16. Дурное предчувствие
Следующие несколько дней моей жизни проходят относительно спокойно. Я навёрстываю пропущенные занятия в школе, привыкаю вечерами возвращаться в пустую квартиру, которая уже не кажется такой уж чужой, и приступаю к работе на должности администратора ночного клуба. Сперва это даётся мне довольно тяжело, ведь я на самом деле не привыкла столько времени улыбаться посетителям, выслушивая их не всегда обоснованные жалобы и глупые замечания. Плюс на время, пока нет Тэхёна, мне перешла часть его обязанностей, поэтому теперь приходится присматривать за персоналом, который, как ни странно, слушается, хоть не всегда охотно. На третий день я начинаю понимать, что работать стало легче и скулы уже не сводит так сильно от фальшивой улыбки. К тому же, я немного сдружилась с барменом и получила от него пару дельных советов по общению с посетителями.
До Тэхёна вечно не дозвониться. Чаще всего у него отключен телефон, иногда он берёт трубку только чтобы сказать, что слишком занят. Это настораживает, но когда почти в три часа ночи он звонит мне сам, и мы несколько часов проводим за разговорами, все обиды и подозрения понемногу растворяются. Он интересуется тем, как прошел мой день, немного рассказывает о себе, но в основном мы говорим о чём-то нейтральном – о кино, о книгах, иногда о музыке. Я обычно так и засыпаю с телефоном у уха, слушая его приятный голос, который звучит всё тише и тише, словно убаюкивает меня. Каждую такую ночь я представляю, что он на самом деле рядом со мной, а утром просыпаюсь, крепко прижимая к груди подушку. Скучаю.
На пятый день моего пребывания на должности администратора меня неожиданно вызывает в свой кабинет Мунбёль. Меня немного пугает подобное распоряжение. Я ещё помню, как зла она была, когда Тэхён расстался с ней из-за меня, но послушно иду в кабинет владелицы заведения, ведь проигнорировать её указ просто не имею права... да и не хочу показаться трусихой.
— Я понять не могу, Мирэ, кто дал тебе право работать администратором в моём клубе? — начинает женщина, едва я появляюсь на пороге. Даже поздороваться не успеваю, только замираю в лёгком недоумении, прикрыв за собой дверь. — Насколько помню, я брала тебя официанткой.
— Да, я знаю... — бормочу, немного растерявшись.
Когда Тэхён сказал, что ему плевать на мнение Мунбёль, я не думала, что это было настолько буквально. Выходит, он даже не предупредил её... Теперь даже не знаю, стоит ли говорить, что это Тэхён назначил меня на эту должность. Не хотелось бы его подставить.
— Тогда в чём дело? — хмурится Мунбёль, раздраженно взглянув на меня. — Ты сама себя назначила?
— Нет, меня назначали... эмм... — запинаюсь, заламывая пальцы.
В голове вдруг не вовремя мелькает мысль, что она как-то поздно опомнилась. Я проработала администратором почти неделю, а Мунбёль заметила это только сейчас... Это странно.
— Назначили? — она усмехается, закатив глаза. — Дорогая моя, мне плевать, кто там мог тебя назначить. Я не одобряла твоей кандидатуры на эту должность, а без учёта моего мнения в этом заведении ничего не решается. Поэтому возвращайся к обязанностям официантки, либо увольняйся, если тебя что-то не устраивает.
— Я останусь официанткой, — быстро отвечаю, ведь совсем лишиться работы в клубе не хочу.
Но я обязательно поговорю с Тэхёном о произошедшем, когда он вернётся. Это очень мило, что он пытался меня уберечь, назначив администратором... но в итоге чуть не сделал хуже.
— Отлично, — довольно улыбается женщина, но взгляд её остаётся таким же холодным. — В следующий раз дождись моего официального распоряжения, а не верь каждому, кто скажет, что тебя куда-то там назначали... Вокруг так много обманщиков, моя дорогая. Нельзя верить всем на слово.
— Да, Госпожа Чанг, — киваю, вдруг ощутив себя совсем неуютно рядом с ней. — Я могу идти, переодеваться в свою форму?
— Конечно, — отзывается Мунбёль, которая, очевидно, удовлетворена исходом этого разговора. Это немного успокаивает. Мне не хотелось бы пасть в немилость к хозяйке заведения больше, чем уже пала, — и принеси мне, пожалуйста, виски из бара. Если не ошибаюсь, Гону хранит самый дорогой на верхней полке. Выбери что-нибудь... на свой вкус, — она как-то странно усмехается, поправляя свои безупречные светлые локоны, но я решаю не придавать этому особого значения.
Меня больше настораживает её просьба выбрать напиток на моё усмотрение. С чего она вообще взяла, что я разбираюсь в выборе виски? Но я снова решаю не злить Мунбёль, поэтому просто киваю и выхожу за дверь. Спрошу совета у Гону, он ведь разбирается в этом.
Но бармена, как назло, ещё нет на рабочем месте, ведь я явилась в клуб ещё за час до начала смены, поэтому приходится полагаться на удачу. Бутылки виски со смутно знакомыми этикетками действительно расставлены на верхней полке, но они так высоко, что с моим ростом мне никак не дотянуться. Делаю несколько безуспешных попыток, но вовремя замечаю рядом деревянный стул, который быстро пододвигаю ближе.
Стул опасно покачивается, когда я на него становлюсь, но я уговариваю себя не нервничать по этому поводу, пытаясь держать равновесие. Поразмыслив несколько секунд, беру с полки бутылку с самой привлекательной этикеткой, ведь других критериев для выбора у меня всё равно нет. Собираюсь слезть, но в этот момент слышится треск, и я с ужасом понимаю, что лечу вниз.
В отчаянной попытке ухватиться за что-нибудь и не разбиться к чёртовой матери, смахиваю несколько бутылок, которые с грохотом летят на пол. Звон разбитого стекла, и меня чудом не задевает осколками, хоть от брызг укрыться не удаётся.
Всего пара мгновений, и я окончательно осознаю, что удержаться мне точно никак не удастся. Уже готовлюсь удариться об усыпанный битым стеклом пол, но вдруг приземляюсь... почти в руки бармену, который, очевидно, только что зашел в зал.
Ещё несколько бутылок разбиваются вдребезги, пока Гону молча ставит меня на пол и несколько секунд мы просто смотрим друг на друга.
— Иди отсюда, быстро, — неожиданно командует парень, лицо которого становится как никогда решительным. Кажется, сейчас он соображает гораздо лучше меня, но я всё равно не готова послушаться так просто.
— Но я разбила... — лепечу, оглядываясь вокруг.
Голос хриплый и какой-то безжизненный, до меня потихоньку начинает доходить весь масштаб происшествия. Первое – я легко могла сломать себе шею, удариться головой о барную стойку, или изрезать всё лицо осколками, второе – я разбила минимум десять бутылок с полки с самым дорогостоящим алкоголем, а это куча денег, которых у меня в жизни никогда не было.
— Это я разбил, — уверенно отвечает Гону, подталкивая меня к двери для персонала. — Уходи, немедленно.
Толком не успеваю сориентироваться, как в зал заходит Мунбёль. На её лице нет и тени удивления, будто бы чего-то подобного она ожидала, когда отправляла меня за виски. Неужели так уверена в моей неуклюжести... или...
— Мирэ, я так и знала, что тебе ничего нельзя доверить, — шипит женщина, оглядывая устроенный мною беспорядок.
— Простите я... — теряюсь, обнимая себя руками в попытке как-то унять дрожь.
— Это я виноват, — неожиданно выходит на первый план Гону, загораживая меня собой. Зачем он это делает? — Я помогал Мирэ и случайно задел одну из бутылок, за ней посыпались остальные.
— Гону, очень благородно, что ты решил заступиться за даму, но, думаю, на записи с камер наблюдения будет отчётливо видно, кто в этом виноват, — небрежно фыркает Мунбёль, переводя на меня взгляд. — К тому же, я знаю, что ты обычно приходишь позже.
— Да, вы правы, — заставляю себя произнести, кое-как успокаиваясь. Не хочу, чтобы Гону наказали вместо меня, — это я разбила. Я уволена?
— Разумеется, я могла бы тебя уволить, — соглашается владелица заведения, поджимая губы. — Но кто тогда покроет расходы? Здесь минимум пятьдесят тысяч убытка, а то и все сто пятьдесят. У тебя есть такие деньги?
В плохо соображающей голове появляются мысли о кредитке Тэхёна, которую он дал мне перед отъездом. Но я быстро прогоняю их, решив, что придумаю другой способ найти деньги. Я и так уже слишком во многом от него завишу, это станет последней каплей.
— Нет, — шепчу, невольно сжимая руки в кулаки, — но я найду.
— Найдёшь, — не спорит Мунбёль, и во взгляде её серых глаз появляется какой-то хитрый блеск. — Хотя... я могла бы дать тебе возможность отработать. К примеру, обслужишь сегодня вип-клиентов. Они, конечно, требовательнее, но и платят больше.
Происходящее всё больше настораживает. Странно, с чего бы это ей мне помогать? Ладно Гону, с ним мы хоть в более-менее дружеских отношениях, но Мунбёль ведь должна ненавидеть меня после всего, что произошло... И ещё она сама сказала, что я не могу ни с чем справиться, а теперь готова допустить к вип-клиентам, от которых в первую очередь зависит престиж заведения. Это слишком настораживает... Впрочем, есть ли у меня выбор?
— Хорошо, — решаюсь, хоть стоящий рядом бармен качает головой, будто бы пытаясь отговорить меня.
— Тогда надевай свою форму и иди в мой кабинет, — распоряжается женщина, и это снова кажется подозрительным. — Живее, я хочу тебе рассказать кое-какие правила работы с випами.
До начала смены я сижу в кабинете Мунбёль. На мне снова форма официантки, но теперь она кажется ещё более короткой и вызывающей. Вырез, по-моему, едва ли не доходит до сосков, а юбка заканчивается на пару миллиметров ниже ягодиц. Я даже подумываю о том, чтобы отказаться работать в таком виде... А потом вспоминаю, какую сумму должна владелице заведения, и понимаю, что она могла запросто написать на меня заявление в полицию за нанесение материального ущерба, но взамен позволила просто отработать эти деньги. Я не могу вот так просто сбежать.
О моих обязанностях Мунбёль, в общем-то, не рассказывает мне ничего нового. Только о том, что я должна выполнять любые прихоти клиента и не забывать, что он платит за это большие деньги. Но это мне когда-то говорил и Тэхён. В остальном я не понимаю, почему она всё это время держит меня рядом с собой. Мы просто молчим, женщина постоянно занята чем-то в своём ноутбуке, а я нервно поправляю юбку и пытаюсь успокоиться. У меня дурное предчувствие.
Почти в половину восьмого в кабинет заглядывает ..., чтобы сообщить о приходе первого важного клиента. Мунбёль передаёт меня чуть ли не в руки охраннику, который доводит прямо до двери, кажущейся смутно знакомой.
Но как только я захожу в комнату, у меня в голове словно щёлкает, и последний кусочек дурацкой мозаики становится на место. Я стою посреди помещения, напоминающего номер дорогого отеля. Пара тумбочек, комод, зеркало... и большая кровать прямо посередине, при виде которой к горлу подступает лёгкая тошнота и такое простое, но до боли горькое осознание, что я вовсе не официанткой здесь должна работать.
Снаружи щёлкает замок, запирая меня в ловушку. Но одно в этой ловушке снова странно, непонятно, нелогично даже... потому что на краю этой самой кровати, одним своим видом навеивающей неподдельный ужас, сидит тот, кого я, наверное, ожидала здесь увидеть в последнюю очередь. Только сегодня взгляд его не выражает ничего, кроме злости и раздражения, а руки сжаты в кулаки так сильно, будто бы он едва сдерживается, чтобы меня не ударить. Я невольно отступаю назад и прижимаюсь спиной к двери, беззащитно обнимая себя руками.
— Ты кого-то другого ожидала увидеть? — жестко произносит , Тэхён, чей взгляд темнеет от злости. — Вот именно такого я от тебя не ожидал, честно...
— О чём ты? — выдыхаю, едва сдерживая слёзы, подступающие к глазам. Мне давно не было так больно.
— Знаешь, я заплатил за тебя, как за элитную шлюху, — рычит мужчина, вставая с кровати и направляясь ко мне, чтобы вжать в стену весом своего тела. Он легко обхватывает меня за подбородок, до боли сжимая, вынуждая смотреть только на него. — Может, мне и использовать тебя так же?