17
Неизвестный: доброе утро
Гномик с красными волосами: у меня оно злое.
Переименовать «Неизвестный» в «Злой старик».
Злой старик: почему?
Гномик с красными волосами: я на работу на автобусе прусь
Злой старик: соболезную. Не подцепи там блох
Гномик с красными волосами: а ты что, мажор?! Никогда на автобусе не ездил?!
Злой старик: ну, бывало. Но не сейчас. У меня машина есть.
Гномик с красными волосами: а у меня машины нет. Олигарх, блин.
Злой старик: завтракала?
Гномик с красными волосами: с чего такая забота?
Злой старик: не хотелось бы по новостям услышать, что красноволосая девка упала в грязь от ботинка ворчливой бабки в автобусе из-за недоедания.
Гномик с красными волосами: какой ты добрый...
Злой старик: давай встретимся
Гномик с красными волосами: зачем?
Злой старик: действительно. А зачем люди назначают встречи?
Гномик с красными волосами: ты хочешь меня увидеть?
Злой старик: да. Особенно то, как ты ешь свои волосы.
Гномик с красными волосами: фу.
Гномик с красными волосами: а твоя девушка не будет против?
Злой старик: а мы же как друзья. Но ты права, Эми тебя ненавидит, ахах.
«Как друзья». Ну да. Улыбка меркнет на устах при виде этого сравнения. Настроение подпорчено.
Гномик с красными волосами: это взаимно, передай ей... где встретимся?
Злой старик: кафе «Melody».
Гномик с красными волосами: не знаю такого...
Злой старик: тупая. Лессир-стрит тебе о чем-то говорит?
Гномик с красными волосами: ну... допустим...
Злой старик: там и найдёшь.
Гномик с красными волосами: надеюсь, не потеряюсь.
Злой старик: если что, я возьму рупор и буду орать на всю улицу...
Злой старик: «ДЕВКА С КРАСНЫМИ ВОЛОСАМИ, НАЙДИСЬ! Я ИЩУ ТЕБЯ!»
Гномик с красными волосами: ой, всё. Пойду одеваться. Что мне лучше надеть?
Злой старик: да хоть занавеску. Мне плевать.
Гномик с красными волосами: вот в занавеске и приду. Давно в ней не ходила никуда.
Он думал о ней весь день. Точнее, старался не думать, но яркий силуэт не выходил из головы. Назначать встречу нет необходимости, но Картер это делает. Просто потому, что спустя много лет в душе проснулось странное ощущение полёта и легкости. Будто ему не тридцать, он не погряз в офисной рутине и пошлости светского мира... он всего лишь подросток, который любит мороженое, статуэтки и баскетбол. Девчонка вызывает противоречивые чувства. За таким человеком пойдёшь без оглядки, такого легко ранить, потерять, но не хочется отпускать. Словно лучик света, которого в любой момент можно упустить и не вернуть.
— Почему не в занавеске? Я ждал... — улыбается, оглядывая её, появившуюся после получасового ожидания, в легком зеленом платьице и кедах. Откидывает волосы назад и просит воды у официанта, кокетливо улыбаясь. Легкий флирт. Блеск в глазах. Ей даже не нужна косметика, чтобы обаять мужчину. Он уже под её властью.
— Она отказалась приходить.
— Ты опоздала на полчаса, — легкий упрёк срывается с уст. Она пропускает мимо ушей, разглядывая интерьер. «Как у бабушки» — первая ассоциация.
— Ну, ты ж не умер за это время, — выпивает принесенную воду и облизывает влажные губы, обведённые розовой помадой. След остаётся на крае стакана.
— Мог умереть. У тебя слишком приторные духи, — меняет тему, морща нос. По её лицу нельзя прочесть эмоции. Вообще. Словно их нет. Словно она красивая кукла без души. Но душа есть, только нужно разглядеть.
— А мне нравится, — плевать на мнение. Заказывает черничный чизкейк и капучино.
— Как тебя зовут? — ему нужно узнать. Жизненно необходимо. Зара переводит взгляд на посетителей кафе и вдруг выдаёт.
— Зара-Мэдисон Уэйн.
Дыхание перехватывает. Время останавливается.
«...когда-нибудь мы встретимся...».
Когда-нибудь пришло. Тот день был не вторник... она курила...
Девушка натянуто улыбается и выдавливает.
— Знаю, второе имя ужасно... но что поделать.
— Мне нравится, — выдыхает он, словно мальчишка на первом свидании, который не может оторваться от созерцания предмета мечтаний. Холодного мужчину очень легко превратить в сопливого мальчика. Просто покажите ему любовь всей своей жизни, и он будет вести себя как последний осел.
— Не льсти. Лучше расскажи, как ты оказался в этом городе? Я вот здесь с рождения. Путешествовать жуть как хочу, — с энтузиазмом начинает девчонка.
Зара... его Зара. Черт возьми... она младше его на десять лет. Ей было шестнадцать или пятнадцать, когда они общались...
Взгляд застывает. В горле пересохло. Эмоции — слишком сильная штука. Где выключатель?
— По работе переехал... вот... год назад где-то...
Айрин: ты где?
Айрин: ЗАРА. У НАС ПРОБЛЕМЫ!
— Прошу прощения, — неловкая улыбка. Стучит ногтями по экрану мобильника. Его это раздражает. Ей нравится.
Зара: что?
Айрин: МНЕ КАКОЙ-ТО МУДАК БУКЕТ ЦВЕТОВ ПРИСЛАЛ!
Зара: приду домой — разберёмся. Не истери, дикарка.
Откладывает телефон и переводит взгляд на него. Девушки во всем ищут намёки и знаки. Никогда не бывает ничего просто так. Зачем позвал? Почему ищет встречи? Симпатия или дружба? Может два в одном? Или что-то третье?
Шестеренки крутятся с неимоверной скоростью, и девушка не в силах их остановить.
— Ты приятный.
— То есть?
— С тобой приятно молчать.
— А это показатель?
— Ещё больший, чем беседа. Именно так понимаешь: твой человек или нет, — шепчет, заговорщически улыбаясь. Улыбка притягательна, взгляд манит. Она как магнит. Он для неё что-то вроде неизвестного, нового...
— И что же ты поняла?
— Что мне нравится вон тот молодой человек. Смотрю на него с самого прихода, а ты только пялишься на меня, словно я статуя, — она показывает на какого-то несуразного паренька и ухмыляется. «Жертва» читает какую-то книгу, параллельно поедая желе.
Они оба не любили желе, и оба об этом подумали.
— Прескверный вкус. Он до сих пор живет с мамой и учится на первом курсе физмата. Хочешь отдаться такому? — усмехается, откидываясь на спинку стула. А ей просто хотелось развеять атмосферу.
— Ты влюблялся когда-нибудь? — если честно, плевать, кто сидел за соседним столиком и на каком факультете учился. Любопытство взяло вверх. Про кофе и пирожное благополучно забыли. Её интересует лишь личность, что сидит напротив и поедает её темным взглядом.
— Да...наверное... — «в тебя, не зная, что ты — это ты». Мысль о том, что перед ним та, в кого он влюблялся, да, несерьёзно, шутя, на расстоянии... но сильно, искренне...сам того не осознавая, приводила в замешательство и бешенство одновременно. Почему она лгала? Почему не сказала сразу...
Эта девушка сведёт его с ума.
— Я тоже, наверное. Это было давно... но я помню, хотя считаю несерьёзным, — улыбается, чувствуя ком в горле. Оба подумали друг о друге, но не знали об этом. Если бы люди говорили о своих чувствах, было бы намного легче. - Какой она была?
- Кто? - задает вопрос, заранее зная ответ. Зара прищуривается, улыбаясь. - Какая тебе разница? - тянет время.
- Интересно. Вдруг она была особенной. Не такой, как все, - нельзя не сказать, что капля журналистского профессионализма проскальзывала в этом любопытстве. Либо ей просто интересен человек.
- Если ты любишь человека, он уже не такой, как все. Она была доброй, вредной, странной... и сейчас такая, наверное... - "только сидит передо мной и задает глупые вопросы". - Мы познакомились случайно, когда и не думали о любви, отношениях. Как таковых их вроде бы не было... Я вдруг обрел там, где совсем не искал, и ту, что свалилась так неожиданно.
- Ты до сих пор к ней что-то чувствуешь? - зачем девушки задают такой вопрос? Порой для них самих это загадка. У него краснеет шея.
— Почему в первый день нашей встречи ты была в коляске? - менять тему не только её дар.
— Не знаю. Просто захотелось. Воспоминание из детства... инвалиды бывшими не бывают, — подмигивает, кидая намёк. Не глупый — поймёт.
— Подростки двадцать первого душевно инвалиды, — цитирует фразу из интернета, хоть и всё прекрасно понимает.
Она исчезла в тот день, пять лет назад внезапно, словно ускользнула сквозь пальцы. В этот раз возможности не представится. Одну и ту же ошибку дважды не повторяют.