Разум и клинок
Боль была постоянным, пульсирующим фоном, белым шумом, в котором тонули все остальные звуки. Лили сидела на том же балконе, прислонившись к холодному камню. Её левая рука безвольно лежала на коленях, правая сжимала палочку так, что суставы побелели. Каждое движение отзывалось огненной вспышкой в плече, но она дышала через эту боль, делая вдохи и выдохи ровными и глубокими, как её сестра-хирург учила когда-то в детстве. Она превратила страдание в ещё один параметр для контроля.
Через браслет она чувствовала Гарри. Не его эмоции — их она намеренно отодвинула на второй план, как помехи. Она чувствовала его положение, его скорость, направление его взгляда. Она была его вторым зрением, его тактическим процессором. Когда он замечал группу Пожирателей, она мгновенно сопоставляла это с общей картой, находила слабое место в их построении и посылала ему сжатый образ: «Справа, за колонной, ведущий. Оглуши его — строй рухнет.»
И Гарри слушался. Он стал продолжением её воли, её аналитического ума. Он носился по полю боя не как герой-одиночка, а как хирургический скальпель, точно вскрывающий гнойники вражеской обороны там, где это было больнее всего.
Это не осталось незамеченным.
Волан-де-Морт, восседающий среди развалин, его внимание до этого было рассеяно между множеством целей, вдруг почувствовал странную синхронность в действиях защитников. Атаки приходили неожиданно, точно в слабые места. Резервы Пожирателей перебрасывались туда, где уже было поздно. Его бессмертное, надменное сознание на мгновение сфокусировалось, отыскивая источник этой внезапной, холодной эффективности. И нашло. Не Гарри. Её. Девушку на балконе, истекающую кровью, но чей взгляд был ясен и остр, как бритва. Она не метала заклятья. Она думала. И её мысли, проецируемые через какую-то странную связь, направляли его заклятого врага.
Раздражение, а затем холодная ярость затопили его. Какая-то девочка. Какая-то Уизли. Осмеливается встать между ним и его судьбой. Осмеливается думать, что может ему противостоять.
Он не стал тратить на неё Бузинную палочку. Это было бы слишком большой честью. Он просто жестом приказал одному из своих верных слуг, человеку с лицом, изрытым оспинами, и пустыми глазами — Уолдену Макнейру, известному своей жестокостью даже среди Пожирателей.
—Убери ту шумную муху на балконе, — прозвучал в его сознании холодный приказ. — Тихо. Чтобы Поттер ничего не почувствовал, пока не станет слишком поздно.
Макнейр, как тень, откололся от основной группы и исчез в клубах дыма. Он знал замок. Он знал все чёрные ходы. Он был идеальным убийцей.
Лили, погружённая в поток тактических данных, сначала не заметила исчезновения одной красной точки на карте. Потом заметила — метка Макнейра пропала. Не погасла, а именно пропала, словно её вырезали из реальности. Холодный укол тревоги, на этот раз её собственной, пронзил её сквозь завесу боли. Маскировочные чары высшего уровня. Цель — я.
Она не запаниковала. Она предупредила.
—Гарри. Макнейр. Пропал с карты. Предполагаемая цель — командный пункт. Готовься к разрыву связи. — Она послала ему импульс, полный холодной, срочной ясности.
—Что? Нет! — мысленный ответ Гарри был мгновенным и яростным. — Я иду к тебе!
—Отрицательно, — мысленно отрезала Лили, её внутренний голос звучал как сталь. — Твоя позиция критическая. Если ты уйдёшь, они прорвут центр. Я справлюсь. Доверяй.
И прежде чем он успел возразить,она ослабила тактический канал, оставив лишь тонкую нить базовой связи — сигнал жизни. Она должна была сосредоточиться на своей собственной битве.
Она не стала ждать. Мгновенно оценив возможные пути подхода (служебная лестница сзади, балкон соседней башни, возможно, ползущие чары по стене), она наложила на себя простейшее заклинание невидимости. Не идеальное, на такое у неё не хватало сил, но достаточное, чтобы сбить с толку на первые секунды. Затем она отползла от прежнего места, оставив на камне кровавое пятно как приманку, и замерла в тени массивной каменной горгульи, прижав раненое плечо к холодному камню. Боль заныла с новой силой, но она впилась зубами в нижнюю губу, заглушая стон.
Макнейр появился так, как она и предсказала — не с лестницы, а материализовавшись из тени самой колонны на противоположном конце балкона. Его пустой взгляд скользнул по пустому месту, где она сидела секунду назад, задержался на кровавом пятне. На его губах появилась довольная ухмылка. Он думал, что она уже недвижима или бежала.
Он совершил ошибку, которую презирала Лили — недооценил противника.
Пока он делал шаг вперёд, чтобы проверить «труп», Лили уже действовала. Она не стала целиться в него. Она целилась в потолок балкона прямо над его головой. Её заклинание было слабым, дрожащим от боли, но точным.
—Диффиндо!
Не мощный взрыв, а точный, режущий удар. Каменная балка с треском обрушилась. Макнейр, застигнутый врасплох, успел лишь вскинуть щит над головой, но тяжесть камня пригвоздила его к полу, сломав щит и, возможно, руку. Он взвыл от боли и ярости.
Лили уже поднялась, её невидимость рассеялась от усилия. Она стояла над ним, шатаясь, палочка направлена в его лицо.
—Сто́й, — выдохнула она, и в её голосе не было страха. Была усталость, боль и ледяная решимость. — Или следующий удар будет между глаз.
Макнейр, сквозь боль, смотрел на неё с немым изумлением. Эта хрупкая, истекающая кровью девчонка... она поймала его. Она, чья магическая сила была ничтожна по сравнению с его, переиграла его. Чистым расчётом.
В этот момент связь с Гарри взорвалась яростью и облегчением. Он почувствовал её триумф, её опасное положение. Где-то внизу раздался его рёв: «Лили!»
Но было уже поздно для Макнейра. И слишком рано для Лили, чтобы расслабляться. Из тени за колонной вышла вторая фигура. Тощая, с нервным подёргиванием лица — это был Амикус Карроу. Он, видимо, шёл за Макнейром на подхвате.
—Ну-ну, умница, — прошипел он. — Думала, один справишься? — Его палочка была направлена прямо на неё.
У Лили не осталось сил ни на щит, ни на уворот. Она могла только смотреть, как на кончике его палочки собирается зелёный свет. Мир сузился до этой точки. Она думала не о страхе. Она думала о том, что не успеет передать Гарри последние данные о перемещении резервов Пожирателей.
И в этот миг из разбитого окна за спиной Карроу влетело что-то рыжее и яростное. Это был не заклинательный луч. Это был Фред Уизли. Он врезался в Карроу сбоку, как таран, сбивая того с ног. Зелёный луч «Авады» ушёл в потолок. На лице Фреда не было и тени привычной ухмылки. Только чистая, нефильтрованная ярость.
—Тронешь мою сестру, ублюдок?! — проревел он и со всей силы всадил кулак в лицо ошеломлённому Пожирателю.
Хаоса, который устроил Фред, хватило. С балкона уже неслась по лестнице помощь — Гермиона и профессор Стебль. Через секунду Карроу был обезоружен и связан, а Макнейр, придавленный балкой, стонал под заклятьями сдерживания.
Фред, тяжело дыша, обернулся к Лили. Он увидел её — бледную, в крови, но стоящую на ногах. Его гневная маска дрогнула, сменившись чем-то другим — облегчением, уважением, братской заботой.
—Ты... ты в порядке, мозгошторм? — спросил он, осторожно, как бы боясь, что она рассыплется.
—Оперативное состояние... удовлетворительное, — выдохнула Лили, и её колени наконец подкосились. Она бы упала, но Фред поймал её, бережно, избегая раненого плеча.
—Удовлетворительное, блин, — фыркнул он, но в голосе его слышалось что-то вроде гордости. — Ты только что голыми руками (ну, почти) положила двух отъявленных негодяев. Мама будет в ужасе. И чертовски горда.
Лили не ответила. Она позволила голове упасть ему на плечо, на секунду закрыв глаза. Боль и истощение накрыли её с головой. Но сквозь них пробивалось странное, чуждое ей чувство... не победы. Спокойствия. Она сделала всё, что могла. И этого хватило.
А где-то внизу, почувствовав, как её сознание отключается от боли и усталости, но зная через связь, что она жива и в безопасности, Гарри Поттер обернулся к Волан-де-Морту. И в его взгляде, впервые за всю эту бойню, была не только ярость, но и холодная, безоговорочная уверенность. Его стратег был жив. Его связь была нерушима. А значит, и он был непобедим. Он поднял палочку, и его лев-патронус с новым рёвром бросился в самую гущу врагов, ведомый теперь не только яростью, но и ясным, холодным планом, который она заложила ему в сознание. Бой продолжался. Но баланс сил уже изменился.