Сладость или гадость

Февральские каникулы застали город в объятьях пронизывающего ветра и мокрого снега. Идея снова провести время загородом, в тихом доме бабушки Лу, родилась спонтанно, но была встречена обоюдным молчаливым согласием. Им обоим нужна была передышка от городских стен, хранящих следы недавних бурь.

Переезд на несколько дней в знакомый дом с пахнущим печеньем и хвоей оказался лучшей терапией. Тишина здесь была другого качества — не давящей, а умиротворяющей. Даже Джул, сопровождавший их, казался более расслабленным.

Именно здесь, в этой спокойной атмосфере, Лу начал замечать странности в поведении Мариуса. Он стал задумчивым, часто уединялся то в своей комнате, то в гостиной с каким-то небольшим блокнотом. Когда Лу входил, Мариус прикрывал его ладонью или быстро убирал в карман, стараясь делать это как можно незаметнее.

Впервые Лу заметил это 16 февраля. Они сидели в гостиной, и пока Лу просматривал ленту в телефоне, Мариус что-то сосредоточенно выводил в блокноте, изредка поглядывая на Лу и тут же отводя взгляд.

— Что ты там строчишь? — с любопытством спросил Лу.

— Так, — смущенно пробормотал Мариус, прикрывая страницу рукой. — Ничего важного.

Лу не стал давить, но ухмыльнулся про себя. Он не был слепым — до его дня рождения оставалась всего неделя.

На следующий день странности продолжились. Вернувшись с прогулки, Лу застал Мариуса в гостиной за странным занятием. На столе лежала старая карта Брюсселя, а Мариус что-то помечал на ней маленькими цветными стикерами. Увидев Лу, он свернул карту с подозрительной быстротой.

— Планируешь ограбление банка? — пошутил Лу, снимая куртку.

— Что-то вроде того, — с загадочной улыбкой ответил Мариус, пряча карту.

18 февраля Лу проснулся от странного шуршания в своей комнате. Сквозь сон он увидел, как Мариус на цыпочках пробирается к его столу с рулеткой. Увидев, что Лу шевелится, он замер, потом прошептал «прости» и ретировался, оставив Лу лежать с глупой улыбкой. Он явно что-то измерял.

Кульминация наступила 20 февраля. Весь день Мариус пропадал то на чердаке, то в гараже, откуда доносились приглушенные звуки пиления и стук молотка. Он возвращался к ужину с перепачканными руками и таинственным блеском в глазах.

Вечером Лу не выдержал. Поймав Мариуса, осторожно несущего какую-то коробку, завернутую в старую газету, он перегородил ему дорогу в коридоре.

— Ладно, сдавайся, — с улыбкой сказал Лу. — Что ты там задумал? Я вижу, как ты клеишь, красишь и прячешься по углам.

Мариус покраснел, прижимая коробку к груди.

— Это... сюрприз. Нельзя показывать.

— На мой день рождения? — уточнил Лу.

— Может быть, — Мариус попытался пройти мимо, но Лу мягко обнял его за талию.

— Знаешь, мне уже нравится мой подарок, — прошептал он ему на ухо.

— Да? И что это? — удивился Мариус.

— То, как ты стараешься. Это лучше любого сюрприза.

Мариус рассмеялся, и этот смех был таким же долгожданным подарком.

— Это только часть сюрприза. Теперь отстань, а то я не успею все доделать до твоего приезда.

Лу отпустил его, смотря, как он убегает по коридору с своей загадочной коробкой. На душе у него было тепло и невероятно светло. Эти дни таинственных приготовлений, это робкое старание Мариуса сделать для него что-то особенное... Это значило для него куда больше, чем сам факт подарка. Это значило, что они снова на одном языке. Что они снова могут строить планы, шутить и делать друг для друга что-то важное. И лучшего предвкушения дня рождения он и представить не мог.

Двадцать первое февраля началось с того, что Лу проснулся от приглушенного шепота за дверью. Он приоткрыл один глаз и сквозь щель увидел, как Мариус в пижаме, с взъерошенными волосами, о чем-то срочно совещается с Джулом на кухне. Уловив его имя, Лу притворился спящим, но внутри все ликовало. Заговор зрел.

Весь этот день Мариус был похож на заводного зайца на энергетиках. После завтрака он исчез в гараже, и оттуда вновь послышался запах краски и сосны, смешанный с настойчивым жужжанием шлифовальной машинки, которую он, видимо, выпросил у бабушки.

Во время обеда Лу заметил на его запястье свежую царапину, а на щеке — темное пятно, похожее на сажу.

— Воевал с наждачкой? — поинтересовался Лу, передавая ему хлеб.

— Что-то вроде того, — сгоряча ответил Мариус, а потом спохватился и нахмурился. — То есть нет. Я... гулял. Зацепился за ветку.

Лу лишь ухмыльнулся, поднимая бровь. Правда была очевидна, и ее трогательная неуклюжесть сводила его с ума.

После обеда Мариус снова скрылся, на этот раз на чердаке. Любопытство стало невыносимым. Пользуясь моментом, Лу поднялся по лестнице и заглянул в щель под дверью. Он не увидел самого подарка, но увидел рассыпанные вокруг Мариуса обрезки тонкой фанеры, банки с красками и... большую карту города, испещренную теми самыми цветными стикерами. Мариус что-то сосредоточенно приклеивал, его спина была напряжена в усердии.

Сердце Лу сжалось от переполнявших его чувств. Он тихо спустился вниз, не желая нарушать этот священный процесс.

Вечером Мариус спустился с чердака с видом полководца, выигравшего сложнейшую битву. Он был смертельно уставшим, но его глаза сияли торжеством.

— Готово, — объявил он, плюхаясь на диван рядом с Лу. — Осталось только кое-что допилить и собрать на месте.

— На каком месте? — не удержался Лу.

— Это сюрприз, — с довольным видом ответил Мариус, закутываясь в плед. — Абсолютно все, что происходит 24-го, — это сюрприз. Твоя задача — просто проснуться и довериться мне.

— Довериться парню, который все каникулы пилит, красит и выглядит как трубочист? — пошутил Лу. — Звучит рискованно.

— Самый большой риск в твоей жизни, — парировал Мариус, и в его голосе снова зазвучала та самая уверенность, которую Лу любил больше всего. — И он того стоит. Обещаю.

Позже, лежа в кровати, Лу смотрел в потолок и улыбался. Он не знал, что подарит ему Мариус. Модель парусника? Рукописный комикс? Какой-то квест по городу? Неважно. Самым ценным подарком были эти дни — дни, наполненные тайной, старанием и той самой легкой, безумной энергией, которая вернулась в их жизнь. Завтра они вернутся в город, а послезавтра наступит его день рождения. И впервые за долгое время он ждал его с нетерпением, как ребенок, зная, что его ждет не просто подарок, а целое приключение, которое для него приготовил самый важный человек на свете.