скорпиус спокойно. — Если верить Скитер и тому, что знает отец, я тоже проклят. Думаю, моей встречи с василиском будет вполне достаточно.
Альбус замолчал. Они так часто говорили о проклятье миссис Малфой, что он совсем упустил из виду факт, о котором Скорпиус упорно молчал. Проклятье передается всем, в ком есть кровь Гринграссов. Скорпиус бросил взгляд на часы, и, захлопнув крышку, сказал:
— Пора. Нам нужно еще успеть дойти до Астрономической башни.
***
— Что это у тебя? — поинтересовался Лиам, наблюдая за тем, как Сара крутит в руках приспособление, представляющее из себя крошечные треснувшие песочные часы, насаженные на длинную тонкую ось, вокруг которой во всех возможных плоскостях вращаются серебристые кольца.
— Игрушечная моделька маховика времени, — ответила Сара. — Безделушка, напоминающая о необратимости и быстротечности времени.
— Маховики как раз обращают время вспять, — заметил сидящий неподалеку от Сары Джордж Уитби, кареглазый темноволосый парень, в очках с тонкой и идеально круглой черной оправой.
— Обращали, — поправил его Мэтью Торнхилл. Лиам косо поглядывал на полосатую жабу мальчика, что сейчас сидела возле Сары. — Все маховики были разбиты в отделе тайн в тысяча девятьсот девяносто шестом году.
— Маловероятно, — возразил Уитби. — И тем не менее, даже игрушечная модель маховика не может символизировать необратимость и быстротечность времени, ибо предмет, с которого она была списана, предназначен ровно для противоположных действий. Давать волшебнику дополнительное время и обращать его вспять.
— Обрати внимание на одну крошечную деталь, — улыбнулась Сара, протягивая Уитби игрушку. Джордж покрутил ее в руках, и, наконец сдавшись, посмотрел на МакГроу.
— Он разбит, — засмеялась та. — Как и все маховики в Отделе тайн. А стало быть, время больше неподвластно волшебникам.
— Ты только вчера его разбила, — усмехнулся Мэтью. Он взял жабу и посадил ее в карман мантии. Та уверенно квакнула.
— Да, — невозмутимо согласилась Сара, — я сделала это для того, чтобы создать эту глубокую метафору.
— Он случайно выпал у тебя из кармана во время игры в плюй-камни, — настоял Мэтью.
— И трещинка небольшая, — заметил Уитби, вновь взяв в руки часы. — Он мог бы и работать, если бы был настоящим.
— Время — хрупкая материя, — настаивала на своем Сара. — Эта трещина...
— Да, да, да, — протянул Мэтью. Он бросил еще один взгляд на песочные часы и сказал: — Завтра ты порвешь полог кровати и начнешь размышлять о неоднородности пространства?
— Может быть, — улыбаясь, ответила Сара. — Только чур это будет твой полог.
Мэтью усмехнулся. Они с Уитби направились в гостиную факультета, поспешив оставить Сару с братом наедине. Лиам, который только и ждал того, чтобы новые друзья Сары удалились, облегченно вздохнул.
— Ну и зануды, — протянул он.
— Они забавные, — возразила Сара. — Мэтью постоянно возится с магловскими изобретениями, а Джордж просто интересуется всем подряд. Впрочем, наверное, он большой всезнайка.
— Магловские изобретения? — переспросил МакГроу, пропустив последние слова Сары мимо ушей. — Ты это серьезно?
— Ну да... Для него это, наверное, обычные изобретения, — засмеялась Сара. — Знаешь, он сам из маглов...
— И ты мне только сейчас об этом говоришь? — возмутился Лиам.
— Что не так? — удивилась Сара. — Ты же нормально относишься к ним. Только не говори, что тебя так испортил Слизерин... Ты мне обещал.
— Я может и нормально к ним отношусь, — сказал Лиам, немного покраснев, — но не все здесь относятся к ним хорошо, так что я был бы признателен, если бы ты выбирала чуть тщательнее круг знакомств.
Сара, убрав улыбку с лица, насупила брови. Лиам закатил глаза.
— Я буду общаться с кем захочу, — важно ответила она. — А если кому-то вдруг не понравятся мои друзья, ему придется иметь дело со мной!
— Этого я и опасаюсь, — тихо заметил Лиам, и, выдохнув, добавил: — Как скажешь.
— Не хочешь пойти погулять к озеру? — спросила Сара, смягчившись. — Можешь показать мне плимпов, лукотрусов и других обитателей этого места.
— Их не так легко найти, — протянул Лиам. — Да и у меня еще астрономия сегодня. Может в другой раз. Кстати, — МакГроу полез в сумку, и вытащил из нее книгу. «Волшебные задачи и их неожиданные решения» — переливались ярким светом буквы заглавия на обложке. Сара открыла новую книгу, и ее корешок едва слышно хрустнул. Со страниц книги появилась пара крошечных бумажных птиц: — Как ты просила. Последнее издание. Говорят, если решить самостоятельно все головоломки, откроется секретная.
Сара улыбнулась. МакГроу бросил взгляд в сторону Поттера и Малфоя, что уже, судя по всему, собирались на астрономию, и, попрощавшись с сестрой, поспешил к ним присоединиться.