Дочь мента

Несколько секунд, которые казались минутами, часами, женщины смотрели друг на друга непонимающе, с удивлением и даже испугом. Опомнившись после легкого наваждения и отмахнувшись от нахлынувших воспоминаний, Александра нарушила это неловкое молчание:

— Здравствуй, Карина, давно не виделись, — Саша оглядела уже немного постаревшую подругу детства. Короткие и истончавшиеся волосы слабо прикрывали уставшие глаза женщины. Ничего от прежней веселой девчушки не осталось.

— Да уж, давненько, — протянула Карина, будто вспоминая былые времена. — Ты здесь какими судьбами?

— Я так понимаю, моя дочь в гостях у твоего сына, Антона, — немного заглянув через дверной проем в коридор, сказала Саша. — Тане уже пора домой, так что я пришла забрать ее.

— Неужели ты даже не зайдешь? — с удивлением спросила Карина бывшую подругу. — Столько лет не виделись, я думаю, Таня может и на подольше задержаться, а мы с тобой выпьем чаю, пообщаемся.

— Нет, спасибо, — с натянутой улыбкой отказалась от предложения Александра. — Завтра утром мы уезжаем отсюда, так что нам пора домой, собирать вещи. Да и пришла я сюда только с одной целью — забрать мою дочь.

— Ну, хорошо, — настороженно осмотрев гостью, Карина пожала плечами и, развернувшись в сторону лестницы, крикнула своим резким голосом, — Таня, за тобой мама пришла, спускайся.

Сверху послышался тихий шум и звук быстрых шагов по деревянному полу. Через несколько секунд, Таня выбежала на лестницу, шокированно глядя на входную дверь, в которой стояла Александра с нетерпеливым выражением лица.

— Мама? Что-то случилось? — медленно спускаясь, говорила Рябова младшая. На лице девочки читалось не только удивление, но и замешательство.

— Танечка, иди скорее, нам срочно пора идти домой, — махала рукой Саша, подзывая к себе дочь.

— Почему это? Я только ушла, Рома еще не вернулся, мы разве не можем немного подождать? — все еще не понимая происходящего, спрашивала девочка.

— Нет, — с неприсущей ей твердостью отчеканила Александра. — Нам предстоит серьезный разговор, так что попрощайся с Антоном и выходи скорее.

Девочка, немного опешив, все же решила послушаться мать, допуская мысли, что, может быть, произошло нечто плохое, и уже совсем скоро выбежала на холодную улицу. Когда она шла по ней утром, с Ромой, воздух не казался ей настолько ледяным и тяжелым. А, может, эту тяжесть добавляло напряженное молчание Александры?

Женщина, крепко сжимая руку дочери, шла быстрым шагом домой, не замечая сильного ветра, что с большой силой хлестал лица, будто царапая кожу на них. Девочка еле поспевала за матерью, проваливаясь ногами в снег. Она ничего не говорила, хотя в ее голове крутилось множество вопросов, которые она копила для разговора.

Огибая очередной сугроб, девочка увидела вдалеке знакомые силуэты. Приглядевшись, она поняла, что это Ромка ведет Бяшу домой к Петровым. К Тане сразу подкралось неожиданное чувство тепла, которого ей сейчас так не хватало.

— Рома! Бяша! — обрадовавшись, Рябова младшая начала активно махать рукой идущим навстречу друзьям. Те с любопытством подошли к ней.

— Здравствуйте еще раз, теть Саш. А куда это вы идете? — Рома заинтересованно посмотрел на немного расстроенную подругу. Поймав ее пристальный взгляд, мальчик покраснел еще больше, то ли от мороза, то ли от нахлынувшего смущения. — Мы же еще не закончили... Я что ли зря за Бяшей тащился? — с легким и шуточным раздражением повысил он голос.

Не зная, что же сказать однокласснику, девочка просто пожала плечами. Александра ненадолго застыла при виде Ромы, она будто в чем-то засомневалась, но все же коротко попрощалась и вновь потащила дочку домой, оставив мальчиков стоять посреди дороги в недоумении.

***

Закрыв на несколько поворотов ключа входную дверь, Рябова старшая тяжело вздохнула. Она не была готова к разговору с дочерью, поэтому старалась как можно дольше оттягивать неизбежное, но больше медлить с этим было нельзя. Она отвела дочь на кухню и, сев напротив замерзшей девочки, грустно посмотрела на нее.

— Милая, — начала Александра, но сразу же сделала паузу, собираясь с мыслями. — Нам предстоит очень важный и серьезный разговор, — уже после этой фразы девочка сильно напряглась. — Ты прекрасно знаешь, как сильно я тебя люблю и дорожу тобой. Я желаю для тебя только самого наилучшего и всегда стремлюсь к тому, чтобы ты жила счастливо, — медленно, будто все больше задыхаясь от волнения с каждым сказанным словом, вещала Саша заученную по дороге фразу. — Но все-таки, для меня самое главное в жизни — это твоя безопасность. Я хочу быть уверенной в том, что завтра тебя не похитят и не убьют где-то в лесу, — Саша поглядывала на дочь, ища в ее взгляде отголосок поддержки. Немного помедлив, она сказала последнюю фразу на одном дыхании голосом, в котором слышались режушие нотки стали, смотря прямо в ошалевшие глаза Татьяны, — После всего, что произошло вчера, я приняла решение, что мы вынуждены вернуться в Новосибирск. И это не обсуждается. — Мир девочки в этот момент будто раскололся на части. Сердце замерло и сжалось, причиняя ей неимоверную боль. На больших глазах выступили прозрачные слезинки. Александре было очень тяжело смотреть на такие страдания дочери, но она понимала, что это единственный выход, который обеспечит Тане безопасную жизнь. — Можешь идти в комнату, автобус приезжает завтра утром, собери все необходимые вещи к этому моменту.

Татьяна, будто во сне, ничего не говоря, даже тех вопросов, что крутились у нее в голове до этого момента, поднялась со стула и пошла в комнату, тихо усевшись на кровать. Она не замечала катящихся по щекам слез, так сильно обжигающих кожу. Она даже не чувствовала больше той боли, что пронзила ее после слов матери. Она просто хотела остаться одной и никого не видеть. Никого... кроме Ромы. Вспомнив об однокласснике, девочка наконец дала волю своим эмоциям и начала плакать сначала тихонько, потом навзрыд, судорожно трясясь и обнимая поджатые колени.

***

Процесс сбора вещей для Татьяны прошел как в тумане. Она бездумно складывала в черную сумку все, что попадалось под руку. Девочка не стала звонить ни Антону, ни Бяше, ни... Роме. Ей было слишком тяжело даже в мыслях представить, что она прощается с ними, возможно, навсегда.

Рано утром Александра застала Таню, сидящей на кресле с абсолютно пустым выражением лица. Сердце матери разрывалось от такого, оно так и ныло о том, что лучше остаться и не колечить дочь так сильно. Но женщина не готова была отступиться, как бы не было сейчас больно девочке, однажды она поймет мать и простит ей это.

Рябова старшая взяла довольно тяжелые сумки и направилась с дочерью на остановку. Им пришлось тащиться туда в такую рань, что даже солнце пока не заявило о своем существовании. В кромешной темноте, преодолевая сугробы и адский холод, они добрались до места назначения, где их ждал огромный сюрприз...

Засыпанные снегом и дрожащие от холода, друзья Тани стояли под железным навесом и ждали прихода Тани и Александры. Мама Антона, что держалась чуть поодаль, видимо, решила их привести, ведь ей единственной было известно о раннем автобусном рейсе, на котором должны уехать Рябовы.

Ошарашенные глаза девочки наполнились слезами счастья, когда та увидела одноклассников. Отпустив мамину руку, Таня сломя голову бросилась к ним. Она резко вбежала в небольшую компанию мальчиков, заключая их в свои пылкие объятия и смеясь, сама не понимая от чего. Девочка так крепко держалась за друзей, словно видела их в последний раз. А может, так оно и есть...

Таня не готова была их отпустить. Это слишком тяжелая ноша для еще совсем юной девочки. Но ей пришлось. Она разжала объятия, отойдя немного назад.

— Что вы все здесь делаете?! — еще не отойдя от шока чуть ли не криком спросила девочка.

— А ты думала, что мы тебя просто так отпустим. Вот наивная, — усмехнувшись проговорил Ромка.

Большой пошарпанный автобус с шумом остановился рядом. Александра, увидев его, направилась отдавать багаж водителю, чтобы тот положил его в специальный отсек. Уходя, она сказала лишь одно:

— Танечка, у тебя есть пара минут, я попрошу немного задержать автобус. Карина, мальчики... прощайте.

Такие слова хлыстом разочарования ударили по девочке и ее друзьям. Татьяна простилась со всеми по отдельности, чмокнула напоследок Рому и поблагодарила маму Антона. Ее нынешнюю боль нельзя было описать словами. Она покидала людей, ставших ей такими родными. Она понимала Сашу, но все же не могла сдержать своих чувств. Последние секунды она потратила на то, чтобы снова подержаться за теплые руки хулигана, чтобы снова получить тот волшебный заряд спокойствия. Зов Александры прервал последние минуты блаженства девочки, после чего она, больше не оглядываясь, села в автобус. Тот тронулся.

***

Сидя на подоконнике старой квартиры, Татьяна всматривалась в очертания пустой, обнаженной улицы. Ветер бушевал, снося своей силой крыши заледеневших детских скульптур из снега. В пустых, стеклянных глазах слабо отражалось пламя новой восковой свечки. Тьма родного города обволакивала, словно защищала своим темным и толстым одеялом. В душе у девочки была сплошная пустота, усталость, к которым за пару недель Рябова уже привыкла. Эти чувства медленно, но верно пожирали девочку изнутри.

В отблесках карих глаз виднелось лишь холодное безразличие ко всему. Что-то медленно проскользнуло по бледной щеке Рябовой. Дорожка, оставленная слезинкой, слабо пощипывала, не позволяя девочке вынырнуть из своих мыслей.

— Танечка... — дверь в комнату тяжело скрипнула, в проходе появился темный силуэт, на макушке которого задорно танцевали кудряшки. Таня быстро шмыгнула носом, стирая с лица назойливые слезы. — Тань, — мама робко вошла в комнату, свет свечи слабо озарял юное лицо ее дочки. Такое чистое, такое разбитое. Словно того месяца, проведенного в поселке, и не было. У Рябовой младшей всегда было подобное выражение лица после отъезда, такое трупное, безэмоциональное. — Я, я должна объясниться, — сжав в руке старую фотографию, Александра подошла к дочке. — Я понимаю, как ты себя сейчас чувствуешь, и мне очень жаль, — Саша слабо протянула ладонь с мятым комочком, аккуратно вложив его в худую ручку Тани. — Один раз, семнадцать лет назад, — начала женщина, присаживаясь рядом с дочкой. — Я жила там, в той же квартире. — Таня рассматривала фотографию, маленькие глазки расширились. — Мы со всей семьей там жили, до того, как... — тяжело вздохнув и собравшись с мыслями, Александра положила руку на плечо дочки. — Мой друг погиб, — она слабо указала пальцем на черное сооружение, спрятанное за пушистыми елями. — Знакомо?

Брови дочки задрожали, отчего она прикрыла рот рукой. Быстро посмотрев на мать, а потом снова на фотографию, девочка ужаснулась.

— Я была там и все видела... После того случая мы уехали, оставив это место и все произошедшее позади... — Рябова старшая подняла напуганный взгляд на дочь. — Я думала, что это все осталось в прошлом, но я бы просто не пережила, если бы с тобой произошло нечто настолько ужасное, — слабо улыбнувшись, Александра выдохнула. — Прости... Мне самой было больно портить твои взаимоотношения с друзьями, но поверь... Так будет лучше, солнышко. — Саша приложила ледяную руку к щеке дочки, нежно поглаживая юную кожу пальцем. На мягкую ладонь начали падать соленые капельки.

***

Улучшилась ли ситуация после? Пожалуй, можно было бы сказать, что все вернулось на круги своя. Рябова младшая снова пошла в старую школу, спустя пару месяцев приехал и Стас со своей повинной. Мужчина все-таки уволился, смирившись со своей неудавшейся карьерой, которая уже смылась в унитаз. Семейство Рябовых снова стало, как и раньше, дружным. Стас успел устроиться на работу и, вопреки всем шуткам Александры, даже не кассиром. Как оказалось, его брат любезно предложил ему помощь в трудоустройстве аудитором. Станислав просто благодарил Бога за столь прекрасный ход дела. Александра вернулась на свою прежнюю работу, ведь в Новосибирске жить было экономически расточительнее. Супруги даже начинали задумываться о втором ребенке, однако, последующие события сожгли в прах планы Рябовых...