Глава 14
На следующее утро Рома отправился устраиваться на работу. Он понимал, что для того, чтобы быть достойным Нины и получить полное одобрение её деда, ему нужно крепко стоять на ногах.
Он зашёл в небольшое агентство по трудоустройству. За столом сидела миловидная девушка с хитрым блеском в карих глазах. Она внимательно изучила паспорт Ромы, скользнув оценивающим взглядом по его лицу.
- Образование хорошее, - произнесла она, водя пальчиком по строчкам анкеты, - а вот опыта работы нет.
Рома смущённо кивнул.
- Ничего, найдём что-нибудь, - девушка лучезарно улыбнулась, отчего на щеках появились ямочки. – А что насчёт личной жизни? Свободны?
Рома замялся, не ожидая такого вопроса. Он не хотел распространяться о своих отношениях, особенно в такой ситуации.
- Ну, это не имеет отношения к работе, - пробормотал он, стараясь уйти от ответа.
- Как знать, как знать, - девушка игриво подмигнула, – вдруг у нас найдётся вакансия, где требуется обаятельный и свободный молодой человек?
Она наклонилась ближе, и Рома почувствовал аромат её духов – сладкий, с лёгкой горчинкой, как засахаренный миндаль. Он понимал, что она флиртует, но что-то в её манере, её взгляде, не вызывало в нём отторжения.
- Думаю, я справлюсь и без этого, - улыбнулся Рома в ответ, чувствуя, как его собственная улыбка становится шире.
Девушка рассмеялась, откидываясь на спинку стула.
- Какой вы, однако, – протянула она, делая вид, что обиделась. – Ну хорошо, посмотрим, что у нас есть для таких независимых и самостоятельных...
Рома, наблюдая за ней, подумал, что поиск работы может быть не таким уж скучным занятием.
***
- Ниночка, золотце мое! - звал Сергей Иванович.
Девушка сидела у себя в комнате и проверяла почту. Пришло новое сообщение о том, что издательство отправило три копии её книг на почти, и они прибыли. Надо поскорее собраться и забрать их. Русоволосая услышала дедушка и подошла к нему.
- Да?
- Мне нужно уехать на недельку к товарищам... - начал он, посмотрев на Нину, - а ты уже светишься от этой новости?
- Никак нет, совсем по другому поводу. Сейчас пойду на почту забирать книги свои.
- Умница моя!
Сергей Иванович подошел к внучке, очень сильно обнял и поцеловал в макушку. Не смотря на то, что у него совсем были другие планы на карьеру его внучки, он принял её увлечения и интерес к книгам.
Уже через 30 минут Нина помогала дедушке отнести вещи до его машины, которая всегда стояла во дворе. На прощание Сергей Иванович дал наставления внучке, снова поцеловал в макушку и уехал. Девушка быстро вернулась в квартиру, чтобы собраться. Быстро принял душ, Нина, завернутая в полотенце пошла заваривать кофе с молоком, пока она будет краситься и смотреть книжный обзор от Книжного Стендап клуба №1.
Русоволосая надела лёгкую белую майку, сиреневые шорты и накинула сверху свободную рубашку. На почте забрала посылку, порадовавшись, как приятно тяжек оказался увесистый пакет. Решила сначала отнести две книги домой, а третью
занести Зубареву – он работал в здании бывшей школы, где училась Нина, и сейчас там располагался центр дополнительного образования.
Спустя 25 минут девушка нашла его. Зубарев обрадовался встрече с Ниной.
- Ниночка, какая честь! – улыбнулся он, принимая из рук девушки книгу. – Давай-ка подпиши мне её на память.
Нина раскрыла книгу на титульном листе и уселась за стол, чтобы написать пожелание.
- Пойдемте в мой кабинет, там спокойнее, – предложил Зубарев, – а тут у нас вечный переполох.
Они уже подошли к кабинету, когда из-за полуоткрытой двери в конце коридора донесся до них неприличный шум и громкие голоса из телевизора. Зубарев нахмурился.
- Что там такое? Опять телевизор на всю громкость включили, – проворчал он и решил заглянуть в комнату, чтобы сделать замечание.
Нина невольно последовала за ним. В комнате, действительно, работал телевизор, но не он привлекал внимание. На письменном столе, среди разбросанных бумаг, были два обнаженных тела, сплетённых в страстном объятии.
У Нины перехватило дыхание. Одним из этих тел был Рома. А рядом с ним, обнимая его за шею и смеясь, была та самая девушка из агентства по трудоустройству.
Мир рухнул в одну секунду. Внутри у Нины словно что-то обрывалось, оставляя после себя пустоту и жгучую боль.
Мир Нины рухнул в одно мгновение. Всё, что казалось незыблемым, - любовь Ромы, их планы на будущее, вера в людей - рассыпалось на осколки, как хрупкое стекло. Она застыла на месте, не в силах отвести взгляд от разыгравшейся перед ней сцены.
Зубарев, смущённый не меньше Нины, кашлянул, пытаясь вернуть себе самообладание.
Мир Нины рухнул в одно мгновение. Всё, что казалось незыблемым, - любовь Ромы, их планы на будущее, вера в людей - рассыпалось на осколки, как хрупкое стекло. Она застыла на месте, не в силах отвести взгляд от разыгравшейся перед ней сцены.
Зубарев, смущённый не меньше Нины, кашлянул, пытаясь вернуть себе самообладание.
– Простите, – пробормотал он, закрывая дверь. – Кажется, мы ошиблись дверью...
Но Нина уже не слышала его слов. Внутри неё бушевала буря эмоций – боль, обида, унижение. Не проронив ни слова, она развернулась и бросилась прочь по коридору.
– Ниночка, постойте! – крикнул Зубарев, но она не обернулась.
Но Нина уже не слышала его слов. Внутри неё бушевала буря эмоций – боль, обида, унижение. Не проронив ни слова, она развернулась и бросилась прочь по коридору.
Нина побежала не разбирая дороги. Солнце, ещё недавно казавшееся таким радостным и ласковым, теперь слепило её, насмехаясь над её горем. В ушах стоял смех той девушки, а перед глазами всё ещё стояла картина измены Ромы.
Как он мог? Как он мог так с ней поступить после всего, что было между ними? После его слов, его обещаний, его ласки? Неужели всё это было ложью, лишь игрой?
Нина не знала, сколько она пробежала, когда силы оставили её. Она остановилась, опираясь руками на колени, жадно хватая ртом воздух. Слёзы ручьём текли по её лицу, но ей было уже всё равно. Мир разрушился, будущее растаяло, как утренний туман, оставив после себя лишь горечь и пустоту.
Внезапно она почувствовала, как чья-то рука легла на её плечо. Нина вздрогнула и резко обернулась. Перед ней стоял Женя. Он был удивлен, заметив запыхавшуюся Нину.
- Нина, что случилось? – спросил он, с тревогой вглядываясь в её лицо.
- У брата своего спросишь, - холодно ответила она и направилась своей дорогой.
Рома очнулся, будто от сна. Страсть ещё теплилась где-то на периферии сознания, но на смену ей стремительно нахлынул стыд, а за ним леденящий ужас. Нина!
Сердце закололо тупой, ноющей болью. Как он мог? Как мог поддаться минутному порыву, предать ту, которая заполнила собой всю его жизнь, ради чего-то пустого и ничтожного? Ведь это с Ниной он обрёл себя, познал настоящие чувства. А эта девушка... фантом, размытая тень, о которой он забудет уже завтра.
Вскочив со стола, Рома начал судорожно натягивать одежду. Девушка, ошеломлённая такой переменой, пыталась его остановить, но он не обращал внимания.
«Нина! – пронеслось у него в голове. – Нужно найти Нину!»
Выбежав из здания, он помчался к Нине, не разбирая дороги. В голове биением пульса отдавалась лишь одна мысль: "Только бы успеть, только бы успеть!". Хотя он прекрасно понимал, что это "только бы" уже не имеет смысла. Он увидел её, когда она выбегала из школы, увидел её лицо, полное боли и отчаяния, и понял, что потерял её навсегда.
Добежав до дома Нины, он дернул дверь – заперто. Не теряя ни секунды, Рома перелез через забор и заглянул в окно комнаты Нины. Пусто. Он пробрался внутрь и бросился искать её, заглядывая во все уголки дома. Нигде.
"Гараж! Пляж! – лихорадочно метались мысли. – Она могла уйти туда!".
Рома выскочил на улицу и что было сил помчался к пляжу, но там тоже не нашел Нину. Чувство безысходности сжимало ему грудь. Он опустился на песок, не в силах больше бежать, и закрыл лицо руками. Что он наделал?
А Нина в это время лежала на крыше своего дома, среди теплой черепицы, смотря в бескрайнее летнее небо. Слёзы уже высохли, оставив после себя лишь соленую горечь на губах. Мир казался чужим и враждебным. А внизу, не зная об этом, метался и страдал тот, кто причинил ей эту боль. Надо идти в гараж и выплеснуть все эмоции. Дедушке нельзя звонить ни в коем случае!
***
Рома не заставил себя долго ждать. Он вошёл в гараж, запыхавшийся, с растрёпанными волосами. В руках он держал небольшой букет полевых ромашек.
- Нина, - он сделал шаг навстречу, но девушка остановила его жестом руки.
- Стой, поэт, не подходи.
Она отложила гантели, на которых делала упражнения, и повернулась к нему лицом. Её глаза, обычно лучистые и добрые, сейчас были полны холода и боли.
- Я всё видела, - тихо сказала она.
- Нина, прости меня, – Рома опустил голову. – Я знаю, я поступил как последний уебок. У меня нет оправдания.
- Оправдания? А ты хочешь себя оправдать? Ты хочешь сказать, что это была ошибка, что ты ничего не чувствовал? – голос Нины был все таким же холодным и грубым.
- Нет, дело не в этом... Я... Чёрт, я не знаю, как это объяснить. Это было какое-то затмение, умопомрачение! – он сжал кулаки, словно в бессилии от собственной глупости. – Я знаю, это поступок не мужчины. Но, пожалуйста, поверь, она ничего для меня не значит.
- А я что-то значу? – Нина пристально смотрела на него. – Если ты так легко можешь предать всё, что было между нами, то зачем тогда пришёл?
Рома молчал, не зная, что ответить. Он видел в её глазах боль, разочарование, и от этого ему становилось ещё хуже.
- Уходи, поэт, - тихо сказала Нина, отворачиваясь от него. – Я не хочу тебя видеть.
Рома стоял, словно громом поражённый. Слова Нины больно резанули по сердцу. Он подошёл к ней ближе и попытался взять её за руку, но она отдёрнула её.
- Не прикасайся ко мне, - в её голосе послышались слезы. - Ты сам сделал свой выбор.
- Нина, не надо так, - умоляюще проговорил Рома. - Я же сказал, что это ничего не значит. Это была ошибка, глупая ошибка!
- Ошибки не повторяются, - Нина вытерла рукой выступившие на глазах слезы. - А ты повторяешь их снова и снова.
Она отвернулась, не желая больше с ним разговаривать. Рома понимал, что она права. Он и сам себя сейчас ненавидел за то, что сделал. Но как ей объяснить, что это была минутная слабость, затмение, которого он сам от себя не ожидал? Как вернуть её доверие, её любовь?
Рома подошёл к скамейке, стоявшей в углу гаража, и сел на неё. Он смотрел на Нину, на её строгий профиль, на её закушенные губы, и понимал, что теряет её.
- Что мне сделать, чтобы ты мне поверила? - хрипло спросил он.
Нина медленно повернулась к нему. В её глазах он увидел не гнев, не презрение, а глубокую печаль.
- Я не знаю, поэт, - тихо сказала она. - Наверное, ничего. Просто... уходи, пожалуйста. Мне нужно побыть одной.
Рома медленно поднялся со скамейки. Он ещё раз взглянул на Нину, словно пытаясь запомнить её лицо, а потом развернулся и вышел из гаража.
Он шёл, не разбирая дороги, и чувствовал, как вместе с каждым его шагом что-то неумолимо рушится внутри.
Оказавшись на улице, Рома глубоко вдохнул свежий вечерний воздух, словно пытаясь вдохнуть вместе с ним остатки самообладания. Но легче не становилось. Грудь сдавило отчаяние, а в горле засел ком, не давая дышать полной грудью.
Он брел бесцельно, не обращая внимания ни на прохожих, ни на сигналящие машины. Городские звуки казались ему приглушенными, словно доносились из далека. В голове крутилось лишь одно слово: "Нина, Нина, Нина..."
С каждой минутой, проведенной вдали от неё, чувство вины усиливалось. Рома корил себя за слабость, за то, что поддался сиюминутному порыву, предал то ценное, что было между ними. Теперь он готов был на все, лишь бы вернуть её доверие, снова увидеть блеск в её глазах, почувствовать тепло её руки в своей.
Но как это сделать?
Мысли лихорадочно метались в поисках решения, но на ум приходили лишь банальности. Цветы? Слишком просто и не исправит содеянного. Красивый подарок? Она не такая, чтобы продавать своё прощение.
Рома остановился, устало прислонившись к стене старого дома. Что же делать?
И тут его осенило. Нужно было просто поговорить. По-настоящему поговорить, искренне, без всяких оправданий и уловок. Рассказать ей всё, что у него на душе, попросить ещё один, последний шанс.
Решение пришло внезапно, но было настолько очевидным, что Рома поразился, как он раньше до этого не додумался. Он знал, что Нина – умная и проницательная девушка, она сможет его услышать, если он будет достаточно честен с ней.
В конце концов, они ведь не чужие люди, их связывало что-то важное, настоящее. Неужели одна глупая ошибка способна всё это разрушить? Рома верил, что нет.
С новой надеждой в сердце он развернулся и решительно зашагал в сторону дома Нины.
Когда Рома вернулся к дому Нины, уже стемнело. На улице зажглись фонари, окрашивая всё вокруг в мягкий желтый свет. Он остановился у калитки, некоторое время борясь с волнением, а затем нерешительно позвонил.
Никто не открывал. Он позвонил ещё раз, затем ещё, но в доме царила тишина. Неужели её нет дома? Или она просто не хочет его видеть?
Рома уже хотел было уходить, но тут вспомнил про окно. Он обойдет дом и залезет.
Нина сидела на полу, прислонившись спиной к книжному шкафу, поникшая в свои мысли.
Услышав шаги, Нина вздрогнула и торопливо вытерла слезы, которые, сама того не замечая, уже давно текли по её щекам.
- Зачем пришел? Я тебе все сказала уже, – сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал холодно и равнодушно.
- Я должен с тобой поговорить, – тихо сказал Рома.
Он осторожно, словно боясь спугнуть, подошёл к ней и присел рядом.
- Нина, то, что случилось... – он замялся, подбирая слова. – Это была огромная ошибка. Я знаю, что нет мне прощения, но я должен тебе всё объяснить.
Нина молчала, не глядя на него. Она сжала руки в кулаки, борясь с желанием выплеснуть на него всю ту боль и обиду, что переполняли её сердце. Но она знала, что это бессмысленно. Слова ничего не изменят.
- Говори, - тихо произнесла она, смотря в одну точку на стене.
Рома вздохнул. Он видел, что она настроена очень серьёзно, и от этого ему становилось ещё труднее. Но он должен был говорить, он должен был попытаться достучаться до неё.
- Нина, то, что было сегодня... Это было какое-то умопомрачение. Я сам не понимаю, как это могло произойти. – он замолчал, собираясь с мыслями. – Эта девушка... она ничего для меня не значит. Это было один раз, и я клянусь, этого больше никогда не повторится.
- Один раз? – Нина наконец повернулась к нему, и в её глазах блеснула острая боль. – А сколько раз ты ещё должен это сделать, чтобы понять, как мне больно? Чтобы понять, что ты разрушаешь всё, что было между нами?
- Нина, прости меня, – Рома взял её руку в свою, но она тут же выдернула её.
- Не надо, – она встала с пола и отошла от него на несколько шагов. – Просто уйди.
Рома тоже поднялся. Он видел, что ему не удастся так легко вернуть её расположение. Но он не собирался сдаваться.
- Хорошо, я уйду, – сказал он, глядя ей в глаза. – Но я вернусь. И буду приходить снова и снова, пока ты меня не простишь.
Он развернулся и вышел из гаража, оставив Нину одну с её болью и неразрешимыми вопросами. Пока Рома шел до своего дома, он почувствовал боль в затылке. А затем... темнота.