18 Глава
Особенность — не слабость - Перезагрузка памяти
Монолог
Иногда мне кажется, что я чувствую слишком много.
Не больше других — просто… по-другому.
Где-то глубже. Где-то тише.
Это не слабость и не проклятие.
Это — моя внутренняя тень,
которая не мешает мне светиться.
Я не пытаюсь понять весь мир — я просто стараюсь понять себя.
То, что отличает меня от других, — не недостаток.
Это может быть ключом. Или зеркалом.
Но это — часть меня.
И когда всё вокруг стихает,
я возвращаюсь туда, где всё началось. В тёплое, почти затуманенное.
Во сне.
Где-то в глубоком сне, где время замирает, а образы становятся мягкими, как будто нарисованными пастелью, я снова оказался в детстве. Тёплом, тихом, почти забытом. Мне снился Лугарск — мой родной город. Тот самый, где всё началось.
Я помнил, как было спокойно. Как каждое утро напоминало сказку. Родители улыбались, солнце просачивалось сквозь тонкие занавески, пахло какао и тёплым хлебом с хрустящей коркой. Я был ребёнком — обычным, счастливым. Смеялся, играл, бегал босиком по тёплому полу. Всё казалось естественным и простым.
Но… я немного отличался. Это не было чем-то странным, скорее — едва заметной трещиной в стекле мира, полного света. В шесть или семь лет я однажды заплакал. Без причин. Тихо, искренне. Помню, как родители растерялись. Мама присела рядом, обняла, спросила: “Что случилось?” А я не мог объяснить. Это было просто грусть. Чистая, как капля воды.
Позже они повели меня к одному знакомому врачу. Тот не испугался. Лишь с пониманием кивнул и сказал, что это не болезнь. Просто во мне есть то, что редко встречается — печаль. Грустные эмоции. Мир, в котором я живу, знает только светлые тона. Радость, восторг, энтузиазм. Но внутри меня что-то звучало иначе. Тихо, приглушённо — как нижняя нота в аккорде.
Это не было проклятием. Просто... особенностью.
Я рос. Жизнь продолжалась. А рядом, с самого раннего детства, была Инна — моя младшая сестра. Она родилась, когда мне было всего два года. Я почти не помню свою жизнь без неё. Её появление стало для меня чем-то вроде внутреннего света. С ней всё казалось правильным. Она часто улыбалась, смеялась, смотрела на меня снизу вверх — с доверием, с теплом. И я всегда знал: я должен быть рядом. Должен быть сильным.
Марин — моя двоюродная сестра. Вместе мы были троицей, детской командой мечтателей. Мы строили палатки из покрывал, устраивали концерты перед родителями, шептались о будущем, которого ещё не существовало. Эти воспоминания — как плёнка на старой камере. Немного поцарапанные, но такие дорогие.
В 2013 году всё изменилось. Мы переехали в Закарпатье, в город Виноградов. Маленький, тихий, почти акварельный. После шумного Лугарска он казался сном наяву. Горы на горизонте. Чистый воздух. Дома с черепичными крышами.
В школе я был новеньким. Тихим. Неловким. Сидел на последней парте и избегал лишних слов. Одноклассники смотрели с любопытством. Учителя — с уважением. Я был “самым спокойным мальчиком в классе”. Я просто старался быть незаметным.
Со временем всё изменилось. Я начал открываться. Появились друзья. Первым был Сергей. У него был лёгкий характер и смешной смех. Он затягивал меня играть в футбол, потом — на спортивные мероприятия. Мы вместе вступили в команду “SpartBoys”. Играли на турнирах, радовались победам, злились на проигрыши, но всегда были вместе.
Футбол стал моей первой страстью. Я жил игрой, гонял мяч до темноты, задыхался от адреналина, когда мяч влетал в сетку. Это было просто — бег, команда, победа. Но позже... что-то внутри изменилось.
В пятнадцать я снова взял в руки гитару. В Лугарске я уже немного перебирал струны, но теперь — это было по-настоящему. Электрогитара будто срослась с ладонью. Это был новый вайб. Не объяснишь словами. Просто чувствуется — твоё.
Мы собрали школьную музыкальную группу. Не сразу. Сперва просто играли втроём: я, Саня и Никита. Вместе мы играли у Никиты — на старом усилителе, под треск колонок, в комнате, заваленной проводами. Потом нас стало больше. Мы репетировали по вечерам, часто после школы. Иногда уставшие, иногда на взводе, но каждый раз — вдохновлённые. Сочиняли странные треки, мешали фонк с попом, прятали рэп в гитарные рифы. Получалось не всегда, но нам было всё равно — музыка была живой. Нашей.
Каждый из нас добавлял что-то своё. Репетиции были как маленькие приключения: спорили, смеялись, записывали демки, обклеивали тетради идеями для текстов.
Первый трек мы записали дома — на микрофон, который пищал на высоких. Но это было круто. Сырой, неровный, но наш звук. Настоящий. Мы не ждали одобрения, не гнались за трендами — просто делали то, что чувствовали. Для себя. И в этом было что-то освобождающее.
Шли годы. Всё, что происходило со мной в Виноградове — школа, новые друзья, футбол, музыка, повседневные мелочи — всё это понемногу меняло меня. Не сразу, но незаметно. Я становился другим. Спокойным, но сильным. Чувствительным, но не сломанным.
Я заботился об Инне, как мог. Я радовался, когда она смеялась. И это давало мне силу.
Друзья стали для меня новой семьёй. Сергей, Джейн, Саня, Никита, Даник, Виталий, Сашка — каждый был частью моего мира. Со своими историями, характерами, приколами. Мы дурачились, спорили, помогали, поддерживали, молчали, когда надо было молчать. И я знал — с ними я не один.
Иногда мне казалось, что я действительно стал другим.
Что та грусть, что та тень из детства исчезла. Что она ушла.
Я научился быть “нормальным”.
Или думал, что научился.
На тот момент мне казалось, что всё встало на свои места.
Но я ошибался.
https://www.youtube.com/watch?v=O3I_YZzBqQs