Глава 7
- Мне выйти надо, - уже 3 минуты ныл Женя.
- Блять, Баклажан. Здесь нельзя, - сказал Рома.
Нина не отвлекалась от дороги. Ребята доехали до заправки. Женя выбежал из машины. Нина и Рома сидели в машине и ждали. По радио играла песня ДДТ «Это все».
- Это все, что останется... после меня. Это все...., - начала подпевать русоволосая.
Рома сидел и держал перед собой блокнот со стихами. Пока они ехали, парень уже начал новый стих.
В глуби снов, на крыльях ночи,
Мы с тобой летим.
По тропам мечты, на встречу приключений,
Следуя за звёздным светом.
Волшебство в воздухе, взгляды огненные,
Сердца бьются в унисон.
С ней мир становится ярче и добрее,
И летает душа в океане эмоций.
Под звездами ночными, в объятиях луны,
Мы шагаем по пути неизведанному.
....
Рома сидел на переднем пассажирском сиденье машины Нины, между руками держа блокнот и ручку. Окно было приоткрыто, и летний ветер ласково играл с прядями его волос. Нина, за рулем, начала петь песню «Это все», и ее голос наполнил салон автомобиля своей меланхоличной мелодией.
Рома закрыл глаза, чтобы в полной мере погрузиться в слова песни и свои мысли. Каждая нота, каждое слово проникали в его душу, вызывая волну эмоций. И в этот момент каждая строчка, каждое перо на бумаге казались особенно значимыми.
Он чувствовал, как текст его стиха появляется на листе под влиянием музыки и вдохновения. Слова струились, словно водопад, описывая его эмоции, размышления и чувства. Рома был на грани между реальностью и фантазией, между миром слов и миром звуков.
Пение Нины придавало его словам новую глубину и силу. Ее голос наполнял пространство вокруг, создавая особую атмосферу творчества. Рома ощущал, что его душа эхом откликается на каждую ноту, каждое вибрирование звука.
И в этот момент, в объятиях музыки и слов, Рома почувствовал себя свободным и вдохновленным. Он понимал, что в этот момент муза сопровождает его на каждом шагу, наполняя его творчество новыми идеями и красками.
Русоволосая посмотрела в блокнот Ромы. Переведя взгляд на стоянку заправки в ожидании Жени, Нина сказала:
- Напиши...
Под звездами ночными, в объятиях луны,
Мы шагаем по пути неизведанному.
Вдвоём, смело преодолевая преграды,
С нею по жизни идти хочу нетленно.
Рома в воодушевлением дописал строки. Идеально!
- Как у тебя так получается? Я часами не могу собраться, а у тебя за пару минут уже готово четверостишье.
- Опыт. Уже 8 лет как пишу. Раньше писала для себя. Только к 19 годам решила попробовать отправлять заявки издательствам, чтобы мои мемуары или книги публиковали.
- Ты просто невероятна...
Рома и Нина сидели в машине лицом к лицу, их взгляды встретились в том плавном ритме мелодии, которую исполняла Нина. Рома ощущал, как его сердце бьется сильнее, когда он смотрел на ее глаза, полные внутреннего света.
И тут, под влиянием музыки и напряженного эмоционального напряжения, Рома решился на шаг вперед. Он подумал, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы взять инициативу в свои руки и попытаться поцеловать Нину. Сердце его замерло, когда он начал смотреть на ее губы, заставляя их обоих медленно, но верно приближаться друг к другу.
В это мгновение вокруг них казалось сумрачным, они были поглощены лишь друг другом, уносимы музыкой и чувствами. Но их в этот момент внезапно прервал Женя, который вернулся с заправки. Звук закрытия двери и его голос прервали магическую атмосферу, осыпавшуюся золотыми искрами возможности и влечения.
Нина и Рома взглянули друг на друга, вздохнули и улыбнулись смущенно, как будто этот момент волнующего замешательства и потери был как всплеск холодной водки, разбавляющей горячее танго их эмоций и желаний.
- Я тут подумал, может еды купим?
- Баклажан, блять! Заебешь, вот честно!
- Почему бы и нет? Я тоже кушать хочу. Тем более вон стоит небольшой универмаг, можно сходить и купить что-то из еды. Я схожу.
Нина отстегнула ремень безопасности, взяла сумку и направилась в сторону магазина, оставив братьев одних.
Рома сидел в машине с братом Женей, ожидая, когда Нина вернется из магазина. Его чувства колебались между нетерпением и волнением, ведь он хотел поцеловать Нину, создавая романтическую атмосферу, и злостью по поводу того, что момент был прерван. Рома ощущал внутреннее напряжение, страсть и раздражение одновременно, не понимая, как сохранить спокойствие в такой ситуации.
- А вот и мой дорогой брат решил внести свой вклад в наше романтическое свидание. Только вот нахрена надо было обламывать всю малину, Женя?
- Я то откуда знал?
- Да как бы тебе сказать... Ты, наверное, не заметил, что у меня были свои планы на этот момент?
- Что ты имеешь в виду, Рома? Я просто сходил отлить, откуда мне надо было знать, что ты к Нине подкатываешь? Как по мне это ничего особенного.
- Ничего особенного? Мы, как раз, с Ниной вот-вот должны были... Не важно. Просто не надо было появляться тут в этот момент, Женя!
Женя понял, что наткнулся на чувствительную тему, и пожал плечами, понимая свою ошибку. В машине установилось недовольное молчание, и Рома с трудом сдерживал свои эмоции, оставаясь раздраженным не только на брата, но и на самого себя за свою реакцию.
Дверь багажника открылась. Нина принесла с собой 3 пакета. Братья обернулись в её сторону, девушка кивком дала понять, чтобы они шли сюда. Из одного пакета, русоволосая достала пакет с тремя сосисками в тесте.
- Сойдет? - обратилась она к Жеке.
Парень довольно взял пакет из рук девушки и пошел обратно в салон. Рома стоял и наблюдал.
- Ты есть будешь? - уточнила Нина.
- Я пока не особо голоден, спасибо, - Рома решил показаться вежливым перед русоволосой, - Баклажан, посиди и следи на вещами. Пойдем прогуляемся, а то долго сидели, да и ты устала.
Нина на всякий случай закрыла машину. Они дошли до какого-то карьера, где стояла лавочка. По пути Нина взяла кофе из заправки, чтобы не уснуть по дороге ночью.
Рома и Нина присели на уединенную лавочку. Рома был напряжен и растерян, так как собирался объясниться перед Ниной. Его сердце билось сильнее обычного, а в голове кружились смешанные чувства страха и надежды. Нина смотрела на него с любопытством и ожиданием, не зная, что же он хочет сказать.
- Нина, я хочу поговорить о том, что произошло в машине. Я... Я просто хотел... Не понимай меня неправильно, но я хотел поцеловать тебя. Я понимаю, что это может быть неожиданным и неприятным, но я хочу, чтобы ты знала, что я...
Нина внимательно слушала его, выражение ее лица было необычно серьезным.
- Рома, я не знаю, что сказать. Это все так внезапно, так неожиданно.
- Нина, и еще... Извини, я прочитал твой дневник. Я знаю, что это неправильно, но... Я не могу себе отказать. Я прочитал то, что ты писала о Диме и обо мне, но не успел, что конкретно ты писала про меня.
- Что? Зачем ты это сделал?
- Я не знал, что ты чувствуешь что-то ко мне. Я сам не знал, что чувствую к тебе. Но я хочу знать, Нина, что ты чувствуешь ко мне? Кто такой Дима?
Нина молча смотрела на Рому, глаза ее выражали смесь изумления, смущения и нежности.
- Рома, я не знаю, что чувствую точно. Но я знаю одно - я ценю нашу дружбу. Я не хочу тебя потерять из-за чего-то этого. Мы все можем обсудить, поговорить. А Дима - курсант, которого хочет мне сосватать мой дедушка.
- То есть, он хочет, чтобы ты вышла за него замуж?
- Что-то в этом роде, но я понимаю, что мне это не нужно. Я имею ввиду снова повторять одно и тоже, жить на автомате. Мне хочется свободы, жить для себя, для своего творчества. Понимаешь?
Рома и Нина смотрели друг на друга, словно оба ожидали разгадки отношений, волнуясь за то, что могут обнаружить. В их сердцах была смесь страха, надежды и любви, готовая преобразиться в что-то новое и невероятное.
- Понимаю, - с теплотой сказал Рома. - Моя мама хочет, чтобы я нашел работу, так как на моих стихах я особо много денег не заработаю. В последнее время у меня не было вдохновение, чтобы писать стихи. Много всего накопилось, еще и эти автоматы...
Внутри Ромы все перевернулось. Не от страха, нет, а от чего-то большего. Как будто земля под ногами разверзлась, провалился в пустоту, и только теперь, в этой пустоте, все стало яснее. Он узнал ее насквозь, ее мечты, цели, мотивы, и от этого не отпрянул, как боялся. Напротив, его сердце забилось сильнее, в груди разлился жар.
Всю жизнь он искал кого-то, кто бы его понимал, кто бы видел его таким, какой он есть. И Нина была именно такой.
Он видел ее настоящую, без фальши и наигранной нежности, и это его завораживало. Он мог с ней быть собой, настоящим Ромой, со всеми своими заскоками и глупостями. И это чувство, что она все знает о нем, все понимает, заставляло его жаждать ее еще сильнее.
Он чувствовал себя обнаженным, открытым до предела, и это не пугало, а возбуждало. Он хотел, чтобы она касалась его, чтобы он мог почувствовать ее тепло, ее мягкость. И в этот момент, когда он видел ее такую, какой она была, он понял, что готов поцеловать ее.
Это не было просто желанием, это было стремлением. Стремлением к близости, к единству. Он хотел, чтобы она стала частью его, чтобы они стали единым целым.
И в этот момент, когда он мысленно уже склонялся над ней, он не просто хотел поцеловать ее, он хотел, чтобы этот поцелуй был началом чего-то большего.
Он не мог больше сдерживаться. Сердце колотилось в груди, как безумный барабанщик, а в голове кружились мысли, запутанные, как клубок ниток. "Я не могу, я должен", – шептал он себе, не в силах остановить внутренний импульс.
Он поднялся, не отрывая глаз от Нины, которая, казалось, не замечала его бушующей внутренней бури.
- Нина..., - прошептал он, и голос его дрожал, как листья на ветру.
Она медленно подняла голову, и в ее серых глазах зажглись искры.
- Что такое, поэт? – спросила она, и в ее голосе звучала нежная забота.
Он подошел ближе, и от нее пахло чем-то сладким, что-то между цветочным ароматом и запахом персиков и абрикосов.
- Я хочу... - начал он, но слова застряли в горле. Он не мог сказать то, что хотел. Он боялся отпугнуть ее, боялся, что она не ответит взаимностью.
Но в этот момент Нина встала и подошла к нему. Ее руки нежно упали ему на плечи, и тепло ее тела проникло в его кожу. Она прижалась к нему, и он почувствовал, как его сердце забилось еще сильнее.
И в этот момент он понял, что она читает его мысли. Она знала все, что он думал, и она хотела тоже самое. Он нежно притянул ее к себе, и их губы встретились в длительном, страстном поцелуе.
Мир вокруг растворился. Остались только они двое, и их чувства, бурлящие внутри как лава вулкана.
Поцелуй был как шторм, бушующий внутри него, но в то же время, как тихая гавань, где он мог найти спокойствие. Нина, казалось, понимала его так, как никто другой. Она отвечала ему с той же силой, с той же страстью, растворяя его в себе.
Он чувствовал, как ее руки скользят по его спине, как ее пальцы проникают в его волосы. Его руки обхватили ее талию, прижимая ее к себе, как будто хотел вобрать в себя всю ее, стать единым с ней.
Поцелуй становился все более глубоким, более настойчивым. Он чувствовал вкус ее губ, сладкий и немного терпкий. Ее дыхание перехватило, как и его собственное.
В этот момент мир вокруг перестал существовать. Были только они двое, и их чувства, бушующие в их грудях.
Он хотел больше, хотел еще сильнее почувствовать ее прикосновения, хотел узнать ее лучше, углубиться в ее тайны.
Он оторвался от нее на миг, смотря в ее серые глаза, полные страсти и желания.
- Нина..., - прошептал он, и в его голосе звучала мольба и уверенность одновременно.
Она ответила ему нежным взглядом, еще более зажигающим огонь в его сердце.
Он снова наклонился к ней, и их губы снова встретились в длительном, страстном поцелуе.