Приключения Мародеров

   - Как же мне надоела вся эта беготня по поводу Весеннего Бала, - Джессика брезгливо обвела взглядом хогвартский коридор, в котором постоянно были только и слышны разговоры про Бал, которые так не понимала Вайлд. - Не слишком ли сильно они заморачиваются по поводу всех этих побрякушек и прочего? Это ведь всего лишь танцы и не больше.
   - Ну, Джесс, это традиция, - Сириус смотрел на подругу с напускным видом знатока неизведанного и для него это было нормальным состоянием, к которому девушка уже вполне привыкла. - А традиции надо уважать и соблюдать...
   - ...сказал мне Сириус Блэк, главный отступник в семье Блэков, - Вайлд насмешливо смотрела на друга.
   - Джесс права, не тебе тявкать, Бродяга, - Джеймс весело ткнул друга в плечо, почти получив лапой по своей оленьей морде, но успев во время увернуться.
   - Успокойтесь, девочки, помада у меня, - Питер попытался разрядить ситуацию отборной шуткой, но шутка не зашла - дверь не открыли.
   - А что это она у тебя делает, а, Хвост? - Ремус удивленно уставился на друга, который уже сжался от этого его взгляда, словно комок. Пита всегда напрягал взгляд в упор, которым сейчас его прожигали  друзья. - Мы чего-то не знаем?
   По коридору разлился звонкий смех, заглушающий на своем пути голоса других учеников, но был он бесцеремонно прерван деканом Гриффиндора - профессором МакГонагалл. Ребята тут же затихли под ее проницательным взглядом, от которого проступали мурашки на коже. Мародерам, да и не только им, часто казалось, что профессор может видеть их насквозь и читать их мысли, а главное - обратное еще никто не доказал. Ремус заламывал пальцы, Питер нервно сглатывал комок в горле, то и дело подступавший от напряжения, Сириус кусал губы почти до крови, Джеймс перебирал пальцами полы мантии, рискуя их и вовсе порвать, а Джесс грызла ногти, чуть ли их не откусывая. Что же они натворили такого, что они сами этого не помнят?
   - Пройдемте за мной, молодые люди, - голос ее был серьезен, а лицо спокойно, что и вызывало у друзей больше всего подозрений. Она махнула рукой в сторону своего кабинета и Мародерам ничего не оставалось, кроме как пойти за своим деканом.

   В кабинете было тихо, слышен был лишь тихий шепот картин, переговаривающихся между собой, и тиканье часов, которых в кабинете было очень много и самых разных на вид. Компания недоуменно посматривала на профессора, а та не произнесла ни слова по пути в кабинет и не давала даже намека на то, зачем их сюда привели. Друзей уже разъел изнутри вопрос, что же они натворили, а ответа все не было, но спросить никто так и не решался.
   - Возьмите печенье, - внезапно подала голос профессор. На нее удивленно уставились пять пар глаз. - Не хотите? Ну ладно, я позвала вас не за этим. Как вы все знаете - бал в честь полного прихода весны - великая традиция в школе Хогвартс и ее необходимо соблюдать. Уже больше тысячи лет эта традиция передается из года в год и в этом году я доверяю именно вам подготовку празднования Весеннего Бала. Не подведите меня и всю школу!
   По кабинету пронесся дружный вздох. Хуже всего было Джессике, ведь она не видела во всех этих балах абсолютно никакого смысла и уж тем более не собиралась их готовить для других. Она всегда думала, что если в чем-то не видишь смысла, то и делать этого не нужно, ведь хорошо все равно не получится, а плохая работа никому еще радости не приносила. А Джеймсу и Сириусу эта идея, казалось, вполне по душе. Креативных идей в их головах было хоть отбавляй, поэтому они и не унывали в отличие от других. В гостиную все возвращались в разных настроениях, не зная, что и думать по этому поводу.

   Подготовка уже подходила к концу, как в зал влетел взъерошенный Ремус. Он не выглядел как обычно спокойным и уравровешенным, скорее наоборот - он был абсолютно неспокоен и даже взбешен.
   - Вы хоть видели, сколько время?! - даже не спросил, а проорал он своим друзьям, спокойно делающим свою работу в зале.
   - Три часа еще до начала праздника, - Сириус был спокоен, что нельзя было сказать о Люпине.
   - КАКИЕ ТРИ ЧАСА?! - Лунатик метал гром и молнии и был в панике.- Осталось двадцать минут! Мы ничего не успеем!
   Все пытались быстро закончить свою работу, ведь никто не хотел получить от МакГонагалл, да и испортить всем праздник было не лучшей идеей. Но получить по шее от профессоров было хуже, чем от однокурсников. Под конец работы все были растрепанные, уставшие и выглядели далеко не празднично, а до открытия Весеннего Бала оставалось лишь несколько минут.

   Пятеро гриффиндорцев сломя голову бежали в гостиную за своими праздничными мантиями попутно жалея, что не взяли их с собой в Большой зал. Лестницы, как назло, меняли свое направление в самые неподходящие моменты, словно насмехаясь над ними, за что и наслушались множества проклятий на свой счет. Когда Мародеры прибежали к портрету, вид их стал еще хуже, чем до этого, и этот факт никого совсем не радовал. Гостиная уже была пуста - все студенты были на празднике, но только не Мародеры. У них вечно что-то идет не по плану и они к этому давно привыкли. Дольше всех, вопреки всем ожиданиям, собиралась не Вайлд, а Сириус. Он долго укладывал свои волосы, о которых заботился уж слишком сильно.
   - Блэк, давай быстрее, только тебя все ждут, - каждые пять минут то один, то другой считал долгом произнести это в адрес Бродяги и их можно было понять. Праздник уже начался, а они еще даже не вышли из гостиной.
   - Я почти все, - постоянно звучало в ответ от Блэка. - Немного осталось.
   - Еще минута и мы уходим без тебя, - терпение Ремуса лопнуло и он пошел на крайние меры, чтобы поторопить друга. - Я засекаю.
   В комнате началось быстрое копошение - Сириус не хотел, чтобы все ушли без него. Когда он наконец вышел, вид у него был действительно аристократично-великолепным: идеальная укладка, идеально сидящая на нем парадная мантия - все это не могло никого оставить равнодушным.
   - Наконец-то наша принцесска явилась, - с насмешкой сказал Джеймс, еле увернувшись от подзатыльника от "принцессы". - Я думал не дождусь.
   Остальные не так заботились о своем внешнем виде, хотя каждый, безусловно, хотел выглядеть хорошо, надевая свои лучшие костюмы и мантии. Джессика была одета в клетчатый костюм вишневого цвета, а на голове был шикарный капюшон в цвет костюму, обшитый мехом и продолжающийся длинным шлейфом сзади. Парни были одеты просто по классике без всяких блесток и прочего. В таком раскладе и помчались они в зал, уже смирившись с опозданием.

   Бал был тихим и спокойным, умиротворение и любовь были на каждом шагу. Столы и стены были украшены цветами, а с потолка падали мелкие розовые цветочки, исчезающие, как только до чего-нибудь докоснутся. Они словно таяли, как снежинки на теплой ладони. По всему залу были слышны тихие разговоры и смех, запах цветов был повсюду так же, как и стаи влюбленных парочек. Это умиротворение нарушила распахнувшаяся с треском дверь, словно гром среди ясного неба. Все взоры вмиг были обращены в сторону нарушевшего идиллию звука. Студенты и профессора недоуменно смотрели на Мародеров, которые так и стояли в дверном проеме, не решаясь войти. Лишь на заднем плане тихо играл оркестр, от которого звучала по-настоящему весенняя музыка. Пауза затягивалась и Джеймс хотел хоть как-то ее нарушить и не придумал ничего лучше, чем с глупой улыбкой на лице сказать: "Здрасьте". По залу пронесся сначала совсем тихий, но с каждой секундой набирающий обороты, смех, и через несколько секунд над этим смеялся, без преувеличения, весь Хогвартс. А Мародеры с самодовольной улыбкой ушли вглубь зала и скрылись в толпе.