30. Биба & Боба.
Оставшись один в зале, Эдик покосился на окно. В раздевалке за дверью его уже ждали люди Василия.
«Если сейчас уйду...
Батя только скажет, что я опять бегаю от правды.
Пришлёт ещё людей.
До боя всё равно не набегаешься.
Короче, похуй.
Один хрен ехать.»
Он зашел в раздевалку
На лавке все также сидели двое людей Василия. Про себя Эдик уже давно окрестил их Бибой и Бобой.
— Ну чё, пацаны, чилим?
Они поднялись с лавки и пожали ему руку.
— В душ без вас, да?
Они промолчали.
— Ну и славненько.
Эдик подмигнул.
Через 10 минут вышел из душа.
— Чуваки, знаете, как добраться до человека, до которого добраться невозможно?
...
Биба:
— Никак?
Эдик:
— Нужно чтобы он сам пришёл к тебе.
Эдик натянул худи.
Биба:
— Угу.
Боба:
— Мудро.
Эдик закрыл сумку в шкафчике и взял только пакет.
Кинул Максу ключи.
— Пригони мою тачку куда-нибудь.
...
Через полчаса они въехали во двор.
Тяжёлые ворота медленно закрылись за машиной.
Минутой позже Эдик уже сидел напротив Василия в его кабинете.
— Эдуард, я не люблю ложь.
Она от лукавого.
— Да я не вру.
— Ты солгал мне что деньги за бой.
Дыхание Эдика стало чаще.
— И водил за нос моих людей.
Эдик быстро поднял глаза, затем торопливо закивал.
— Рита.
У неё были... проблемы с выплатами. Её чувака завалили, она не знала, как поступить с деньгами... Там буквально...
Он беспомощно повёл ладонью.
Надо было их...
— Я спрошу один раз.
— Да?
Ты же не хочешь быть лжецом?
Эдик посмотрел ему в глаза.
Резко выдохнул.
И уткнулся лицом в стол.
— Нет
Василий медленно снял с запястья чётки и положил их на стол.
Дерево тихо стукнуло.
Эдик вздрогнул.
— Сядь нормально.
Он выпрямился.
Василий смотрел на него.
— Что ещё?
Эдик нахмурился.
— Что?
— Про бой солгал. Девицу выдумал. Что ещё?
— Я не..
Ладно.
Эдик поставил локоть на стол и подпер рукой голову.
— Я просто хотел сказать тебе позже. После боя. Чтобы ты его не сорвал вот и все.
Василий молчал.
— Но это не важно, ты всё равно бы узнал. Проверил бы счёт... там была одна дорожка ко мне.
Он криво усмехнулся.
— Как обычно, просто... я хотел немного ...отодвинуть этот момент только и всего.
Он пожал плечами.
Василий перебрал звенья четок и постучал ими по столу.
— Не отодвинул.
Откуда деньги, Эдуард?
Эдик твёрдо посмотрел на него.
— Перевели.
Но кто — не скажу.
Василий смотрел на него несколько секунд.
— Почему?
— Потому что тогда тебе это не понравится еще больше.
Василий резко отошёл от стола.
Эдик настороженно проследил за ним взглядом.
Потом опустил взгляд на рукав.
Заметил торчащую нитку и стал машинально крутить ее в пальцах
— Мне полюбому придётся отмотать монастырь...но если...ты реально можешь перенести...
потому что я слышал что весной намного лучше.
С их программами можно что то строить, там сажать деревья, колодцы рыть..
Это меняет человека к лучшему.
Он мельком посмотрел на Василия..
— Я скорее всего после этого надолго отьеду.
Он усмехнулся, дернул плечами будто танцуя... на полгода или типа того.
Я б по крайней мере начал весной или летом мне нравится работать, читать писание...
Он на секунду задумался
— Ну... и все остальное.
Пусть хотя бы весной...если ты можешь немного с этим помочь.
Просто я реально не хочу зимой — он качнул головой — я не хочу. Я хочу весной.. если ты как то можешь..
...
Он помолчал.
— У меня бой, пап.
— Тьфу ты...
Прости Господи.
Вечно тебя прёт супротив креста — даже сейчас торгуешься.
Ты сам не понимаешь, где правда, а где помои.
Всё у тебя вперемешку.
Девицы. Деньги. Бойни. Мошенники.
Язык как помело.
...
Где язык виляет — Эдуард, там душа уже прячется.
...
С завтрашнего же дня будешь ездить в монастырь на послушание.
Эдик закивал, откровенно скривившись.
— По выходным.
Эдик поднял брови.
— Да ладно?
Недоверчиво свел их но улыбка все равно пробилась.
— Пока хоть немного в разум не придёшь.
Василий смотрел на него все также строго.
Эдик встретился с ним взглядом и поджал губы, чтобы скрыть улыбку.
— И к деньгам мы еще вернемся.
Посиди пока. С тобой ещё поговорят.
Василий вышел.
Эдик снова уткнулся лицом в стол.
Через минуту дверь тихо открылась.
В кабинет вошел какой то мужчина в рясе.
— Здравствуй, Эдуард.
Тот не поднял головы.
Он осторожно сел рядом.
Посидел немного.
— Эдуард...
Если ты и оступился, Господь тебя любит.
— Угу.
Мужчина помолчал.
— А помнишь, как сыны Израилевы...
Эдик, не поднимая головы:
— ...шли через пустыню сорок дней и сорок ночей.
Мужчина радостно:
— Вот! Видишь! Ты же помнишь!
— Да я это в шесть лет выучил.
Мужчина оживился.
— А помнишь, почему они ходили сорок лет?
— Потому что навигатора не было.
Мужчина тихо усмехнулся.
— Эдуард...
Он задумчиво расправил складку рясы.
— Это был путь очищения.
— А теперь ты меня очищать пришел?
— Ну что ты.
Мужчина слегка растерялся.
— Я только могу постараться поделиться опытом, возможно уберечь от смущения и суеты.
Эдик, пробубнил в стол:
— Тоже считаешь, что мой бой — суета?
Мужчина слегка покачал головой.
— Нет. Просто важно, чтобы оное не отвращало тебя от попечения о душе.
— То есть... .
Господь против тяжелого веса.
Мужчина лишь мягко улыбнулся.
Взглянул на Эдика.
— Сегодня суббота.
Может быть, хочешь взять с собой какие-то вещи?
Эдик впервые поднял голову.
— Слушай... а бой... кажется, двадцать второго. Это какой день недели?
Мужчина достал кнопочный телефон и долго листал календарь.
— Двадцать второго... тоже суббота.
Эдик поморщился.
— Блять... Ну ладно, вырвусь как нибудь.
Он потянулся к своему пакету.
Порылся в нем.
— А...
Вот это мне сегодня Сявыч дал.
Он достал медаль и большим пальцем смахнул с нее пылинку.
Мужчина с интересом посмотрел на неё.
— Поздравляю.
— Ага.
Замечает фингерборд.
— О...
Берёт его.
Кладёт медаль на край фингерборда;
Стучит по нему;
Медаль взлетает;
Эдик ловит её;
— Лицевая сторона — значит следующий бой — мой.
Мужчина с улыбкой посмотрел на него.
— Дай Бог.
Потом осторожно спросил:
— Может, хочешь кому-нибудь позвонить? Прежде чем поедем.
Эдик иронично улыбнулся.
— Не-еет...
Всем пофиг.
Мужчина внимательно посмотрел на него.
— Кому? Маме?
Он усмехнулся
— Я ей никогда не был нужен...
Ей не нравлюсь я.
Ей не нравится он.
...
Это буквально...всегда были только мы с ним.
— Даже при том, что у вас сложные отношения?
— Да, всегда только мы.
Слушай, придержи у себя пакет.
Он протянул.
Мужчина машинально взял его.
Внутри что-то звякнуло, а сверху торчала банка сметаны.
Эдик встал и накинул куртку.
— А то Богу не нравятся мои бинты и кроссовки...Иксбокс... тоже грех считается.
Мужчина неловко усмехнулся.
— Эдуард...
— На все выхи закроет меня в дурке.
...
Это батя.. сам понимаешь.
Эдик вдруг посерьёзнел.
— И как я сказал...
особенно с духовной семинарией...
Я не мог ее закончить.
Потом был великий пост.
Я его нарушил...
потом ещё что-то.
Потом ещё сейчас как же его бля...
Он потер переносицу...
— Паломничество.
Просунул руку во второй рукав.
— У меня там не осело нихуя.
Тогда у него были свои заморочки.
Он ненадолго замолчал.
У меня — свои.
И даже после всех моих эпизодов чертовщины он всё равно...выравнивал меня, знаешь...
Мужчина задумался.
— Господь иногда ведёт человека кружной тропой.
Эдик:
— Да.
Типа серпантина.
***
Выйдя из дома, Эдик сел в машину.
На передних сиденьях, как полагается, сидели Биба с Бобой.
Машина почему-то не трогалась.
Через минуту к ней торопливо подошёл тот самый мужчина в рясе и сел рядом с Эдиком на заднее сиденье.
Биба обернулся:
— А, вот и Николай Петрович. Он у нас по душевной части...психолог.
Эдик посмотрел на него.
— Ты психолог?
Тот слегка улыбнулся.
— Стараюсь помогать людям.
Эдик некоторое время молчал.
Потом вдруг:
— Эй... ты ж пакет не проебал?
Николай Петрович даже удивился.
— Нет-нет... ну что ты.
Он открыл свой небольшой квадратный портфель.
Внутри аккуратно лежали документы, футляр с очками и несколько заточенных ножом карандашей.
В отдельном отделении стояла банка сметаны.
Эдик:
— Ого...
Сметана прям идеально встала.
Николай Петрович с лёгкой улыбкой:
— Я подумал, так ей будет безопаснее.
Эдик:
— А медаль?
Мужчина открывает соседнее отделение.
— Тоже отдельно.
Биба, сидевший за рулем аж обернулся из любопытства.
Эдик довольно улыбнулся:
Зацени мне Сявыч сегодня дал.
Николай Петрович молча повернул к нему портфель.
— Ооо
Биба отвернулся обратно.
Мужчина аккуратно закрыл портфель и взглянул на Эдика:
— Знаешь, Матушка Лукерия... человек весьма опытный в деле врачевания внутреннего нестроения.
— У меня оно внутреннее?
Николай слегка склонил голову.
— Ну... всякое бывает.
Человек порой сам не замечает, что с ним происходит.
Потому Матушка и не любит самочиние.
— Это что?
— А...Это когда человек живёт исключительно по своей воле и разумению.
— А...
То есть меня.
— Ну что ты. Это же не про человека.
Смущение и самочиние случаются со всяким. Не стоит этого страшиться.
Кто пребывал у неё в послушании, редко возвращался без душеполезного вразумления.
— Это больно?
Мужчина тихо рассмеялся.
— Нет... Скорее неожиданно. Особенно когда человек долго пребывал в смятени.
Эдик кивнул.
— Угу.
...
И в сомнении...
— Да.
— И смятении.
Мужчина улыбнулся.
— Вот вот.
Тут направо, пожалуйста, — подсказал он водителю
— Слушайте... обратился Эдик к бибе и бобе.
— А можно просьбу?
Мне всего на два часа отойти надо.
Самому.
Биба:
— Василий не говорил.
— Так он же не знал. У меня телефон в хлам. Я куплю новый и сразу вернусь.
Молчание.
Боба:
— Все так говорят.
А нам потом как быть если ты..
Эдик:
— Парни, я вас не наёбываю.
Это всего лишь телефон.
Он достал свой телефон с разбитым экраном и показал его.
— И всё!
У вас же самих телефоны есть.
— Есть, согласился Николай Петрович.
Эдик посмотрел на Бибу.
— Я вернусь.
Биба:
— А если нет?
Эдик:
— Тогда не вернусь.
Эдик усмехнулся.
Биба не улыбнулся.
— Нам потом очень неловко будет.
Мы же ему пообещали.
И Эдик вдруг сделался серьезным.
— Да вернусь я.
Честно.
Они переглянулись.
Николай Петрович положил руки им на плечи.
— Не волнуйтесь.
Верю, что Эдуард ещё воротится.
И, даст Бог, будет восхищен из духовного плена.
Эдик :
— Херасе.
Биба медленно посмотрел на Бобу.
Боба — на Николая Петровича.
Тот спокойно улыбался.
«Повисла тишина.»
Биба кашлянул.
***
Эдик взял такси и вышел у ближайшего салона связи.
— Здравствуйте. — Отозвался консультант. — Чем могу помочь?
— Мне телефон нужен.
— Android или iPhone?
Эдик пожал плечами.
— Айфон.
— Последний?
— Да.
Консультант подвёл его к стойке с моделями.
— Есть на 128, 256, 512 гигабайт...
— Я понял. Давайте стандартную память.
— Цвет?
— Любой .
— Чехол?
— А-а... Нет.
— Защитное стекло?
— Не.
— Перенос данных?
— Не надо.
— Тогда оформляем.
Выйдя из магазина, так и не распечатав коробку, он направился в цветочный магазин через дорогу.
Толкнул дверь.
Над головой звякнул колокольчик.
Продавщица улыбнулась.
— Добрый день.
— Добрый.
У вас розы есть?
— Конечно.
Она показала несколько букетов.
Эдик посмотрел.
— Побольше есть?
— Можем собрать из нескольких охапок.
— Отлично.
Продавщица сложила две охапки и вопросительно посмотрела на него.
Эдик:
— Ещё.
Через несколько минут продавщица собрала все красные розы что были в магазине.
— Здесь сто пятьдесят получилось.
Эдик посмотрел.
— Еще.
Продавщица:
— Так красные закончились.
— Жалко.
Он осмотрелся, указал на соседние — белые.
— Тогда эти добавьте.
Продавщица улыбнулась.
— Так не очень красиво получится.
Эдик удивлённо посмотрел на неё.
— Не красиво?
— Обычно разные цвета не смешивают. Если хотите, можем по крайней мере добавить розовых. Они по тону ближе.
— Давайте. — обрадовался он.
Продавщица добавила все розовые розы что были.
— Двести одну собрали.
Это последние.
Эдик прикинул взглядом.
— Нормально.
...
Продавщица аккуратно распределила розы, обернула их бумагой и перевязала лентой.
— Ручку можно?
Она протянула ему ручку.
Эдик задумался.
Потом быстро что-то написал на обёртке, вернул ручку и забрал букет.
Еле протиснувшись в дверь, Эдик вышел на улицу и прошёл две остановки.
Со стороны можно было подумать, будто огромный куст роз сам куда-то идёт.
Наконец он оказался у подъезда Златы.
Консьержка узнала его и с восторгом пропустила.
Он помнил все квартиры которые недавно прозванивал по домофону в поисках квартиры Златы.
Оставались только 3 квартиры на её этаже, которые он не прозванивал.
В одной из них живет Злата
Эдик посмотрел на три двери.
Усмехнулся.
— Да ё-моё...
Снова посмотрел три двери.
Поставил цветы между всеми тремя.
Ещё немного постоял.
Будто надеялся, что одна из дверей сейчас откроется.
Но никто не вышел.
Он развернулся.
И пошел обратно.
Сел в троллейбус.
Уголок губ невольно пополз вверх.
«Братки..
Повезло мне с вами
Хотя
Всё равно до боя доберутся.»
До дома Анжелы оставалось всего пару остановок.
Кто то встал и Эдик посмотрел на свободное место перед собой.
Перед глазами вдруг всплыл психолог.
Как тот открыл свой портфель.
Как аккуратно поставил сметану в отдельный отсек.
«Ого... сметана прям идеально встала.»
Эдик хохотнул.
«Батя же этого за две секунды взъебёт»
Эдик все еще тихо смеялся.
Представил лицо Василия.
«Что значит "упустил"?
Как это "отпустили"?
Вы чем думали?»
Он ещё раз невольно хмыкнул.
Посмотрел в окно.
Потом улыбка медленно исчезла.
«Ё-моё...
Бедолага.
И что ты ему скажешь?..»
Эдик тяжело выдохнул.
«Ладно...»
Нажал кнопку остановки.
***
Эдик подошёл к машине.
Биба стоявший снаружи сразу заметил его.
— Вернулся?
— Ага.
Биба улыбнулся.
— Молодец.
И слегка хлопнул его по плечу.
Боба облегчённо выдохнул, подходя к машине.
— Ну и слава Богу.
Николай Петрович улыбнулся за стеклом.
Биба открыл заднюю дверь перед Эдиком.
— Поехали. Нам ещё заправиться надо.
Маленькая ладонь легла на ручку двери.
Дёрг.
Не открывается.
«Посидишь. Подумаешь.»
...
Эдик замер.
Медленно поднял глаза.
Какие-то стеклянные.
Пустые.
Обршёл заднюю дверь
Биба даже не успел понять зачем.
Эдик схватил его за куртку.
И с размаху впечатал в него переднюю дверь машины.
Раз.
Ещё раз.
Ещё.
— Эййй!
Боба рванул к ним.
— Ты че бешеный?!
Эдик сам отошел в растерянности.
Будто только сейчас понял, что сделал.
Биба согнулся, зажимая разбитый нос.
...
Николай Петрович сидел с закрытыми глазами, перебирая чётки и беззвучно шевеля губами.
Эдик посмотрел на капли крови на асфальте.
— Только... бате не говорите, ладно?
Никто ничего не ответил.
Эдик сел на заднее сиденье и посмотрел на Николая Петровича.
— Извини...
...что ты это увидел.
Николай Петрович медленно кивнул.
— Полно тебе, Эдуард.
Биба, зажимая нос, запрокинул голову и сел за руль.
Через минуту завел машину.
До самого монастыря никто больше не сказал ни слова.