Голос опенула

 Новость никого не оставила равнодушным. Как только Анель окончила речь, вся столовая наполнилась сотнями голосов. Кто-то недоумевал, кто-то не мог или же не хотел верить в сказанное, а кто-то и вовсе открыто возмущался. И в этой какофонии Эрика, Дженис, Кир и Альден остались единственными, кто не произнес ни звука.

О спокойном продолжении ужина не могло быть и речи. Уже через несколько минут солдаты повскакивали со своих мест и устремились в центр зала, к Анель. Эри переглянулась с Дженис и указала на выход. Невидимка в свою очередь глянула на Кира и незаметно ему кивнула.

В суматохе Эрика с трудом протиснулась к дверям и выскочила в пустой коридор. Голова как будто наполнилась туманом. Эри могла думать и понимать, что нужно делать, но никак не удавалось сложить два и два.

— Что это за чертовщина сейчас была?! — на одном дыхании выпалила Дженис, как только вывалилась из столовой.

— Я не знаю, — пробормотала Эри. — Я понятия не имею.

Следом в двери протиснулся Кир. Эрика непонимающе его оглядела, но огневик ответил на немой вопрос сразу же:

— Я знал, что Оливер в лагере. — Он кивнул на невидимку. — Дженис рассказала в общих чертах, когда мы с бумагой возились.

Эрика кивнула. На душе стало немного легче. Чем больше людей втянуто в суть дела, тем легче будет...

А что будет? Что ей делать-то? За что хвататься?! Оливера похоронят уже через пару часов, а из гроба она его уже не вытащит! А у нее еще ничего не сделано, ничего не готово!

— Так. — Эри потерла виски и зажмурилась до цветных мушек перед глазами. — Надо... надо подумать. Надо разобраться с ритуалом, надо активировать список, надо связаться с ним, надо...

Спину обдало ветром, а на плечо легла тяжелая, но ласковая рука. Эрика обернулась и увидела Альдена, тоже не на шутку встревоженного. И не успела она и рта раскрыть, как Кир пояснил:

— Альден тоже узнал, если что.

— Да черт тебя, Кир! — вспыхнула Дженис. — Ты что, все ему рассказываешь?

— Нет, просто Альден всегда все узнает, — колко заметил сам ускоритель и опустил руку с плеча Белухи. — Особенно то, что касается Кира. Кроме того, факт, что с Оливером случилось нечто неординарное, был очевиден. Стоило только внимательней приглядеться к Анель.

— Так бы и признал, что мысли читаешь, — фыркнула невидимка и снова помрачнела. — Но, раз мы тут все прошаренные, давайте решать, что делать. Мы должны помочь Оливеру. Ками сказала, что свиток из чайной бумаги как-то должен вывести его из комы.

— Ками? — удивился Кир. — Кто это?

— Неважно, — смутилась девчонка.

— Если для его выздоровления нужна чайная бумага, то, скорее всего, нам понадобится его кровь, — продолжил размышления Альден. — Можно попробовать. Если твоя пестроволосая подружка с Каннора не соврала, то должно помочь. Возможно, он очнется сразу же, и вопрос будет закрыт.

— Нет, — резко оборвала его Эрика и подняла глаза.

На душе бушевал ураган из мыслей и чувств, сердце колотилось, как перед смертью, пальцы мелко дрожали, а ноги, казалось, сейчас подкосятся. Эри понимала: еще чуть-чуть — и она впадет в истерику. Но пока что нечто непонятное, невидимое удерживало ее на самом краю и не давало упасть.

Троица глядела на нее во все глаза, и Эрика была вынуждена продолжать:

— Он не очнется, если мы просто капнем кровь на свиток. Так мы просто избавим его от болотного тумана.

— Что за болотный туман? — не понял Кир.

Остальные кивнули, соглашаясь с вопросом.

Эри глубоко вдохнула. Настало время раскрыть все карты.

Она все рассказала: как Оливер из-за неудачного перехода через скаппар разорвал связь со своей душой, как Анель дала Эрике дневник господина Сивэ, как Оли неоднократно выходил на связь во снах и помогал с расследованием, как призрак Антуана Штейна намекнул на «иммунитет» от иллюзии Дейра. Рассказала о Сондре, Ливирре и ритуале переноса дара.

Разве что ни слова не произнесла о загадочном голосе. Он ведь не имеет отношение к делу, верно? Да и лишний раз забивать ребятам голову не хотелось. Это проблема Эрики. Она справится с ней сама. У них сейчас есть дела поважнее.

— Может, кто-то из вас слышал об этом ритуале? Или знает, где можно об этом прочитать?

— Не думаю, что такие вещи пишут в каждой второй книжке, — неуверенно усмехнулся Кир.

— Но ведь Керал где-то нашла информацию о ритуале переноса души!

— Она нашла информацию на лайтовском, — пояснил Альден. — Вероятно, если где-то найдется порядок проведения, то он тоже будет в старинных книгах. Но на поиски могут уйти дни, даже недели.

— Столько времени у нас нет, — обреченно произнесла Эрика и схватилась за голову. — Да у нас вообще времени нет!

Они физически не успеют найти что-нибудь о ритуале, а потом еще и провести его! А вдруг форс-мажор? Вдруг план вообще не воплотится в жизнь? Болотный туман не пропадет, или Оливер не появится, или Эри не сразу очнется во сне? Они даже не смогут придумать план Б!

— Ден! — вдруг оживился Кир, отчего остальная троица подпрыгнула. — Ты можешь уболтать Анель перенести похороны!

Альден окинул друга нечитаемым взглядом и приподнял бровь:

— Как? Что мне ей сказать?

— Помнишь, о чем мы сегодня говорили за ужином? Оливер был дорог всему лагерю! Попрощаться с ним захотят очень многие, такое количество народу просто не успеет подойти к нему до отбоя. — Он прищурился. — А лишать людей последнего прощания — это очень по-каннорски.

Эрика заметалась взглядом от одного мальчишки к другому. Это же отличная идея! Черт, если у них получится выбить хотя бы сутки, то это будет просто замечательно!

Но Альден отчего-то растерялся. Он все еще стоял прямо, держал спину ровно, но в его взгляде промелькнула неуверенность.

— Я не очень хороший переговорщик, ты же знаешь.

— Ерунда! — Кир подошел совсем близко и положил ладони на его плечи. Альден чуть сгорбился, и их глаза оказались на одном уровне. — Я сотню раз говорил тебе и повторю еще раз: среди всех, ляров, канноров и инсивов, я еще не встречал человека, который так же легко бы вел переговоры. Ты — лучший из лучших, ты внимательный, очень умный, у тебя отличная реакция, и ты читаешь людей, как открытые книги. Единственная проблема, что ты в себя не веришь. Но в тебя верю я. А верить я умею.

Он ласково улыбнулся, подался вперед и крепко обнял Альдена. Тот обнял его в ответ и шепнул что-то, едва-едва различимо, что-то, что предназначалось только Киру, так что Эрика и не хотела разбирать. Кир ответил таким же неслышимым шепотом и нехотя отстранился. Секунду они стояли неподвижно, смотрели друг на друга, и Альден решительно кивнул.

— Хорошо, я постараюсь выбить у Анель время, — заявил он, обращаясь к девчонкам.

— Отлично, — обрадовалась Эрика. Дженис смущенно угукнула.

Мальчишки обменялись улыбками напоследок, и Альден с нечеловеческой скоростью сорвался с места. Кир проводил его долгим взглядом — удивительно, как он вообще понял направление, куда убежал ускоритель.

— Класс. Осталась ерунда — разбудить Оливера, — подметила Дженис, стоило ветру от Альдена улечься.

— О ритуале должны знать все члены Зеленой ласточки. Но доступ у нас есть только к Стефану, — напомнила Эрика. — Через пару часов я могу попробовать снова попасть к нему домой.

— А быстрее никак нельзя? — уточнил Кир.

— Быстрее меня полиция сцапает.

— Пф! Как будто она тебя так не сцапает! — закатила глаза Дженис. — Ты — совершенно чужой человек, который вломился в дом богатея. Хм, что же случается с такими людьми? Ах да, по ним стреляют!

— Не преувеличивай, — фыркнула Эрика, но задумалась.

И правда, у Стефана нет никаких оснований ее слушать. Он в глаза ее никогда не видел, Сондра вряд ли отсылала фотографии племянницы бывшему мужу, так что для Роя Эри — незнакомый человек. Более того, маг. Более того, опенул. А Стефан лайтовец, он знает, что нет ничего опаснее враждебно настроенного опенула.

Стефан, кстати, сам враждебно настроенный опенул. Так что Эрика и пикнуть ничего не успеет, как ее огреют вытащенной из кармана битой или еще чем похуже. Да уж, рискованно. Нужен более надежный вариант. Тот, кого Стефан хотя бы выслушает.

— Ками, — догадалась Эри.

— Чего?! — округлила глаза невидимка.

— Ками! Дженис, ты же можешь с ней связаться. Надо объяснить ей ситуацию, и она перенесется к себе домой и поговорит с отцом. Родную дочь он точно не позволит забрать полиции! Это же как минимум ударит по его репутации, верно?

За время, проведенное на Канноре, Ками наверняка научилась создавать складки, хотя бы кое-как. Попасть в отчий дом для нее не составит особого труда!

Дженис болезненно поморщилась:

— Все, конечно, круто, но я уже не могу связаться с ней. Анель защитила все проходы на крышу! Как специально! Раньше слоняйся там хоть целый день, люки открытые. А сейчас патрульных больше, чем на крепостных стенах. И я не могу ни забрать послание, ни отправить.

— Как ты с крыши отправляла послания? — не поняла Эрика. — Голубиной почтой?

— Ну... да. Но не спрашивай, откуда голубь! Все равно не скажу.

Эри, пусть и пораженная таким открытием, промолчала. Ладно, ей дела нет. Важно только то, что Дженис не имеет связи с Каннором.

— Эрика, а ты ведь была на Канноре? — вдруг спросил Кир.

— Мельком. А какое это имеет значение?

— Ты же можешь просто перенестись туда через опенульский...

— Кир! — прикрикнула на него Дженис, и тут же испуганно заозиралась. В коридоре они все еще были одни, но девчонка продолжила на несколько тонов тише. — Ты что говоришь! Это же противозаконно!

Огневик искренне удивился:

— А какая разница? Если все сделать тихо, то никто на Инсиве и не узнает!

Невидимка хотела ответить, но, видимо, не нашла аргументов. Она нервно покусала губу и глянула на приятеля исподлобья.

— Слышал бы это Альден...

— Но он не слышит, и слава богу, — хихикнул парень. — Ну так что? Рабочая же идея!

— На самом деле, не думаю... — засомневалась Эрика.

В голове ярким пятном вспыхнул тот злополучный день, когда авитар Каннора отрезал ей путь на остров. «Синие» отказались от всяких контактов с Эри, и, если она сейчас заявится в лагерь, все воспримут это как вторжение врага. Канноры ведь обязаны выполнять соглашение. Иначе загнутся.

«Ну и сами виноваты», — проскочило в мыслях.

— Вряд ли канноры мне помогут. Они не имеют права. А с порядками в их лагере строго.

Кир понимающе кивнул. Но сей раз уже Дженис не собиралась сдаваться:

— Но Ками — не каннор. И официально, кстати, тоже. Ей не дали камень — какие-то заморочки случились, или же она сама отказалась. Короче, она совершенно законно может тебе помочь, в обход этих помешанных. Без обид, Кир.

— Да никаких, — простодушно пожал плечами тот.

— До Ками еще нужно будет добраться! — парировала Эри. — Я сильно сомневаюсь, что она окажется в одном из трех мест, куда я физически могу открыть проход. Искать ее по всему лагерю — занятие не на пару минут! Каннор полон солдат, а я не прозрачная. Меня точно заметят!

Джен округлила глаза. Посмотрела на свои руки так, словно видела их впервые в жизни, и вытянула их вперед. Эрика заволновалась. Может, девчонка от переживаний умом тронулась? Но Дженис не сводила взгляда со своих запястий, под ее водолазкой засиял камень, и пальцы медленно начали исчезать в воздухе.

Все в одно мгновение встало на свои места.

— Эрика. — Невидимка подняла на Эри взгляд, в котором горело столько огня, сколько девушка в своей жизни не видела. — Но я ведь — прозрачная.

— Ты хочешь пойти сама?! — испуганно воскликнул Кир. — Дженис, нет! Это безумие! Ты вообще представляешь, что с тобой будет, если тебя засекут?! У тебя же желтый камень на груди, ты никак не отвертишься!

Эри полностью его понимала: решение Дженис выглядело как самоубийство. Пусть Белуха и не знала военных порядков, но что-то подсказывало, что с пойманными в пределах лагеря шпионами долго не церемонятся. И если Эрика не носила инсивский амулет и на ее счет можно было спорить, то Джен при поимке без вопросов порубят на кусочки.

— Не засекут, — вздернула нос невидимка. — Я очень хороший разведчик. Всю жизнь тренировалась, чтобы быть лучше сестры! И стала!

— Но ты ни разу не была в разведке на Канноре, ты еще слишком молодая! — не отступал Кир. — Я знаю, что ты отличный разведчик и лучшая невидимка за последний десяток лет уж точно! Но одно дело — вылазки на Недивины, а совсем другое — отправиться в самый центр чужой цитадели! В одиночку! Тебя же никто не подстрахует! А если напорешься на ловушку видимости?!

— Ловушка видимости? Что это? — встряла Эрика.

— В смысле? Ты не в курсе? — Кир удивленно вскинул брови, а после махнул рукой. — А, точно! Ты же не из лагеря. В общем, это такая конструкция, отрезок какого-нибудь узкого коридора, возле которого обязательно дежурят часовые. Когда в нее заходишь, даже невидимый, сверху опускаются перегородки и закрывают тебя с двух сторон. Их очень легко поднять, но они шумные и привлекают внимание часовых. Если в ловушке не шпион, он просто идет дальше. А вот когда перегородка поднимается «невидимой силой», — он показал кавычки и покосился на Дженис, — становится сразу ясно, что туда попалась невидимка. Это если кратко.

Шестеренки в голове закрутились с удвоенной силой.

— Получается, эти ловушки стационарные? Всегда на одном месте?

— А как ты их перенесешь? — прыснула заметно поникшая Джен. Мысль об агрессивных часовых ее осадила. — Там очень сложный механизм.

— Получается, их не могли перенести куда-либо за последний год?

На секунду повисла тишина. Кир смотрел на Эрику несколько мгновений, пытался понять, к чему она клонит. А вот Дженис сообразила скорее:

— Ну точно! — подскочила на месте она. — Черт, как я сама не додумалась!

— Не додумалась до чего? — все еще недоумевал парень.

— Кир, не тупи! Ты же жил на Канноре почти всю жизнь! Не вздумай говорить, что за год ты забыл расположение ловушек.

Огневик замялся. Он весь как будто уменьшился, втянул голову в плечи и нервно усмехнулся. Эрика в его бегающих глазах разглядела сомнение и страх. Неужели Кир ни разу не рассказывал о родном лагере инсивам? Чтобы Керал и не использовала любую возможность узнать побольше о чужой крепости? Да не смешите!

— Не забыл, — медленно ответил Кир, встал прямее и заговорил уже бодрее. — Хорошо, я могу набросать примерный план их расположения. Не ручаюсь за то, что в мое отсутствие там не поставили парочку новых...

— Ни слова больше, а то передумаешь! — напористо выдала Дженис и схватила приятеля за руку, словно он в ту же секунду мог убежать. Сейчас невидимка так сильно напоминала Ками, что у Эри в душе что-то болезненно стянуло.

Пусть Эрика и научилась колдовать, пусть ей и было подвластно пространство, она все равно не могла увидеть родную сестру. Какая же бесполезная эта власть!

Из столовой послышался шум и торопливые шаги. Эри отвлеклась от невеселых мыслей и насторожилась.

— Давайте переберемся ко мне, — предложила она. — Там спокойнее, никто не помешает.

— Согласен, — поддакнул Кир, Дженис кивнула тоже. — Тут за поворотом есть дверь, которая очень похожа на те, что ведут в комнаты. Ну, на мой взгляд.

Эрика без лишних слов поспешила в указанном направлении. И стоило всей троице скрыться за углом, как вход в столовую распахнулся и в коридор повалили солдаты. В их гомоне Эри не могла различить ни слова, но, очевидно, Анель только подбросила дров в огонь. Оливер и правда был близок всему лагерю, так или иначе.

Что же будет, когда он воскреснет!..

«А он воскреснет! — сказала про себя Эрика и надавила на ручку неприметной двери. — Воскреснет. Чего бы это ни стоило, кто бы ни встал у меня на пути».

Перед глазами возник образ уже родной спальни, и Эри мгновенно открыла переход.

Через полчаса Кир закончил набросок карты. Эрике пришлось перенести из дома десяток листов, чтобы бывший каннор сумел изобразить как можно больше ловушек на разных этажах, а также указать места, где, скорее всего, будет находиться Ками.

— Если повезет и она окажется не в спальном крыле где-нибудь, то вот тут, на втором этаже жилого корпуса, у нас тренировочный зал, — пояснял он Дженис и водил пальцем по чертежам. Невидимка внимательно следила, стремясь уловить каждое слово. — Столовая здесь, хотя для ужина поздновато. Еще... о, лазарет на третьем, там несколько отсеков, так что...

— Так что буду надеяться, что она не там, — буркнула девчонка. — Что ей там делать вообще!

— Мало ли, поранилась или приболела, — Кир пожал плечами.

— Она не ранена и не больна. Все с ней хорошо! Должно быть хорошо!.. Ладно, давай дальше. Что где?

— Итак...

Эрика слушала их вполуха. Она сидела на кровати и издевалась над подушкой, сминая из перьев набивки плотные катышки. Чем дольше Эри думала о предстоящем плане, тем громче колотилось сердце в груди и дрожали коленки.

Если у нее не выйдет, все пойдет насмарку. Она всех подведет. Она подведет Оливера. Он ведь рассчитывает на нее. Он там совсем один, в этой жуткой Ливирре, мире мрака и вечных страданий. И, возможно, даже не подозревает, что родная сестра готова его живьем закопать!..

Эри покосилась на переговаривающихся Кира и Дженис. Может, прилечь на пару минут, пока они разбираются с ловушками? Вдруг Оли сумеет с ней связаться?..

В дверь настороженно стукнули. Ровно три раза. Кир оживился, подорвался с места и, не спрашивая имени, впустил гостя внутрь. И не прогадал: на порог шагнул Альден. Видимо, три удара — это их особый пароль. Умно.

— Ну что? — первой не стерпела Дженис.

Ускоритель закрыл за собой, прислушался и, наконец, ответил:

— Времени до рассвета. На большее Анель не соглашалась.

— В смысле? — вскипела невидимка. — Почему до рассвета? У нее логику отшибло или что? В лагере отбой, ночью к Оливеру никто вообще не подойдет!

— Она отменила отбой. Завтра траур. Неофициальный, потому что Оливер все еще считается предателем, но из-за его дара Анель сделала исключение. — Альден опустил плечи. — Однако на отсрочку это исключение не влияет.

Кир заглянул ему в глаза и улыбнулся, ласково-ласково, как Эрике всегда улыбался... тот, кто больше не улыбается ей, так что и вспоминать его не стоит!

— Ты сделал невозможное, Ден! Ты уболтал мажортесту поломать режим лагеря, — восторженно произнес огневик. — Думаешь, хоть какому-то переговорщику за все годы войны это удавалось?

— Думаю, да, — прыснул Альден, но по лицу стало ясно, что настроение у него приподнялось. — В истории были такие прецеденты.

Кир шутливо пихнул его в бок:

— Ну конечно! У тебя всегда найдется какой-нибудь факт из прошлого, настоящего или книг!

Альден закатил глаза, но Эрика заметила, как дернулся уголок его губ в намеке на улыбку. На душе снова стало удивительно легко и приятно. Но уже через секунду легкость сменилась привычной тревогой.

— Получается, у нас только одна ночь? — вернулась к новости Белуха и поднялась с кровати. Ноги стали как деревянные, не гнулись и отказывались держать.

— Да, — подтвердил Альден. — Рассвет наступает с окончанием ночи.

Кир прыснул в кулак и подхватил:

— Вообще, у нас должно быть часов десять. Начиная с сейчас. Это много.

— Не так много, как хотелось бы, — вздохнула Белуха. — Но да, ты прав. Лучше, чем ничего. И все-таки это не значит, что мы должны тратить время впустую!

— Вот тут согласна! — поддакнула Дженис и замахала на мальчишек руками. — Вы, давайте, на стреме постойте, пока весь пол своими розовыми соплями не залили. С картой я уже все поняла, Кир. Сориентируюсь, не маленькая.

Мальчишки переглянулись и вышли в коридор. Дверь за ними захлопнулась, и Эрика поняла, что вот он, час икс. Сейчас все зависит от нее. От нее и ее, черт побери, нестабильной магии! Что, если способности снова исчезнут в самый неподходящий момент?!

Дженис быстрыми движениями собрала бумаги, сунула их в карман плаща и кивнула. Эри кивнула ей в ответ. Заторможено, как в толще ледяной воды, Белуха подошла к выходу из комнаты. Дверь, уже такая привычная и родная, начинала пугать. Снова. Эрика снова боится колдовать!

«Да что это с тобой? Соберись!»

— Все нормально? Что, опять дар отключился? — хмыкнула Дженис.

Эри и не заметила, как та подошла ближе. Невидимка глубоко дышала — тоже нервничает.

— Да нет, все хорошо. Я просто вспоминаю какое-нибудь укромное местечко.

В голове, как по заказу, замелькали все двери, что Эрика видела на Канноре. Помпезные, ведущие в зал. Неприметные, на концах многочисленных лестниц. Серые и блеклые, усеивающие такие же серые и блеклые стены...

— Есть одно, возле главного помещения штаба. Небольшая комнатушка, туда первого числа убирали Тест. — Эри неуверенно покосилась на Дженис. — Устроит?

— Если там сейчас нет Теста, то полностью, — пожала плечами девчонка и переступила с ноги на ногу. Обычно красное от возмущения лицо сейчас стало белее мела.

Эрика вновь повернулась к двери. Во рту пересохло. Пальцы закоченели и не сразу обхватили ручку, а когда обхватили — вцепились намертво.

«Давай. Ты же делала это уже столько раз! Неужели тебе было мало доказательств, что ты настоящий опенул?!», — поземкой пробежалось в голове.

Эри не знала. Не знала, почему так боится, почему даже сейчас она не может успокоиться, почему она все еще не верит в себя и в свой дар! От этого ведь все беды, от того, что она не верит. Неверие — вот ее единственная проблема!

«Поверь в себя! — приказала себе Эрика и зажмурилась. Перед глазами вспыхнули огненные искры. Они вгрызались в душу, и на месте каждой занималось пламя. — Поверь! Если не ты, то кто? Кто есть у тебя, кроме себя самой? Кто еще поддержит тебя?!»

Никто. Никто. Никто!

Эри распахнула глаза. Внутри что-то окончательно разбилось. И то, что скрывалось за разрушенной преградой, что долгое время вытекало по капле, хлынуло волной во все клеточки тела.

Повернулась под ладонью ручка, и Эрика уже ни капли не сомневалась, что за порогом она увидит мрачную тесную комнатку с единственным столом и сотней выступов под свечи.

Так и было.

— Чисто, — констатировала Эри через пару секунд.

Каморка, в которой она не так давно разругалась с Дейром из-за его так называемой «проверки», пустовала. Канделябр на пустом столе занимала всего одна потухшая свечка. Видимо, здесь уже давно никого не было.

А кому здесь быть? Не Дейру же...

— Ага, — тяжело вздохнула Дженис и поежилась. — Вижу, там есть проход, на случай, если дверь запрется.

Эрика осмотрела стены и тоже заприметила темный проем за столом, низкий и едва заметный.

— Ого... Как ты его разглядела?

— Ну, хочешь что-то спрятать, спрячься сам, — нервно хихикнула Дженис и подошла к двери.

Переступать порог она не спешила: смотрела на пол комнатушки так, словно он кишел ядовитыми змеями. Выглядела девчонка крайне сосредоточенной. Эри бы даже решила, что сейчас решается ее судьба. Отчасти так и есть. Ведь если что-то пойдет не так, Дженис обратно так просто не перескочит.

— Нам нужно договориться, где и когда я тебя заберу, — спохватилась Эрика.

Дженис вздрогнула от неожиданности.

— Заберешь?

— Как ты вернешься обратно. Мне ведь надо будет открыть тебе переход. Ками же не была на Инсиве.

Невидимка не ответила. Промолчала секунду, вторую — и подняла на Эрику полные решимости глаза. Это была не та решимость, которая горела в ней, когда Эри говорила о спасении Оливера. Нет, совершенно другая решимость, холодая и непоколебимая, как ледяная скала.

— Я не вернусь, — твердо сказала Дженис. — Я останусь там.

— Что? — только и смогла выдавить Белуха.

— Что слышала! — по привычке огрызнулась невидимка, но продолжила уже спокойней. — Я не хочу возвращаться, поэтому останусь там. Всю нужную информацию отправлю голубем, мы его направим прямо к твоему окну. Проблем возникнуть не должно.

Эрика во все глаза уставилась на нее. Услышанное не хотело укладываться в голове.

— Постой! Ты хочешь...

— Да, Белуха, это предательство лагеря, я знаю! Но я все продумала, все оценила. И решила уже давно, просто не выдавалось возможности. Я хочу быть на Канноре, сейчас, завтра и потом. Я знаю, что меня могут убить и даже слова сказать не позволят, но я все равно хочу.

— Но... почему?!

— Чего ты пристала? У меня много причин! Они всю жизнь копились, одна за одной, капля за каплей. А я терпела, потому что мне некуда было бежать. Не к кому. Но сейчас я готова все бросить, потому что знаю, что там я могу получить намного больше. Что там меня ждут. — Дженис смущенно заломила руки и перевела взгляд на каннорскую комнату. — Или же я просто заразилась этим тупым опенульским безрассудством.

Она шагнула на Каннор и в последний раз обернулась. Эрика понимала, что отпускать ее нельзя. Случиться может все, что угодно: голубь собьется с пути, информации окажется слишком много для голубиной почты, да и если Дженис поймают, Эри просто не узнает об этом! Это глупо, опасно, ужасно, надо ее во что бы то ни стало заставить передумать!

Но Дженис благодарно улыбнулась, и Эри, не слушая ворох мыслей в голове, закрыла дверь. По телу пробежалась дрожь, а вместе с ней исчезла и тревога.

У нее все получится. У них все получится.