часть 39
888
Просыпаться не хотелось, я плыла по течению, по ледяной воде, переливающейся звездами, она была похожа на мою магию, только холодную и совсем не колючую. Было ощущение, будто я растеряла все свои силы, но в коем-то веке меня это не пугало, было легко. Я уже умерла? Я бы этого хотела. Все два месяца хладнокровия и выдержки оказались напрасны, я позорно сорвалась, выставила себя не пойми кем, и главное, что выставила перед самой собой. Жутко стыдно...
Правильно говорят, любовь делает слабее, и довольно неприятно ощущать это на собственной шкуре, хотя если смотреть с другой стороны, то именно благодаря ей я стала такой. Странно, вроде чувство светлое, а крылья за спиной черные и острые, да и сама я уже больше похоже на злую колдунью из книжек, такая же безобидная снаружи, а внутри замерзшая душа цвета ночи. Хотя это не удивительно, я помню, как убивала, потому что мне этого хотелось, убеждала себя, что это все из-за жажды мести, а ведь на самом деле мне нравился вид крови на собственных руках, нравилось медленно доводить жертву до отчаяния, а когда у них уже не остается сил бояться и умолять, просто лишать жизни. И мне это нравилось...
В те моменты я губила в себе человека, становилась тем самым монстром, о котором твердили в новостях, но именно в такие моменты я была по-настоящему свободна, я могла все, и наслаждалась этой вседозволенностью. Сейчас от этого ощущения эйфории ничего не осталось, видимо это следующая степень моего безумия, когда воспоминания о прошлом накатывает волнами, и никуда не можешь от них деться. И вчера я переступила эту черту, взглянула в глаза своему прошлому, поэтому то и сорвалась. Поэтому сейчас не хочу просыпаться.
Внизу прогремел выстрел. Тело среагировало мгновенно, я открыла глаза и села на кровати, оглядывая комнату в поисках опасности. Никого не было, больше не стреляли. Глухо зарычав сквозь зубы, я сползла на пол и направилась к лестнице, ведущей вниз, вроде стреляли оттуда, очень хотелось надеяться, что это просто Тони развлекается. Миновав коридор, я свернула за угол и оказалась перед широкой лестницей вниз, спустилась на пару ступеней и только потом подняла взгляд... Джеймс.
Он был там, без своего привычного камуфляжа, без кучи оружия, только пистолет в руке сжимал. Вроде все как и было, только вот смотрел он на меня... будто призрака увидел. Наверное, я смотрела на него так же.
-И вам доброе утро,- попытка улыбнуться провалилась сразу же, голос не слушался, и единственное, что получилось, это какой-то нервный писк. Мысленно отвесив себе затрещину, приказывая взять себя в руки, я спустилась ниже, прошла мимо Старка и остановилась метрах в десяти от Барнса. Помня нашу последнюю встречу, ближе подходить не решилась.
- Нам надо поговорить,- Баки склонил голову, оглядывая меня с ног до головы, а потом кинул отнюдь не дружелюбный взгляд на гения,- наедине...
-Не обращайте на меня внимания, я просто рядом постою,- Старк улыбнулся, а потом перевел на меня хитрющий взгляд,- могу свечку подержать, если уж на то пойдет.
-Если это понадобится, мы тебя обязательно позовем...
И тут завизжала сирена, как по команде заблокировались все двери кроме одной, через которую в помещение влетели капитан и агенты, наставляя на нас оружие.
888
Аккуратный металлической значок с эмблемой Щита со звоном упал на стол и, сделав круг почета, подкатился обратно к своей обладательнице. Наташа подняла его и снова принялась крутить в пальцах. Мы сидели перед широкой стеклянной стеной, за которой ругались Старк и Фьюри. Тони кричал, что уйдет из Мстителей и сделает все, чтобы разрушить ансамбль, если они еще хоть раз позволят себе поставить скрытые камеры в его доме, директор лениво оправдывался.
Наташа рядом тяжело вздохнула и, сложив руки на столе, положила на них голову, сонно прикрывая глаза. За тот час, что мы здесь просидели, успели перекинуться буквально парой фраз, и то ничего не значащих, но той противной атмосферы молчания не было. Ощущение, будто весь этот мир заснул, а ругающиеся люди перед нами лишь картинки по телевизору, у которого выключили звук. Когда они ворвались к Старку, тут же схватили меня и Барнса, он даже не сопротивлялся, сразу же ушел за ними, а мы с агентами потом долго сидели на ступеньках парадной лестницы, Наташа куталась в наскоро захваченную из дома куртку и дремала на плече Клинта, он обнимал ее за плечи. Я устроилась в углу, облокотившись о перила и подтянув к груди колени, и играла в телефон, стараясь ни о чем не думать. Не время задавать себе бесконечные вопросы, на которые я и так не знаю ответа, не время надеяться, что все еще можно вернуть. Через пару часов вернулся Тони, тащивший ящик с оторванными скрытыми камерами, за ним Пеппер с кучей папок и бумаг. Они о чем-то говорили с Клинтом, Романофф хмурилась, но молчала, потом звонили Фьюри, Тони еле удержался от того, чтобы высказать все свои обвинения по телефону. Затем долгая дорога в Щит, напряженное лицо Старка, уставшая Наташа, общее молчание и капли дождя за окном.
И вот теперь мы уже почти час сидим около стеклянной стены в переговорную. Куда увели Баки, я не знала, но надеялась, что он понимает что делает и сможет объяснить им, что пришел под белым флагом. Хотя, кто его знает, последнее время я даже не пытаюсь анализировать его действия... Но если даже и так, то что дальше? Он войдет в команду и станет таким же моралистом, как Роджерс? Или схватит меня за шкирку и утащит с собой в закат? Да, давай, Уайс, мечтай... Стало противно. Зачем он вообще пришел? Я не идеалист и не верю в чудо, так что не думаю, что он все вспомнил. Но тогда зачем? По приказу Пирса, чтобы втереться в доверие Фьюри и уничтожить их изнутри? Слишком банально для Пирса, слишком сложно для Баки, он машина убийства, а не актер. А может и правда, все мои попытки закончились успехом и сейчас он появится в коридоре, скажет, что все помнит и попросит начать все сначала. И что тогда отвечать?.. Еще недавно я верила в свое будущее, видела свет в конце туннеля и шла к нему, я верила, что нас тоже ждет это эфемерное, прекрасное счастье, но теперь... У нас нет ничего, даже если допустить, что мы будем любить друг друга, а потом с легкостью завалим Гидру, то что потом? Останемся в Щите и станем мстителями? Красиво уйдем в закат? А кто нас отпустит?.. В коридоре послышались шаги и появился Бартон.
- Все нормально?- Наташа подняла голову, взглядом спрашивая тоже самое.
-Фьюри вызывает,- кивнул он, пряча усталость в глазах. Мы с Романофф синхронно вздохнули и пошли вслед за ним. В кабинете царило молчание, лишь Тони раздраженно барабанил пальцами по подлокотнику кресла, да тихо работал компьютер. Окинув помещение быстрым взглядом, я удивленно уставилась на спокойно сидящего на диване Барнса, которого с каким-то маниакальным интересом рассматривал Роджерс. Бак поднял голову и улыбнулся мне уголками губ, я ответила тем же. Директор тяжело вздохнул и встал из-за стола.
-Благодаря мистеру Барнсу, мы узнали достаточно того, что поможет в борьбе с нашим главным врагом. Гидрой,- агенты подняли головы, Старк продолжил обиженно гипнотизировать небо за окном,- если в двух словах, то у сейчас у них имеется три филиала, один в Нью-Джерси, второй мы не знаем где, третий на окраине Чикаго, и завтра мы направляется именно туда. Если повезет - успеем. Что мы успеем и почему нам не должно повезти, никто не сказал. Только после этих слов все как-то помрачнели, а Тони поднялся с места и, не сказав ни слова, вышел из кабинета. Я посмотрела на Джеймса, он о чем-то тихо переговаривались с кэпом, который, казалось, был готов визжать от счастья. Понаблюдав за этой живописной картиной, последовала за Старком. Тони в коридоре не было, я не искала его, просто не хотелось там оставаться. Быстро спустилась вниз и буквально вылетела на улицу, замечая гения, стоящего у машины.
Он смотрел на меня усталым взглядом, в котором плескалась какая-то глухая безысходность, безразличие и еще что-то теплое, домашнее, отдающее запахом бензина и сварки, бесконечного золотистого океана. Кивнув, он сел в машину, дождался, пока я залезу следом и поехал домой. Как-то резко навалилась усталость, будто батарейки внутри закончились, и теперь я как сломанная кукла, остановившаяся на полушаге. Хотелось спать, забраться под одеяло, укрыться им с головой и пролежать так как минимум пару веков. А еще хотелось тишины, не звенящей напряжением в воздухе, а мягкой, обволакивающей, заставляющей погрузится в нее и никогда не нарушать ненужными звуками. Покоя. Хоть немного, хоть чуть-чуть отдохнуть от всего этого, хотя бы пару часов...
Мы съехали с шоссе, ведущего в особняк, и свернули на песчаную дорогу. Тони молчал, в машине было тихо, только слышно, как шины шуршат по камешкам, да ветер свистит за окном. Не проехали мы и пятнадцати минут, как машина свернула на пляж, останавливаясь возле груды камней. Тони все так же молчал, молчал, выходя на улицу, приближаясь к воде, садясь на камни у самой ее кромки.
- Я иногда приезжаю сюда, обычно вечером, тут никого не бывает,- скорее для себя самого произнес он. Старк сидел, бездумно глядя на воду, на белые барашки волн, мирно накатывающиеся на мелкий песок. Я примостилась рядом, опуская кончики пальцев в воду, она была холодной и пахла уходящим летом, какой-то безмолвной тоской, отбирающей последние силы и будто просящей раствориться в ней, больше не пытаться бороться.
-Это никогда не закончится, да?- слова потонули в шуме волн, остались в памяти океана. Сколько всего он помнит?..
-Да,- эхом отозвался Тони, а потом протянул руку и за капюшон утянул меня к себе на камень,- просто попробуй относиться к этому проще, не думать об этом, попытаться ужиться с этой мыслью. Вы же все воины...
-Да, я помню, ты всего лишь консультант,- я усмехнулась, не отводя взгляда от глади океана,- при этом воюешь больше всех.
-Больше всех воюет кэп,- Тони отзеркалил ухмылку. Вижу, издеваться над коллективом у него вошло в привычку. Так же как не брать из рук.
-Не хочу завтра туда ехать,- буркнула я через пару минут,- хочу отдохнуть. Уговори Фьюри дать мне отпуск.
-Возьмешь своего оловянного солдатика и уедешь с ним на медовый месяц?- я показала Старку язык, он тихо засмеялся. Не пытался обидеть, я это чувствовала, понимала по голосу, по теплому огоньку на дне глаз, просто привычно шутил, разряжая атмосферу.
-Думаю, теперь Роджерс его не отпустит...
-Ревнуешь?
-У него нет шансов,- с мрачной ухмылкой Тони подобрал камешек и кинул его в воду, он утонул на шестом касании.
- Да он вообще безнадежен,- в этот раз ухмыляться была моя очередь. Ситуация напоминала съезд злодеев, осуждающих главных положительных героев. Хотя разве мы похожи на справедливых честных персонажей, готовых биться за идею, за мораль, бесплотную, непонятную и совершенно ненужную. Или может это лишь мнение бывшего маньяка, убивавшего ради удовольствия, заставлявшего жертв задыхаться в собственном страхе. Наверное, я как раз-таки олицетворяю саму Гидру, с ее желанием убивать, беспощадностью и целеустремленностью. Пирс говорил, что сделает из меня бойца, но сделал гораздо больше, слепил подобие себя, только не прикрытое маской благочестия.
Хотя.... он не виноват, он просто выпустил ту дрянь, что сидела глубоко внутри, легко и непринужденно скинул всю шелуху добропорядочности, докопался до самых дальних уголков души. И не его вина, что там оказалась тьма, такая черная и ненасытная, что стоило ее выпустить, она тут же сожрала все светлое и хорошее, что во мне осталось. Интересно, он знал о том нападении, когда я чуть ни утонула?.. Если знал и подстроил специально, то снимаю шляпу. Непросто слепить из человека чудовище, а он смог, сделал изящную статуэтку, а потом разбил ее, смотря, как из осколков выкарабкивается монстр. С моей внешностью, с моими привычками, но уже не я.
-Эй, але, прием, вернись с небес на землю!- Тони пощелкал пальцами у меня перед носом, заставляя перевести на него взгляд и улыбнуться,- ты постоянно думаешь о чем-то плохом, может хватит?
- А мне больше думать не о чем, свою прошлую жизнь я вспоминать не хочу, а в настоящей ничего хорошего нет...
-Как это нет?! Есть я. Я не хороший? По-моему, я прелесть,- он говорил это с таким серьезным видом оскорбленной невинности, что сдержать улыбку было невозможно.
-Ты чудо. Большинство этого самого "хорошего" связано с тобой. Было так просто и естественно говорить правду, зная, что тебя поймут, что не рассмеются в лицо, не осудят. Рядом с Тони было легко, в воздухе не витало это вечное чувство напряженности и вездесущей опасности, он будто уничтожал его одним взглядом, одной улыбкой, рядом с ним я не боялась. Я ничего не боялась. Старк кивнул, тихо улыбаясь и вновь переводя взгляд на океан. Мы молчали. Это казалось таким правильным, что нарушать эту тишину было бы настоящим преступлением. Ведь когда нам удастся вот так еще посидеть?..
Солнце почти уползло за горизонт и сейчас лишь тонкой дрожащей полоской отражалось в воде, освещало наши лица, заставляя слегка щурится, и придавая глазам Тони цвет молочного шоколада. Наверное, это был единственный момент за последние пару недель, когда мне было просто хорошо. Не хотелось ничего говорить, никуда идти, ничего делать. Даже думать ни о чем не хотелось. Просто сидеть здесь, слушать шум волн, вдыхать запах океана. Вечность. У Тони в кармане завибрировал телефон, он нехотя взял трубку, выслушал собеседника, покивал и хитро мне улыбнулся.
- Идем, у меня для тебя сюрприз,- он поднялся на ноги, разминая затекшие плечи и шею, и привычным движением потянул меня за капюшон,- давай, поднимайся, а то превратишься в каменное изваяние.
-В гаргулью,- буркнула я, вставая. -Я поставлю тебя на крыше башни Старка, чтобы охраняла от иноземных разрушителей.
-Может лучше от тебя самого?
-Как пойдет...- Тони пожал плечами и забрался в машину,- я даже не заметил, как похолодало... Нет, не стоит шарахать меня молнией, чтобы согреть!
-А так хотелось,- я притворно вздохнула, откидываясь назад и насмешливо смотря на Старка.
-Не дождешься,- он потер ладони и завел машину, выезжая обратно на дорогу к особняку. Когда мы подъехали, окончательно опустилась ночь, вся территория и само здание мягко освещал свет скрытых прожекторов, отчего создавалось ощущение чего-то мистического, таинственно-красивого. Меня подтолкнули вперед, открывая стеклянные двери, мы привычно стояли в холле. Тони обвел взглядом лестницу и нахмурился.
-Ну и где?.. Не успел он договорить, как сверху послышался грохот и тихие маты. Я обернулась на лестницу. На верхних ступеньках стояла улыбающаяся Лиса.