Работа на базе.
Я нахмурилась, обхватив пальцами подлокотники кресла, и посмотрела на Зака с тяжёлым прищуром.
Я - У Лена психическое расстройство?
Спросила я с явным страхом и беспокойством.
Логично предположить. Как иначе можно было объяснить тот факт, что он знал, искал, верил - вопреки всему миру?
Зак пожал плечами, откинулся на спинку стула и принялся крутить в пальцах ручку.
Зак - Я тоже так предположил. В общем, точно не скажу...
Он задумчиво почесал затылок.
Зак - Хотя... слышал от одного из людей Шанкса, кто давно болтается на его корабле. Говорит, что после похорон сестры он будто с ума сошёл. Всё твердил, что Рин приходила к нему и сообщила, что жива... Какой-то такой бред, в общем.
Я медленно провела ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть липкую усталость.
Я - Но я точно с ним не встречалась без маски...
Возразила я, поднимая на него глаза. Голос стал твёрже, хотя внутри всё дрожало.
Я - И уж тем более ничего подобного ему не говорила.
Зак хмыкнул, отложил ручку и с лёгким стуком поставил передо мной толстую стопку бумаг. Листы пахли типографской краской и старым деревом.
Зак - Ладно, раз уж ты вернулась. Пора и тебе поработать.
Я тяжело вздохнула, потянула к себе стопку и открыла первую страницу.
И увязла.
С каждым днём становилось всё хуже - я сидела над отчётами при тусклой лампе, пила остывший чай, водила пальцем по строкам, но строчки плыли, сливались, убегали. Становилось тяжело даже подписывать собственное имя - рука выводила кривые, нервные каракули.
Кто-то будто взял и разрезал мои мозги на мелкие куски.
Только начну вникать в суть дела - и голова начинает кипеть, в висках пульсирует, перед глазами рябит. Слова тут же вылетают из памяти, и я сижу над бумагами уже в третий раз, пытаясь вспомнить, о чём же читала десять минут назад. Паника подкатывала к горлу, но я зажимала её, кусала губу и перелистывала страницу за страницей, будто это могло спасти меня от этого медленного распада.