20. Дура
Завтракаем мы в тишине, нарушаемой только негромким чавканьем Локи в углу кухни. Тэхён спокойно пьёт кофе, не стесняясь разглядывать моё тело, скрытое под тканью его светлой рубашки. Я кое-как пытаюсь запихнуть в себя йогурт с кусочками вишни, но есть совсем не хочется. Мысли мои всё время уплывают далеко за пределы этой комнаты, этой квартиры... куда-то в прошлое Кима, которое почему-то кажется слишком опасным, но от этого не менее интересным.
Когда большая стрелка настенных часов достигает отметки семь, Тэхён сообщает, что ему нужно отлучиться на пару часов из-за каких-то важных дел. Он предлагает подвезти меня в школу по пути, но вместо этого я заявляю, что хотела бы ненадолго заехать в свою квартиру за оставшимися вещами. На самом деле мне просто хочется побыть наедине с собой и как следует обдумать утренний разговор.
Мужчина соглашается, попросив уведомить его, как только освобожусь, и я спешно возвращаюсь в спальню, чтобы переодеться в удобные джинсы и джемпер. Так странно осознавать, что уже почти две полки в шкафу этой квартиры занимают мои вещи. Даже и не заметила, как начала «осваивать территорию».
В половину восьмого Тэхён останавливает свой джип возле моего подъезда. Я поворачиваюсь, чтобы поцеловать его в щёку, но он, само собой, перехватывает мои губы, делая поцелуй глубоким и чувственным, от чего по телу распространяется приятное тепло. Ещё раз пообещав позвонить ему, выхожу из машины и бреду к своему дому, ещё возле двери в подъезд ощутив какое-то странное волнение.
Едва вставляю ключ в замочную скважину, как дверь неожиданно открывается. На пороге стоит мой старший брат, и уже по выражению его лица понимаю, что он явно чем-то обозлён.
- Привет... - бормочу неуверенно, проходя мимо него в прихожую. За спиной раздаётся громкий хлопок двери, что заставляет вздрогнуть и повернуться.
- Где ты шлялась? - рычит Ыну, скрещивая руки на груди.
Я никогда не видела его таким разгневанным. У моего брата всегда был сложный характер, но раньше он умел сдерживать себя... Правда, мы так давно не общались, что мне, наверное, не стоит этому удивляться.
- У подруги, - вру, вскидывая подбородок. Я не хочу говорить ему об Киме. В конце концов, мы никогда не были настолько близки, чтобы я рассказывала ему о своей личной жизни. Он мне ничего не рассказывал.
- Видел я твою подругу, - хмурится парень, делая ко мне пару шагов и обхватывая за подбородок. Шиплю от боли, но не пытаюсь вырваться, не сводя с него взгляда. - Трахаешься с ним? - цедит Ыну, заставляя смотреть ему в глаза.
- Не твоё дело, - отвечаю не менее резко, попытавшись вырваться. Бесполезно. - Отпусти.
- Трахаешься, значит, - заключает он, склонив голову чуть набок. В глазах мелькает такая неподдельная ярость, что мне становится страшно. - Ну ты и шлюха, сестрёнка.
Он убирает руку, но я не успеваю увернуться, как кожу обжигает пощёчина. От боли на глазах выступают слёзы, но даже не эта боль заставляет сломаться что-то внутри меня. Меня никогда не били - родители, бабушка... даже те люди, которых считала своими врагами. Никто и никогда не смел ударить меня. А тут... родной брат. За что?
- Что с тобой? - шепчу, приложив ладонь к саднящей щеке. Всё происходящее сейчас кажется таким странным, неправильным, ненастоящим...
- Ты хоть знаешь, кто он такой?! - повышает голос парень, возвышаясь надо мной. Отступаю назад, но голова слишком не вовремя начинает кружиться, что заставляет опереться о комод. - Ты, блять, хоть что-то о нём знаешь?!
- Ыну, я не понимаю... - пытаюсь вразумить его, но брат не даёт договорить. К горлу подступает тошнота. Я не понимаю, что происходит...
- А что ты понимаешь, сучка малолетняя?! - усмехается Ыну, сдавливая моё горло одной рукой. - Из-за таких, как он, погиб наш отец!
Головокружение усиливается, воздуха в лёгких катастрофически не хватает. Я уже с трудом разбираю смысл его слов. Мне кажется, он просто несёт какой-то бред.
- Родители... разбились в автокатастрофе... - напоминаю ему я, из последних сил заставляя себя держать глаза открытыми.
- Дура! - рявкает парень, отшвыривая меня к стене.
Ещё один удар, но на этот раз я не удерживаю равновесие и падаю на пол, разодрав руку об угол комода. Сил подняться уже нет. Просто сжимаюсь на полу в прихожей, так и не сумев заставить себя поверить в реальность происходящего.
- Это всё бабка наша наговорила! Отца застрелили, мать повесилась! - доносится голос Ыну, словно сквозь какую-то пелену. Но даже в таком состоянии, даже слишком ошарашенная услышанным, я не могу понять при чём здесь Тэхён.
- Тэхён... - слишком не вовремя срывается с моих губ, что злит Ыну ещё больше.
- Тэхён твой - убийца, - ядовито ухмыляется брат, склонившись надо мной. - Разве не знала? А я знаю. Мы с пацанами охотимся на таких, как он. Потому что нельзя убивать людей, Ксюшенька, а убивать безнаказанно - тем более нельзя. Но главная тварь - тот, на кого он работает. Он - наша цель, его мы уничтожим... И нам никто не помешает, особенно ты.
Ожидаю очередного удара, но он так и не следует. Тем не менее, я ощущаю жуткую боль, которая словно разъедает меня изнутри. Это всё не может быть правдой. Тэхён не может быть убийцей, родители разбились в автокатастрофе, Ыну... куда он ввязался?
- Неужели ты не боишься захлебнуться в крови жертв своего любовничка, сестрёнка? - продолжает парень, снова заставляя посмотреть на него. - Он трахается так хорошо или тебе просто похуй, с кем спать? Зря я не слушал Джингук, когда он сказал, что ты просто шлюха. Может, стоило дать ему тебя отыметь? Может, тогда ты не предала бы меня?
- Я не предавала тебя, - отзываюсь, кое-как собравшись с мыслями. Я всё ещё не понимаю, что творится. - Я вообще... я... Ты думаешь... Тэхён... убил отца?
- Бля, идиотка, - нервно смеётся парень, снова ударяя меня по щеке. Мне кажется, я уже превратилась в куклу, которая просто не чувствует физической боли. А вот душевная разъедает изнутри. - Отца убили такие же, как твой милый Тэхён~а. Все они жаждут чьей-то смерти, а наша задача... их истребить.
- Ты сошел с ума, - выдыхаю с нервным смешком, обнимая себя обеими руками.
- Возможно, - соглашается Ыну, впиваясь пальцами в кожу подбородка. - Но если твой ненаглядный ублюдок хоть что-то обо мне узнает, я удавлю тебя, не успеешь пикнуть... как и его удавлю. Ты мне никто больше, поняла?
Киваю, не особо вникая в суть слов. Голос Ыну становится всё тише и тише, пока меня окончательно не затаскивает в свои объятья темнота...