Почему бы и нет?

              POV: Баки

Она была всего лишь заданием, ничего особенного, ничего необычного. Удивило только то, что было велено доставить её живой. Но, у Пирса много причуд, должно быть, это одна из них. Она испугалась, попыталась убежать, позвать на помощь. Банально, однообразно, скучно. Они все одинаковые, все одни и те же. В тот день я был немного не в форме, поэтому ей удалось ударить меня, но разве ей под силу победить чудовище. Тогда не хотелось долго возиться, просто выполнить работу, вернуть в офис и напиться.

Алкоголь – единственное, что спасает от кошмаров. А они приходят, каждую ночь. Смазанные картинки, смазанные лица, как будто я знаю их, но не могу вспомнить их имена, их значение в моей жизни. Когда просыпаешься не чувствуешь ничего, кроме раздирающей изнутри боли, холодного липкого страха. А в голове все звучат их голоса, так и хочется зажать уши руками и закричать. Так, чтобы сорвать горло, чтобы разбудить весь офис, чтобы Пирс вновь отправил в тот жуткий подвал, где стирают память. Или вообще умереть, вскрыть себе вены, чтобы больше не чувствовать, чтобы больше не было больно. Страх, он везде, вокруг, в душе, в глазах этой девушки. Она боится меня, так же как и все. Только в машине заметил, что поранил её, Пирс велел доставить в целости и сохранности. Пришлось перевязать ей руку. Зачем она спросила мое имя? Но я ответил, можно было сказать кличку, прозвище, но я предпочел настоящее имя. Какая ей разница, все равно через пять минут забудет. Отправил её в кабинет к Пирсу, сам пошел сдавать оружие.

Так хотелось к себе, запереться в кабинете, залезть под ледяной душ, хоть как-то отвлечься. Пока сидел в машине, думал о том, что произошло там на площади. Что это было? Молния? Что за бред, это невозможно. Хотя, ведь человек с железной рукой возможен, почему бы и не случиться такому…

Она вышла из кабинета, победно улыбаясь, и направилась к лифту. А вот это уже не порядок, Пирс не мог её отпустить, не в его правилах. Пришлось спросить лично у нее. Почему захотелось ей помочь? Не знаю. До сих пор не знаю. Она поверила, побежала обратно, а потом вызвали меня. Что?! Научить!? Да ты с ума сошла, девочка!? Ну что ж, раз ты так хочешь этого, я тебе такую учебу устрою!

Бесит. Все в ней бесит, эта противная ухмылочка, то, как она пытается скрыть свой страх, то, что из-за нее у меня теперь появилась еще одна проблема. Так хотелось причинить ей боль, унизить, оскорбить, что я и сделал. Но хорошо не стало, стало еще поганее. Чудовище. Какое же я чудовище. Той ночью стало совсем плохо, хотелось выть от боли, похоже, я медленно умираю, раз с каждым днем мне все хуже и хуже. Может, если я сделаю ей еще больнее, станет лучше. Хоть чуть-чуть, хоть ненадолго, хоть до следующего утра.
Но на следующий день она не приходит, а я прошусь на задание. Очередная миссия, просто уничтожить предателя. Иду по его следам, загоняю в угол, он ждал меня, это тешит самолюбие. Они все боятся меня…

Так же как я боюсь наступления ночи. А рядом с ней становится легче. Почему, почему она не пришла вчера? Ей было хорошо, она была с друзьями и это… бесит. Привязываю её к канатам, она боится. Конечно, это правильно, она и должна меня бояться, ведь я убийца, монстр, человек без души и без сердца, просто призрак…

Конечно, она даже не пытается сопротивляться, куда ей против меня. Может теперь она испугается и уйдет? Больше не появится в моей жизни? И одной проблемой станет меньше, и жизнь вернется в прежнее русло, снова будет состоять лишь из заданий, тренировок и алкоголя. Я стою и смотрю на нее сверху вниз, она отплевывается от крови, ей больно. Как я и хотел. Я снова победил, снова заставил ее почувствовать себя полным ничтожеством, это такое привычное ощущение того, что ты сильнее, и все это понимают. Надоело, на сегодня с меня хватит, да и с нее тоже, а то мне не хочется выволакивать отсюда труп.

Странно… откуда у нее только остаются силы, чтобы напасть на меня, и главное, откуда у нее эта глупая храбрость? Что движет этим человеком, раз она бросается с голыми руками на монстра? Это бесит. Прекрати, исчезни с глаз долой, уберись восвояси, я не хочу тебя видеть! Я никого не хочу видеть. Сдайся, прошу, брось эти попытки, ты ведь все равно ничего не добьешься, не ломай свою жизнь, я не хочу быть палачом на твоей казни. Не хочу…

Когда Пирс говорит, что сотрет мне память, я почти рад этому, но внутри все равно поднимается бесконтрольное чувство страха. С чего бы это? Ведь у меня ничего нет, мне нечего терять. Она кричит, и я сначала ничего не могу понять. Вступиться за… меня? Девочка, ты спятила? Или я все-таки слишком сильно отшиб тебе мозги? Пирс смеется, а она смело смотрит ему в глаза. Наверное, именно в этот момент что-то изменилось, впервые я видел того, кто так смотрела на босса. Она не боялась…

Следующая ночь еще хуже, ощущение, будто меня выворачивает наизнанку, ничего не помогает, я не чувствую ничего кроме боли. Уже бездумно тянусь к бутылке, но лучше не становится, в руках бьется стекло, и острые осколки впиваются в ладонь. Я смотрю, как по пальцам бежит кровь, а по полу растекается янтарная жидкость и комнату наполняет характерный запах алкоголя. Зачем я живу, в чем смысл? Сколько бы я не искал, я так и не могу найти ответа. Уже на протяжении многих лет. В пять утра срываюсь на задание, опять, те же испуганные жертвы, та же кровь на полу, ничего не меняется. Это замкнутый круг.

Пирс долго допрашивает что и как, односложно отвечаю, под конец он интересуется, как я. Какая глупая формальная фраза, в этом мире никому нет дела ни до кого кроме себя. И мне тоже. А у кабинета я вновь встречаю ее. Зачем она пришла? Глупая девчонка, неужели тебе не хватило вчерашнего, зачем ты опять здесь стоишь?! Уйди, умоляю...
Впрочем, все равно, пусть делает, что хочет.

На ее лице куча косметики, но все равно виден синяк под глазом, она молчит, лишь сильнее укутывается в пальто. Это я ее так? Почему-то становится невыносимо мерзко, какое же я чудовище...

Монстр. Это омерзительно, я сам себе омерзителен. Мы перебрасываемся буквально парой фраз, даже в таком состоянии она пытается держаться достойно, но я вижу, как сложно ей это дается. Глупый ребенок. Лиз приходит за ней, уводит к себе. Я вижу, как эта крашеная злобно косится на меня, конечно, она меня ненавидит, и это взаимно. Они поливают меня грязью за спиной, я знаю об этом, а эти идиоты думают, что их вечное перемывание моих костей остается для меня загадкой. Говорю же, идиоты. А потом две недели ее не было, Лиз приходила и орала, что все это из-за меня. Получила по морде, клялась, что доберется до меня. Ну-ну, смотри не надорвись. За это время я понял одно: рядом с этой девчонкой мне становится легче. Не знаю, что это, но рядом с ней я как будто вновь чувствую себя живым, не роботом, приносящим смерть, а обычным человеком. Признаться честно, я ждал ее. Ругал себя за это, пытался выбить из головы эту чушь, но все равно ждал. Какая глупость, мы виделись всего пару раз, а я уже понимаю, что не хочу, чтобы она уходила. Я больше не хочу причинить ей боль, не хочу видеть, как она истекает кровью, это не привязанность, это то, чему я не могу подобрать определение, но это что-то новое, то, чего я раньше никогда не чувствовал.

Где-то в глубине души я понимаю, что мне нельзя заиграться, что из-за нее привычный мне мир затрещит по швам, но я не могу оттолкнуть, и все равно продолжают ждать. Но пока ее нет, возвращается ощущение, что все осталось так, как было раньше, все по-прежнему, ничего не изменилось, и моя скучная и серая жизнь продолжается дальше. Может она вообще больше не придет, просто исчезнет из моей жизни, забудется как страшный сон. Единственный сон за последние несколько лет, где я чувствовал что-то кроме боли.

Но она приходит, она смеется, и в какую-то секунду я ловлю себя на том, что любуюсь ей, что мне все равно, что она говорит, я просто хочу слышать ее голос. И я тоже втягиваюсь в эту игру, правда, со стороны может показаться, что я действительно готов зашибить ее, но этого я и добиваюсь. Она смеется, и я тоже невольно улыбаюсь. Впервые за последние несколько лет. Что же ты делаешь со мной, девочка...

Я уже давно забыл, что хотел сделать, и продолжаю защищаться уже по инерции, просто не желая никуда идти. А она настырная, и в конце концов ей все равно удается вытянут меня в спортзал. Я не хочу ее бить, пусть сегодня будут пистолеты. Она совсем не умеет стрелять, говорю же, ребенок. Сколько ей лет? Восемнадцать, двадцать? А уже втянута во все это дерьмо. Да уж, они просто взяли и забрали ее, как в армию, только без билета и без права откосить. Когда она уже в двадцатый раз бьет мимо цели, понимаю, что больше этого не выдержу. Помочь? Почему бы и нет. Наверное я никогда не забуду тот день, и то, что я тогда чувствовал. Я не знаю этому название, не знаю, что это означало, просто это что-то, чего раньше никогда не было. Никогда. Сколько я себя помню. Снова задание, в этот раз что-то даже меняется, жертва не боится меня. Я иду вслед за дезертировавшим ученым, оказывается, у него есть девушка и даже годовалый ребенок. Сам он умирает быстро, а вот она сопротивляется, кричит, чтобы я не трогал их дочь. Я не понимаю ее чувств. Я вижу, что она готова пойти на все ради своего ребенка, но я не могу этого понять, наверное, я уже окончательно превратился в машину. Женщину я убиваю без раздумий, а потом долго стою и смотрю на ребенка. Я не чувствую ничего, ни жалости, ни сострадания, ни отвращения. Пустота. Ладно, пусть живет.

После этого случая на душе невообразимо гадко, неужели я сожалею, что убил этих людей? Нет. Мне их не жаль. У меня есть приказ, и не мне решать, жить им или нет. Таня. Так, кажется, ее зовут. Я никогда не называл ее по имени. Видеть ее у своего кабинета уже становиться традицией и, должен сказать, эта традиция мне нравиться.

Она шутит, внимательно рассматривает мою бионическую руку. Мое крест, мое уродство. Странно, ее это не пугает. Ее больше ничего во мне не пугает. И я понимаю, что это конец. Все. Теперь ничего не будет как раньше. Она стала моим кислородом. С ней я чувствую то, чего не чувствовал за все то время, что я себя помню. Что же ты делаешь... что ты делаешь со мной!? Я не могу... я больше не могу. Мне хочется, чтобы она улыбалась, чтобы больше не чувствовала боли, чтобы не считала меня последним чудовищем.

Мило, и это говорит монстр, убивший десятки и сотни людей. Да, мечтай, Барнс, смотри не замечтайся. Порыв нежности становится первой глупостью с моей стороны. Глупостью, за которую ужасно стыдно. Она смотрит с непониманием, а мне хочется чуть ли не головой об стол биться. Идиот! Идиот, который поверил, что кто-то может относиться к нему как к человеку. До чего же я докатился...

Монстр, животное, глупая шавка, которую используют как собаку Баскервилей! И это моя жизнь, моя судьба. Неужели я хоть на долю секунды мог подумать, что нужен кому-то? Что эта девчонка приходит сюда не только ради того, чтобы сохранить свою жизнь и не быть убитой прихвостнями Пирса в ближайшей подворотне?! Какой же я идиот... Ничтожество. Я просто ничтожество. Но я не могу без нее. Это уже одержимость, нездоровая мания, и я ничего не могу с этим поделать. Как хорошо было раньше, я не был нужен никому и мне никто не был нужен, а теперь...

Как всегда кошмары по ночам, все те же голоса и лица, а потом так же лежу и смотрю в потолок. Я не хочу жить. Зачем? Сколько раз я уже задавал себе этот вопрос? Сотни? Тысячи? Зачем я делаю все это? Работаю на этих людей? Зачем..? В пять утра в кабинет ломится Рамлоу, требует выдать ему оружие. У меня что, склад? Кое как отмахиваюсь и уже собираюсь отправиться в душ, как приходит Эмили и заливает про какие-то запчасти от ее джипа, как-то оказавшиеся у меня в кабинете. Не проходит и пяти минут, как я послал эту шмару, заявляется группа новичков, только вчера завербованных Пирсом. Что вы хотите? Чтобы я вам строение пистолета показал? Я не пошли бы вы...

А нет, не пошли, с ними приходит и сам Пирс. Приходится целый час рассказывать этим детсадовцам, что куда чего и как. После этого тут же дергают на задание. Когда я вылетаю из кабинета, единственное, что я хочу, это хорошенько заехать кому-нибудь по морде, а лучше пулю между глаз всадить. Как назло, стоит оказаться в коридоре, как я натыкаюсь на свою горе-ученицу. Кажется, она что-то сказала? Впрочем, сейчас это неважно. В машине более-менее успокаиваюсь. Зачем я ей все это наговорил? Идиот...

Что у нас сегодня? Два техника и их жены. Банально. Они глупы, раз сопротивляются. Неужели эти люди думают, что смогут победить меня? Скольких еще мне надо убить, чтобы все поняли, что бороться со мной бесполезно? Машина смерти, просто робот. Робот, в котором вдруг проснулась душа.

Дорога за окном, серый асфальт. Асфальт цвета моей жизни. Я не жалею себя, я просто констатируют факт. В офис возвращаюсь только к утру, может она уже пришла. Это глупо, но я хочу увидеть ее, услышать ее голос, ощутить ее тепло, и в первую очередь извиниться. Когда я последний раз перед кем-то извинялся? Даже уже и не вспомню. Глупая девчонка, пишет, что обиделась. Не забывай, кому ты это пишешь. На меня эти слова не возымеют никакого эффекта, сколько ни старайся. А ночью я слышу звонок. Это она. Не сразу понимаю, что от меня хотят, но то, что ей нужна помощь понятно и без слов. Когда вариант "не помочь" прекратил рассматриваться?

От нее пахнет алкоголем и сигаретами, а на щеках видны следы от косметики. Она выглядит уставшей, но все равно счастливой. Это ведь хорошо, правда? Та ночь была первой, когда мне не снились кошмары, мне ничего не снилось, просто было ощущение, будто проваливаешься в пустоту. Но все же это лучше чем ничего. Это неправильно. Неправильно и неестественно. Этого не может быть, похоже на бред пьяного психопата. Я даже не человек, а просто существо, что запрограммированно убивать. Я машина, машина не может чего либо испытывать, это просто механизм, у которого есть задачи и цели.

Я такой, это они, ненормальные Танины друзья, еще способны что-то чувствовать, а вот я нет. Я не создан для этого. А может просто забить на все, жить здесь и сейчас, и плевать, что будет завтра. Ведь сегодня она рядом, сегодня она улыбается, она рада меня видеть. Ведь все сложилось не так уж плохо. Наверное, я вел себя как мальчишка подросток, когда предложил взят у Эмили байк и поехать кататься. Но это было так удивительно и ново, ощущать себя простым человеком. Тогда я смотрел на этот мир по новому, не через прицел винтовки и не через стекло вертолета. Я помню, что тогда выдалась солнечная погода, и вдоль трассы были лужи, помню, как рычал подо мной черный Ducati, как Таня быстро кивала, в надежде поскорее отделаться от меня и сесть за руль.

Просто мелочи, обычно я не замечаю их, а тогда они отпечатались в память так, что уже ничем не сотрешь. Когда Таня рванула вперед, я даже испугался за нее. Да, это еще одно новое чувство - страх. Было страшно, когда она чуть ни попала под машину, до сих пор отчетливо помню те кадры, когда она летела прямо на этот грузовик. Но все равно стараюсь не думать, что было бы, если бы она не остановилась.

То место на заправке, я вспомнил о нем случайно, как и о фразе, сказанной ей ночью. Знаю, не подумал, ляпнул сдуру, а она обиделась. Хотя я тоже хорош, зачем вообще поднял эту тему, неужели мог поверить, что она что-то ко мне испытывает? Глупо. Неимоверно глупо так думать. Зачем ей это нужно, зачем ей нужен человек, который ничего не умеет, кроме как убивать. Этого не может быть, мы даже толком не общались, только и делали, что сражались да орали друг на друга. Ей не с чего было это взять. Да уж, насколько безнадежной должна быть ситуация, чтобы хвататься за случайно брошенные фразы, ловить взгляды и воображать, что все это знак. Пусть физически я и сильнее, но духом гораздо слабее ее. Я сломался, позволил Гидре вытворять со мной все, что им угодно, мне было плевать, что будет со мной завтра. Я смирился, опустил руки, сам подписал себе приговор и даже не пытаюсь сопротивляться. Я заставил всех меня бояться, лишь потому, что сам боюсь, боюсь ослушаться, хотя знаю, что мне за это ничего не будет. А она не боится, это стало понятно с самого начала. Когда она бросила мне вызов, когда встала на пути Пирса, когда возвращалась сюда раз за разом, хотя могла отступить. Она могла попытаться убежать, и у нее бы это даже получилось, но она предпочла остаться. Зачем? Мне этого не понять, но я вижу, как она сопротивляется, ее бьют, а она все равно поднимается. Продолжает бороться даже тогда, когда кажется, что шансов уже нет. Хотя, ведь она тоже чудовище, как и я, и если она не будет сражаться, то этот мир просто уничтожит ее, поставит на колени и снесет голову. А этот ее героизм ... лишь способ защиты, которому она придает какое-то непонятное возвышенное значение. Она просто сражается за свою жизнь, а называет это борьбой за то, чтобы стоять на одной ступени с людьми. Но какой в этом смысл, если она высшее существо, ей никогда не спуститься на уровень остальных, так же как и им не подняться до нее. До нас. Я совсем не хочу, чтобы она смирилась с тем, что этот мир никогда не примет ее такой, какая она есть, в общем-то, мне даже отчасти наплевать, просто я не вижу смысла пытаться стать похожей на тех, кто слабее и глупее ее. Она не человек, так почему пытается жить как они?

Возможно, следовало выразиться как-то по-другому, не называть ее монстром... я не знаю. Я не контролировал себя, просто говорил то, о чем думаю, хотя уже тогда понимал, что буду об этом жалеть. Кстати, еще одно чувство - жалость. Я почти не помню тот вечер, не помню и не хочу вспоминать, но тогда я думал, что потерял ее. Теперь уже навсегда. И впервые эта мысль отзывалась болью, а не холодным равнодушием. Ничего не меняется, все те же задания, то же оружие, тот же алкоголь. Жаль, сколько бы я ни пил, в голове остается так же ясно, ну, может станет чуть-чуть легче. Ночью пришел Рамлоу, он один из новеньких, очень старается, бегает по заданиям, ни на что не жалуется, даже выходных не выпрашивает, в отличие от своих "коллег". Он говорил о каких-то новых филиалах, вызовах, постоянно запинался, это бесит. Впрочем, не так сильно как бесконечное нытье остальных. Никогда не любил работать с напарниками, они всегда тормозят, мешаются под ногами, задают кучу ненужных вопросов, а в моем случае еще и пытаются незаметно разглядывать, будто я им экспонат в музее. А Брок, наверное, первый человек, который все это не делает, а работает тихо, чисто и аккуратно. Что ж, скоро у Пирса появится новый любимчик.

За те два дня, что мы просидели в засаде, я много думал о произошедшем. Неужели она так изменила меня? Еще пару месяцев назад в данной ситуации я бы забил на все, послал их всех куда подальше, а теперь уже не получится. Я боялся. Боялся, что она и правда уйдет, уйдет и больше никогда не вернется. Ведь теперь я не смогу без нее жить. Теперь она стала моей жизнью. Я устал. Устал сопротивляться, уговаривать себя, рассказывать, как это все дико и ненормально. Надоело. Я вернусь и добьюсь того, чтобы она была моей. Пусть будет трудно и больно, мне плевать, я и так слишком много потерял, чтобы теперь еще терять и ее. Пусть я не человек, пусть наполовину робот, но теперь задачи поменялись, и моей приоритетной программой стало не работа на Гидру. Если мне не позволено быть человеком, то я хотя бы создам иллюзию, нарисую ей мир, где я такой же как они. Я сделаю все для нее. И это уже не обсуждается. Кажется, это называется любовь. Странное и непонятное чувство, которое не дано испытывать машинам, но которое я испытываю. Это аномалия, отклонение от программы. Но пускай будет так, да как угодно, лишь бы все получилось. Я больше не отпущу ее, никуда не уйду и никому не позволю причинить ей вред. Кажется, так поступают люди, когда любят кого-то... Значит придется быть человеком, ради нее, ради нас. Нас. Тишину прорезает звоном мобильника. Чертово устройство, всегда действовало мне на нервы. Это Пирс. Признаться, я даже не сомневался.

-Слушаю, босс.

-Доехал? На глаза никому не попался?
-Нет, все чисто.
-Хорошо...- он тяжело вздыхает, на том конце раздаются шипение и помехи, видимо они до сих пор в подвале,- Барнс, ты... все хорошо...

-В чем дело?- уж если Пирс запинается и не решается что-то сказать, то случилось что-то совсем ужасное. Такое за ним наблюдается в исключительно редких случаях.
-Мне жаль... правда...
-Что случилось?!- не думать ни о чем плохом. Все нормально. Нормально. Успокойся, Барнс. -Уайс... сегодня ночью... она мертва....