БУДУЩИЙ МОЙ

– Олег, ну почему они все против нас? Разве любить - это преступление? – Я обрабатываю раны на лице Сокола, когда мы остаёмся наедине.

Отец пулей вылетел из дома, едва не снеся дверь с петель. Уходя, ругался отборным матом, почти что, проклиная. Такого злого папы я никогда не видела раньше.

– Машка, не думай об этом. Ничего уже не поменять. Всегда найдутся противники в любом деле, – Олег пытается улыбаться, но у него это плохо получается. Каждое движения мускулов на лице вызывают у него боль, отчего он заметно кривится.

– Чего ты улыбаешься? Отец отделал тебя по полной программе, а ты улыбаешься.

– Улыбаюсь, но не по этой причине.

– Тогда почему? – Олег тянется рукой к моим пальцам, отбирая вату. Хватается за талию и усаживает к себе на колени.

– Я улыбаюсь, потому что ты осталась со мной. Твой отец такой херни нагородил.

– Он может. Но, думаю, кое-что было правдой.

– То, что ты переспала со мной в день свадьбы Зверя назло ему? Знаю. Но потом же всё было по-другому. Правда?

– Да. – Киваю я, зарываясь пальцами в мужских волосах. – Тогда я тебе тоже кое-что скажу.

– Скажи.

– Я знаю, что ты был первой любовью у моей тети, – Олег напрягается и глотает ком в горле, когда я продолжаю говорить.

– Нина сказала?

– Да. Ещё она сказала, что ты заставил её сделать аборт, когда ей было семнадцать лет. Из-за неудачного аборта она осталась бездетной. Ты сломал жизнь моей тёте?

– Нет. Машка, всё было не совсем так. Тогда мне самому было семнадцать лет. А делать аборт я никого не заставлял. Просто сказал, что никогда на ней не женюсь, потому что не люблю.

– Знаешь, а она так и не вышла замуж. Тебя всю жизнь любила, а, возможно, до сих пор любит.

– Это не мои проблемы, Маша, – последняя фраза больно режет по моему сердцу.

Да, я знаю, что мужчины не такие чувственные натуры, как женщины, но всё же. Разве можно быть равнодушным к человеку, который тебя любит? Неужели проявление сочувствия и милосердия - удел лишь слабого пола?

– Машка, не дуйся на меня. Хорошо?

– Я не дуюсь. Я просто думала, что ты проявишь хоть капельку жалости.

– Жалости? Маш, ты точно не возвела меня к лику святых? – Олег удивлённо приподнимает брови, заглядывая в мои глаза.

– Нет. Не переживай. Корону и все такое я на тебя не одевала.

– Хорошо, потому что я - очень жёсткий человек и меня не волнуют проблемы других людей.

– А, что на счёт меня?

– А, что на счёт тебя?

– Мои проблемы волнуют? – Неуверенно протягиваю я, боясь услышать ответ.

– Тарновская, ты - моя роковая женщина. Ты снесла мне крышу с первой встречи. Как думаешь, меня волнуют твои проблемы?

– Не знаю.

– Врунишка, – смеётся Олег, прижимая моё тело к себе. – Знаешь. Маша. Ты давно уже поняла, какую власть обрела надо мной: сначала - над моим телом, потом - сердцем, а теперь - разумом. Твои проблемы - это мои проблемы. Твои победы - мои победы. Твоя жизнь - моя жизнь.

– Философствуешь? – Улыбаюсь я, чувствуя, как сердце наполняется радостью. Таких слов мне никто и никогда не говорил.

– Типа того. А вообще, я приготовил завтрак, но твой отец испортил всю романтику.

Я бросаю взгляд на пол, ухмыляясь. Омлет, ветчина, сок, чай. Олег действительно хотел удивить меня завтраком.

– Думаю, у тебя ещё будет возможность организовать мне романтику.

– Ты этого хочешь? Хочешь романтику? – Олег выжидающе смотрит на меня, затаив дыхание.

– Хочу. Организуешь?

– Для тебя, Тарновская, хоть звезду с неба.

– Но звёзды дарить я не прошу, а вот как-нибудь со мной потанцевать или сходить в кино - очень даже хочу.

– Хочешь сидеть на заднем ряду в кинотеатре и целоваться? – Олег сдерживает в себе порыв рассмеяться, но я легко толкаю его в грудь, и мы смеёмся вместе.

– Хочу. И попкорн - тоже хочу.

– О'кей. Принято. Будет тебе романтика, крошка.

***

Я осталась жить у Олега. Первые три дня мы не выходили из дома, полностью увязши друг в друге. Мы гуляли во дворе, переплетая наши пальцы. Жарили на мангале мясо и рыбу, греясь под последними солнечными лучами. Олег катал меня на странном велосипеде, который нашёл в подвале дома. А ещё, как-то вечером, Сокол притащил гитару и устроил настоящий концерт. Я слушала в его исполнении известные хиты и не могла надышаться счастьем, которое полностью пленило сердце. Олег раскрывался передо мной с другой стороны. С той стороны, о существовании которой я и мечтать не могла. Он подарил мне незабываемые часы и минуты, о которых я обязательно буду вспоминать на протяжении всей жизни.

Этим вечером. Я сижу возле камина, смотря на горящие поленья. На душе так легко и спокойно, что я позволяю себе мечтать о будущем.

– Машуль, у меня есть планы на этот вечер.

Я оборачиваюсь на голос Олега и улыбаюсь, когда он подходит ко мне, а затем опускается на мягкий ковёр перед камином.

– Ты поедешь со мной в город? – Олег обвивает руками мою талию, а я облокачиваюсь на его грудь.

– Поеду.

– Тогда дуй в комнату и одевайся. У тебя есть один час.

– Что я должна надеть?

– Одежду, – улыбается Олег.

– Очень смешно. А если серьёзно?

– А если серьёзно, то я хочу пригласить тебя в ресторан.

Я награждаю Сокола тёплым взглядом и целую в щеку прежде, чем уйти. Прохожу в комнату. В спешке собираюсь. Синее платье в пол с открытой спиной сидит на моей фигуре идеально. Я выпрямляю волосы утюжком, оставляя их лежать веером на моих плечах. Делаю на скорую руку неброский макияж, акцентируя внимание на губах, нанеся красную помаду. Довольно улыбаюсь своему отражению в зеркале и выхожу из спальни, предвкушая реакцию Олега.

Олег встречает меня на первом этаже, опираясь рукой об перила на лестнице. Пока я спускаюсь по ступенькам, Сокол точно не дышит. Сначала он устремляет свой взгляд на мои бёдра, а затем - на моё лицо. Он мило улыбается, делая шаги на встречу.

– Ты нереальная, Тарновская.

– Нравлюсь?

– Очень. – Сокол обвивает мою талию тисками своих пальцев, заставляя упираться в его бёдра. – Боюсь, что не дождусь нашего возвращения домой.

– Олег Николаевич, держите себя в руках. – Я громко смеюсь, толкая Олега в грудь.

– Это будет нелегкой задачей, крошка.

– Ну, нет. Мы так не договаривались, Олежка. Я впервые иду с тобой на свидание. Хочешь лишить меня романтики? – Я наигранно надуваю губы и отворачиваюсь в сторону, когда Олег склоняется надо мной, чтобы поцеловать.

– Ладно. Сдаюсь, – Олег повержено поднимает ладони вверх, а затем тянет меня за руку. – Идём, пока я не передумал.

Я понятия не имею, в какой именно ресторан мы едем и по какому поводу, но мой внутренний голос почему-то твердит, что все не спроста. Олег точно что-то задумал.