Some things

- Боже, позовите врача, позовите же чертова врача,- первые реальные слова, что-то пластиковое падает мне на лицо,- ох, прости, детка, я такая неуклюжая.

Любовь.

Этим чувством была переполнена реплика мамы. Меня давно никто не любил. И не трепал пальцами щечку. Такой бред. Я купаюсь в этом чувстве, надеясь, что мама уронит что-нибудь еще на мое лицо.

Но я слышу только цоканье ее обуви, удаляющееся с каждым разом. Наверное, идет позвонить отцу.

Что-то холодное прикасается к моему телу. Что-то металлическое.

Тихий крик вырывается из меня, когда кто-то намеренно открывает мне глаза. Я ослеплена. Свет бьёт отовсюду, и я снова пытаюсь прикрыть веки, но никто не дает мне этого сделать. Мне кажется, я ослепну, но силует санитара, появившийся в моем поле зрения, говорит об обратном. У него озабоченное лицо, даже слишком для медработника, будто он принимает роды у своей жены, а появился китаец, хотя он кореец. Смешок слетает с моих губ, и я вижу второй силует - медсестру. Она что-то держит в своих изящных худых руках и смотрит на меня с сожалением. Она чрезмерно красива для это работы.

Я не удивлена, что проснулась в больнице. Точнее, я была бы удивлена, если проснулась бы в каком-либо другом местечке. Меня везут в процедурную, чтобы проверить мои показатели. Я тихо радуюсь тому, что все конечности на месте. Загадкой для меня остается лишь причина моего нахождения здесь. Со мной никто не разговаривает, видно, я слишком слаба, чтобы делать что-то большее, чем генерировать мысли у себя в голове.

Тот реалистичный "сон", который транслировался у меня в голове, когда я была в коме, был всего лишь сном, из которого я нашла выход. Нужно отнестись к этому проще.

И, откинув эти мысли в дальний ящик, я стала откровенно пялиться на медсестру.

Не думаю, что нужно описывать все произошедшее до встречи с родителями, поэтому перенесусь на следующий день.

Лежа в койке, именно койке, ведь ничем другим это дерьмо не назовешь, я размышляля. Думала о высшем образовании, о том, какие экзамены я буду сдавать, кем я буду в жизни, и буду ли я вообще. Последний год в школе - это ужасно и прекрасно одновременно. Тебе открываются кучи возможностей для общения и развлечений, для личной жизни и общества. Дети перестают быть детьми, и некоторые становятся очень интересными личностями. Кроме моего друга Шелдона. Да, эта личность никогда не возвысится морально, и благодаря этому у меня есть друзья. Интересно, как у него дела?

Дверь открывается, и я вижу заплаканное лицо мамы, и слезы оставляют мокрые дорожки на моих щеках.

Я жду ее объятий, не замечая Джейн, стоящую позади. Она улыбается. Палата сама озаряется ее улыбкой, и я греюсь в лучах тепла.

- Мама...- я хочу сказать что-то еще, но из моего рта вырывается какой-то вой вместо речи.

Она целует меня в нос и лоб и только тогда спокойно садится рядом на так любезно поставленный санитарами стул.

Какое-то время мы смотрим друг на друга, наслаждаясь моментом, но потом она просит выйти сестренку. Тревожно.

- Локи...- слова застревмют в ее горле, но она все же продолжает,- зачем? Милая, зачем?

В этих словах не было холода или презрения, но мне стало неприятно. Я немного разозлилась на маму, потому что я, черт возьми, не понимаю, о чем она говорит.

- О чем ты?- мой вопрос звучит открыто, но я вижу недоверие в ее прищуренных глазах.

- Ты знаешь, ты сама все знаешь. Дочь.- Дочь? Боже, дело действительно серьёзное, раз она так ко мне обращается.

- Где папа,- я попыталась перевести тему, и мама улыбнулась на секунду.

- Он в командировке, приедет, как только сможет. Но не стоит переводить тему,- черт.

- Хорошо. Что ты хочешь услышать? Что нничего не помню? Что я не знаю, как здесь оказал...- меня пробрала дрожь. А ведь правда, как я здесь оказалась? Почему я в коме? Отчего мама так разговаривает со мной?- Сколько я была в отключке?

Она удручнно фыркнула на мое грубое "в отключке", положила голову на руки и тихо произесла:

- Три месяца и двенадцать дней,- по голосу было слышно, что ей больно это говорить,- ты правда ничего не помнишь?

Я покачала головой, на что её лицо помрачнело.

- Мне надо посоветоваться с лечащим врачом,- она уже встала, но я не хотела ее отпускать в такой момент. Что-то подсказывало мне, что сейчас будет важный неотложный разговор.

- Нет.- Это простое слово возымело очень большое действие, и моя мама села обратно. Посмотрев по сторонам, она все же примирилась с таким раскаладом ситуации.

- Первого апреля я уехала по работе, и это был последний день, когда тебя видели в здравии. Ты рано ушла на следующий день. Утром тебя никто не видел, и все подумали именно так. В школе ты не появлялась, и мы забили тревуго к вечеру. Твой отец так переживал, так...- она посмотрела вверх, и слезинка скатилась по ее морщинистому лицу,- благо, это была одна из первых больниц, куда мы позвонили.

Она взяла стакан воды, чтобы прочистить горло, и немного скривилась.

- Когда мы приехали, ты, ты уже...- она посмотрела на меня, не желая произносить слово "кома",-...была в таком состоянии, да.

- Но, почему?

- Ох, мы и сами до сих пор не можем понять. Говорят, ты еще за месяц подписала какой-то там договор об экспериментальной операции, за которую ты получишь крупную сумму денег...

- На органы меня разобрать? Добровольно? Да быть такого не может,- зря я это сказала, увидев, что мама уткнулась лицом в руки,- я же шучу, я свои кишочки никому не отдам,- она всхлипнула, и я решила немедленно заткнуться.

Звонок ее телефона разрезал вязкую тишину. Она посмотрела на экран и повернула голову ко мне.

- Отец приехал, пойду встречу его,- она начала рыться в сумке,- я позову доктора, мистера ..., забыла,- глупо улыбнулась, сунула какой-то сверток в руки и направилась к двери.

Я развязала пакет, и неприятный холодок пробежал по моей коже: там были вещи из сна. Видимо, в последний раз, я надела имнно их.

Мама возилась с дверью.

По случайности, первой я вытащила рубашку. Ничего не приметив, я уже хотела откинуть ее, как мои пальцы нащупали небольшую дырочку в области подмышки. Страно, не помню, чтобы рвала ее раньше, она была не новая, но в хорошем состоянии. Может, когда медработники снимали ее с меня, то порвали случайно. У меня пробежала мысль, что именно на этом рукаве рубашки оказала моя лебяжья шейка во сне, но я быстро откинула этот вариант.

Мама ужа как минуту вышла, но я все равно услышала ее голос.

- О, а вот и вы, мистер...

Стайлс

Пошутила я в голове и начала дальше разбирать пакет.

- Стайлс, миссис Престон, мистер Стайлс