Lacerate.
Я осталась в квартире на месяц.
Казалось бы, как быстро идёт время. Все уже почти оправились от щелчка. Встретили своих родных, всплакнули и продолжили жить.
Но не я.
Иногда у меня случались срывы. Что-то вроде панических атак. Но они стали мощнее, намного мощнее чем раньше. Поскольку теперь я копила всю свою силу внутри, не давая ей вырваться. И она крепла. Становилась чудовищной. Требовался всего лишь небольшой толчок - новости по телевизору, где уже в сотый раз крутили "Он был нашей свободой, нашим достоянием, Капитан Америка, живая легенда...", или трёх цветные салюты по ночам в его честь, или... Взгляды. Сочувствующие, жалкие. Я старалась не выходить на улицу.
Ночные кошмары возобновились.
Вернее, кошмар. Один и тот же.
Где он умирает, а я падаю в темноту. В тягучую черную воду без дна. Все тону и тону, пытаюсь цепляться за свет, но он все выскальзывает из моих пальцев и исчезает.
Мне никогда не было так одиноко. Тони приходил через раз, приносил вести с полей. Он сказал, что никто не знает где я. Что он никому не сказал.
- Я подумал, прийдет время, ты сама объявишься.
Даже не знаю, что было бы лучше. Быть окружённой людьми, или одной.
Иногда заходил Хэппи. Он старался мне угодить, спрашивал как дела и вёл себя мило, но осторожно. Потому что один раз застал мой срыв.
Когда свет замигал, а микроволновка неожиданно скрючилась. Сжалась. Словно была из пластилина. Хэппи с удивлением и страхом посмотрел на меня. Интересно, он действительно боялся?
- Все в порядке, Хэппи, сейчас пройдёт.
Мне понадобилось несколько минут и холодная вода, чтобы прийти в себя.
***
Моя жизнь и раньше разделялась на До и После.
И вот, это произошло снова.
Как пинок с крыши. Как прыжок с моста. Как бесконечная пустыня без воды и еды. Как взрыв собственной планеты. Вот так это было. Моя планета взорвалась.
Я просыпалась, ещё не успевая открыть глаза и шептала куда-то:
- Доброе утро, Кэп.
А потом вспоминала. И мне становилось плохо. Я перестала есть. Постоянно спала и даже глотала снотворное, чтобы только снова проснуться с обыденный мыслью, что все хорошо. Хотя бы на пару секунд, на пару мгновений. Почувствовать его присутствие. Ощутить, что он здесь, рядом, мокрый после пробежки, готовит мне завтрак.
Я просыпалась, свыкалась с мыслью. Запихивала в себя яичницу с тостами. Бездумно ходила по квартире, протирала пыль, читала книги, смотрела из окна на прохожих. Обедала едой из ресторанов или кафе, которые присылал какой-то курьер. Принимала душ около часа. Смотрела новости. И все по кругу.
***
Я пыталась. Я правда пыталась вернуться в нашу квартиру. Буквально доходила до нашего дома и возвращалась обратно. Я даже не могла поднять голову и посмотреть на наши окна.
Теперь, это перестало быть нашим.
Теперь, оно стало просто моим.
Однажды, я даже перемигнула в свою комнату, но так и не смогла открыть там глаза.
Я просто не могу увидеть то, что видел он. Не могу ходить по квартире, по которой ходил он. Не могу смотреть фильмы, которые смотрел он. Не могу дышать воздухом, которым дышал он. Не могу. Не могу. Не могу.
Я устала. Я не могу.
Через месяц я все же вышла на улицу, чтобы сходить в супермаркет за какой-нибудь ерундой. Думаю, что у меня под глазами образовались синяки. Большие такие. Синие.
Солнце слепило и сильно раздражало. Казалось, что все на меня смотрят. Знают, что это я, даже когда я спряталась под капюшоном и кепкой. И хотят залезть в мою душу со своим сочувствием.
Я взяла с полки что-то не глядя и пошла на кассу. Продавщица спросила что-то про пакет и мы встретились взглядами.
Мне стало жутко неловко и я уже пожалела, что решила сходить в магазин.
Мы тонули в тишине.
За мной уже собралась очередь. Они стали возникать и какая-то тётка случайно задела меня. Я обернулась и они все тоже застыли.
Я ушла так ничего и не купив.
Отстойный день.
***
До ночи я смотрела какой-то сериал семидесятых годов. Такой, где ещё смех за кадром. Странная вещь. И смеяться не надо. За тебя уже все сделали.
Вдруг, что-то заставило меня повернуть голову и посмотреть на панорамное окно с видом на Центральный парк.
На улицах уже было темно, горели только фонари. И что-то в этом было такое.
Я отключила телевизор и подошла к окну. Как будто бы меня кто-то тянул магнитом. Такое чувство бывает, когда за тобой следят. Так и тянет обернуться и крикнуть: Выходи!
Но никто не выходит.
Может, тогда стоит пойти мне?
Я закрыла глаза и перемигнула.