Антикварная лавка
— Где вы всё это время были!? — взвился Оливер, как только мы с Филиппом вернулись в лагерь. — Мы вас обыскались!
— Знаете, сколько раз я рисовала у себя в голове картину, как вас орки тащут не пойми куда!? — подхватила Элис.
— Ну, ты почти угадала. — усмехнулся Филипп. — Орка мы встретили, но я всех спас. — он самодовольно улыбнулся.
Элис перевела взгляд на меня, будто просила рассказать правду.
— Что ты на меня так смотришь? — удивилась я. — Всё и правда так и было... И между прочим, Фил спас меня ни каким-то там заклинанием, а тем, которому я его учила, из тёмной магии. — я сложила руки на груди, а Филипп с гордым выражением лица повторил мои действия.
— Это всё очень прекрасно, но нам пора двигаться дальше. — встрял Майк.
— Кстати, он прав. — Филипп кивнул в его сторону.
Сталь главных ворот на въезде в город Расалест блестела на свету полуденного солнца. Мы прошли их и оказались в городе, полном аристократов. Это был город для по-настоящему богатых и влиятельных людей. В их свете мы, уставшие, в грязной одежде и с растрёпанными волосами, казались самыми бедными людьми на свете. Жители окидываои нас взглядами, полными неприязнью и презрением. Но и мы не давали им думать о нас, как о мусоре, то и дело окидывая их изысканные наряды такими же взглядами.
Цель наша — небольшая антикварная лавочка — находилась ближе к центру, что осложняло задачу пробраться туда. Но нас это не остановило. А собственно, разве у нас были какие-то другие варианты?
Спустя минут тридцать мы уже стояли перед дверью антикварной лавки. Выглядела она так же, как и всё остальное в этом городе — ухоженно и аккуратно.
Путём групповых размышлений мы пришли к выводу, что, скорее всего, Оранжевый камень должен быть в какой-нибудь коморке хозяина, куда посторонним вход запрещён.
План наш был прост, но никакой гарантии, что он сработает, не было. Если коротко, то мы с Элли отвлекаем хозяина, а мальчики проникают в коморку и ищут камень.
С чего мы взяли что там вообще есть эта коморка? Дверь в неё была видна через хорошенько надраянное стекло, а на ней деревянная табличка, гласившая о том, что вход запрещён.
Я сложила плащ в сумку, пригласила волосы рукой, глядя в оконное стекло, как в зеркало, и расправила рубашку. В общем создала впечатление более менее аккуратного человека.
— Всё, идём. — поторопила Элли, стоя уже тоже без плаща.
Я кивнула и мы зашли внутрь. Колокольчик на двери оповестил хозяина, что к нему пришли покупатели.
— Добрый день, что бы вы хотели приобрести? — как только хозяин увидел нас, улыбка пропала с его лица.
— День добрый, нам нужна какая-нибудь редкая, но и не дорогая вещица. — ответила я, как мы и планировали.
— Не дорогая, ну это понятно. — он поджал губы, а я еле сдержалась от колкости в ответ. — Прошу пройти за мной. — он махнул нам рукой и, развернувшись, пошёл куда-то внутрь своих полок с различным хламом.
Мы чуть задержались, глядя на дверь. Спустя несколько секунд она тихо отворилась, так что даже колокольчик не зазвенел, и внутрь прошмыгнули мальчики.
Они, молча кивнув нам, открыли дверь в коморку и скрылись за ней. Мы же поспешили за хозяином лавочки.
— Здесь самые дешёвые антиквариаты. — небрежно бросил тот, когда мы дошли до самого захламлённого уголка.
Да, давно здесь не убирались. Конечно, здесь же только богачи живут!
— Спасибо, а что это такое? — Элис указала на какое-то ожерелье с оранжевым камнем.
Оранжевым камнем, чёрт побери! Это был он, тот что сейчас искали мальчики в коморке хозяина.
— А... Это... — он замялся.
Колокольчик на двери снова звякнул и мужчина, что-то бормоча себе под нос, поспешил к новым покупателям, наверное, в надежде, что они будут побогаче нас.
— Элли, это он и есть. — я ткнула её локтём в бок.
— Кто он? — она посмотрела на меня.
— Оранжевый камень! Который сейчас ищут мальчики!
Тут до неё дошло и она еле слышно ахнула.
— Итак, наш план действий? — я развела руками.
— Даже если мы все скинемся, денег нам всё равно не хватит. — пробормотала Элли.
— Если украдём и сразу же смоемся, он не заметит. — как бы невзначай сказала я.
— А мальчики?
— Э, я могу за ними зайти. А ты возьмёшь его и тихо уйдёшь.
— Ты предлагаешь мне украсть его? — она сделала акцент на слове "мне".
— Да, а что такого. Судя по тому, как он замялся, это ожерелье появилось у него из ниоткуда, значит деньги он на него не тратил. — я привела вполне разумный аргумент. — Когда мы крали что-то у Потио, ты ничего против не имела.
— Ну тогда сама и кради его, а я, как ты говоришь, зайду за мальчиками. Давай давай, к тому же ты изворотливее. — она дружески ухмыльнулась и похлопала меня по плечу.
А потом, не дождавшись моей реакции, как ни в чём не бывало направилась в сторону коморки хозяина, где сейчас парни понапрасну искали Оранжевый камень. Подруга называется! Я фыркнула.
И почему вообще я достаю все камни!? Кто лезет на колокол? Конечно же Хезер, она же легче всех! Кто крадёт камень из ожерелья? Конечно же Хезер, она же изворотливее! Это кстати, откровенная неправда. Ах да, точно, это же я решила пойти за камнями, мне всех их и собирать!
Порассуждав так с минуту, я принялась за дело. А именно — начала отковыривать камень камень из ожерелья с помощью маленького клинка. К счастью, приделан он был так себе, и затратила я на это дело минуты две.
Теперь передо мной стояла задача послоднеее — тихо смыться. Я сжала камень в ладони, а ожерелье, уже без камня, положила обратно на полку. Тихо прошла к выходу и, глянув за стекло, обнаружила, что Элис, Филипп, Оливер и Майк уже ждут меня на улице. Хорошо же они устроились!
Я медленно открыла дверь настолько, чтобы я смогла пролезть, но колокольчик не зазвенел, и прошмыгнула туда.
На улице меня поджидали друзья. Сразу в глаза бросились Элли с Оливером, державшиеся за руки. Да уж, вот кому повезло в этом путешествии. Чуть поодаль от них стояли Филипп и Майк. Первый улыбался мне, а второй — смотрел в пол, держа руки в карманах.
— Ну как? — первым спросил Фил.
Вместо ответа я молча раскрыла ладонь с камнем, довольно улыбаясь.
— Прекрасная работа! — похвалил меня Оливер.
— Ну да, осталось всего то каких-то пять камней. — пессимистично откликнулся Майк.
Я окинула его удивлённым взглядом, так как раньше статуса пессимиста за ним не закреплялось.