Больничное крыло
Яркий солнечный свет ослепил меня, как только я открыла глаза. Потом пришла не сильная головная боль, но сразу же закончилась. Первой мыслью было: “Я что, всё же умерла?”. А, нет.
Я лежала на спине, смотря на белый ничем не примечательный потолок. С минуту до меня доходило, где я нахожусь.
Выяснилось, я нигде иначе, как в больничном крыле академии, причём в палате для, так называемых, "особых случаев", то есть в палате я одна.
В голове ясно вспыхивали отрывки вчерашней ночи. Стоп, а с чего я вообще взяла, что это было вчера? Вдруг я лежу здесь уже неделю? А если больше?
Я села в кровати и покрутила головой, разминая шею, попутно осматриваясь. Прямо над изголовьем располагалось окно с заснеженным фасадом. Рядом с кроватью стояла тумбочка со всякими баночками и стаканом воды. Я медленно понесла к нему руку, будто раздумывая, пить или нет.
Ручка двери издала звук и, скрипнув, открылась. Я отдёрнула руку и развернулась лицом к двери. На пороге стояла одна из медсестёр. Она застыла в дверном проёме с какой-то колбой в руках.
Она развернулась и с криками “Очнулась! Мисс Флетчер очнулась!” побежала обратно, оставив меня сидеть на кровати с открытой дверью.
Скоро появилась старшая медсестра. Она подбежала ко мне и уложила обратно, сказав, что мне нужно лежать.
— Простите, а не подскажете, какое сегодня число и который час? — спросила я, послушно ложась на кровать.
— Тридцатое декабря. — она сильно удивилась моему вопросу. Ну ещё бы, человек чуть не умер, еле выжил, очнулся и теперь задаёт такой вопрос. — Время... — она взглянула на часы на руке. — полдесятого. Мисс Флетчер, пожалуйста, успокойтесь, всё будет хорошо, вы в безопасности.
Я усмехнулась. В безопасности. Ну да, после того, как я убила того, кто являлся моей главной опасностью.
Тридцатое декабря, значит лежала я здесь четыре дня. Так, полдесятого... Это значит, что у них сейчас третий урок. И закончится через двадцать минут. Слишком долго.
— Мне нужно увидеть друзей. — я снова села в кровати.
— Директор уже послал за ними. — раздражённо бросила медсестра. Ей явно не нравилось моё поведение.
И именно в этот момент из-за поворота вышла четвёрка моих друзей с серьёзными лицами. Через открытую дверь меня первой заметила Элис.
Она ускорилась вскоре уже даже не бежала, а летела ко мне. Через пару секунд я уже была в её объятиях. А она... Она плакала. Плакала у меня на плече, будто маленький ребёнок.
За ней подошли и парни. На их лицах сияли улыбки. Как же долго я не видела, как они улыбаются, а сама то сколько не улыбалась, а сейчас скулы уже сводило от широкой улыбки, но уж лучше так, чем вообще не улыбаться.
Оливер сделал шаг вперёд и сел рядом с Элис. Одну руку он положил ей на плечо, а другой приобнял меня.
Майк подошёл за ним. Я протянула ему руку, а он с размаху пожал её так, что громкий хлопок огласил комнату. Я громко рассмеялась Это было наше приветствие, о котором договорились со скуки сидя один раз на ночном дежурстве вместе.
— Тише, тише, у неё же сейчас шов разойдётся! — забеспокоилась медсестра.
Майк, походу, немного запереживал и убрал руку за спину. Ко мне подошёл Фил, и присел рядом с подушкой.
— Как и обещала. — улыбнулась я.
— Как и обещала. — повторил Филипп, подтверждая мои слова.
Он облегчённо вздохнул и крепко обнял меня, да так, что мне серьёзно показалось, что у сейчас у меня разойдётся шов на левом боку.
Так счастливо я не чувствовала себя никогда.