Глава XIІ. Тишина
Я знаю, что должен был разбудить Рея, да я был и полон решительности сделать нахальный жест и покачать тело компаньона, пока оно не сдрогнется и пока мы не пойдем к машине продолжать наш долгий путь. Но что-то стало препятствием...
Тишина. Я слушал тишину. Зря кто-то скажет, что тишину не слушают, что там дикая пустота, как пустыня без перекати-поле или пещера без звуков капающей воды. Тишину можно слушать, ею можно вдохновляться, с ней можно созерцать и созидать.
Осознав это, я осекся. Впервые такая мысль пробралась в мою голову. Тишина оголяет душу, она дает пробуждение искренности. В искренности же есть некая слабость: лишь обнажив душу другому, ты можешь познать его. Почему? Ведь слабости, подобно бомбе, могут использоваться для того, чтобы добывать руду, а быть может, и для того, чтобы уничтожать.
Слабостями могут воспользоваться и давить на них бесконечно, а могут же обнаружить и помочь смягчить. Убрать, уничтожить слабые места? Невозможно, это часть нашей души и нашего базиса, внутренней конструкции. Как и Ахилл, мы не можем быть сильны во всем, ведь у каждого есть своя пята. Однако смягчить можно все и всегда.
Тишина теперь не смущала меня. Восстановив свой диалог самого с душой, я уже не боялся жить без лишнего лепета.
Этот момент научил меня многому.
Ведь не познав себя, как мы способны познать других? Это познание будет пустым и глухим. А как мы в принципе можем выстраивать принципы, идеалы, если не удосужились прояснить для себя, кто такой я такой? А ведь я действительно не знаю себя! Многие мальчишки в моем возрасте имеют увлечения, но у меня оного нет... У меня нет и идеалов, хотя есть принципы. Я четко убежден в этом, но как их сформулировать и выразить правильно?
Я должен был познать себя. С этой минуты в душистом поле жизнь я четко поставил цель. Я, как и всякое тварное создание, начал процесс своей собственной эволюции, а в данном смысле - становления себя как человека. Мне повезло, ведь не всякий человек по природе становится им по призванию. Можно прожить жизнь особо не задумываясь, мысля исключительно фрагментарно и быстро. А я боялся не стать человеком, боялся быть рабом собственного тела. Как и боялся бренно прожить свое время, думая о пище, быте, но не быть причастным к духовному и возвышенному.
А что, если это жалкое время окажется самым счастливым для меня? Что, если оборачиваясь назад, я скажу, что этот самый момент в окружении Рея, зверобоя, пчел и всякой живности тот ярких "снимок", что запечатлен в моей памяти? Что если все мои познания никуда не приведут меня?
Мысли в голове промчались быстро, словно запряженная стая коней, скакая слаженно и четко, враз уничтожила упряжку и убежала в разные стороны. Так и мои разные мысли, перескакивая одна на другую и сливаясь, пронеслись небывалой скоростью.
Тишина, что снаружи окутывала мурашками мою кожу, внутрь даже не проникала: так был полный беспорядок абсолютно расстерянного человека. Что ж, мы никогда не не знаем, когда выберем жить.