Глава 9.
- Я здесь.
Юзу вздрогнула и проснулась, лихорадочно оглядывая комнату. ‘Странно", - подумала она. Она могла бы поклясться, что в комнате с ней кто-то был. Она почувствовала в воздухе знакомый запах. Но прежде чем она смогла определить запах, раздался стук в дверь.
- Входите
Дверь с жаром распахнулась, явив восторженного старшеклассника, за которым следовал вялый на вид вице-президент. Было довольно рано, солнце только начинало подниматься. Юзу улыбнулась своим гостям, получая утешение и поддержку, в которых она нуждалась для того, что должно было произойти. Это был день операции. Врачи уже объяснили, что операция займет всего несколько часов и, если все пойдет хорошо, она вернется в свою постель до конца недели.
- Нервничаешь, Юдзуки?
- Уже нет, спасибо вам, ребята, - улыбнулась она. Она действительно была благодарна им обеим за то, что они навещали ее, так как, должно быть, потребовалось некоторое усилие, чтобы встать так рано утром, хотя это был школьный день. - Ты действительно не должна была приходить.
- Ну, больница все равно была по дороге в школу, так что... - девочка с косичкой зевнула. - Мы просто пришли проведать тебя, но скоро отправимся в школу.
- Спасибо, вице-президент. Разговор с Химеко внезапно напомнил ей кое-что. - А, кстати-
- Айхара Юзу. Сейчас вас примет анестезиолог.
- Ну, вот и наш намек, - брюнетка направилась к двери, - Не волнуйся, Юдзуки, все будет хорошо.
...
- Хорошо, закрой глаза и отсчитай от десяти, - одна из медсестер надела ей на лицо маску. Но она не стала отсчитывать.
Лаванда . ‘Запах был лавандовый ", - вспомнила она, прежде чем провалиться в сон без сновидений.
Юзу проснулась во второй раз за этот день. Однако на этот раз все ее тело было настолько расслаблено, что потребовалось огромное усилие, чтобы просто открыть веки. Она тут же пожалела, что открыла глаза, так как ей показалось, что свет почти обжег ее сетчатку. Она застонала, пытаясь прикрыть глаза от яркого света, и это внезапное движение заставило ее слегка поморщиться.
- Доктор сказал, чтобы ты не слишком много двигалась.
Боль внезапно исчезла, ее неподвижность несколько мгновений назад исчезла. Голос, которого она не слышала уже несколько недель, все еще действовал успокаивающе, хотя и был слегка хриплым. Юзу повернула голову к источнику звука и нетерпеливо открыла глаза, не обращая внимания на жжение от света.
Это было не так давно, но ее предвкушение и опасения, которые накопились за те несколько недель, что ее не было, заставили ее чувствовать себя намного дольше. И теперь, когда Мэй наконец была там, все, что она собиралась ей рассказать, внезапно исчезло из ее головы. Юзу хотела извиниться. Она хотела спросить, как у нее дела, правильно ли она ела и отдыхала. Но больше всего ей хотелось попросить Мэй обнять ее и утешить.
Однако она не могла вымолвить ни слова, единственное, что сорвалось с ее губ, был тихий вздох.
Мэй наблюдала за Юзу, которая, казалось, с трудом подбирала слова. У нее тоже были проблемы с общением, хотя это было так с тех пор, как они впервые встретились. Но после того, как Мэй увидела Юзу в таком состоянии, когда она была на грани смерти, и мысли о том, чтобы потерять ее, она могла думать только обо всем, что забыла ей сказать.
Узнав правду о том, что Юзу несла на себе такое тяжелое бремя, Мэй подумала, что все, что она могла сделать, чтобы загладить свою вину, - это наказать себя, работая без остановки и не видя девушку, которую любила. Но в конце концов она поняла, что наказание себя-это, честно говоря, способ справиться с чувством вины. Это было эгоистично, и она хотела быть лучше для Юзу, и она могла начать с того, чтобы быть честной и сказать ей, что она чувствовала. Прямо сейчас она чувствовала тревогу и беспокойство.
- Тебе больно?
Юзу удивилась, что она первая начала разговор. Она проследила за взглядом Мэй, который был прикован к маленькому устройству, встроенному в ее грудь. На коже под левой ключицей виднелась заметная шишка. Ее рука с этой стороны тоже была на перевязи, скорее всего, чтобы предотвратить движение. Юзу в ответ мягко покачала головой.
Очевидная гримаса, которую Мэй заметила на ее лице ранее, сказала ей, что другая девушка действительно чувствовала некоторое подобие боли. Юзу все еще пыталась "защитить" ее от правды, снова скрывая всю боль. Мэй придвинулась ближе, чтобы взять Юдзу за руку, помня об игле, которая была вставлена в тыльную сторону ее ладони.
- Юзу, мне... очень жаль. Мне жаль, что я заставила тебя чувствовать, будто ты должна была скрывать это от меня, до такой степени, что ты страдала одна в тишине. Я был эгоистом, думая, что страдаю только я. И все же, даже после всего, что я сказала и сделала, ты все еще была рядом со мной, верила в меня и подбадривала меня, - ее глаза были прикованы к руке Юзу, не смея поднять взгляд.
‘Мэй чувствовала себя виноватой? - Юдзу опешила от ее слов. Все это время она думала, что младшая девочка избегает ее, потому что сердится на нее. Но чувство вины? Это не входило в ее намерения. Держать ее наследственную болезнь в секрете от нее было просто попыткой не быть помехой и без того достаточно напряженной жизни Мэй. Она не хотела добавлять никакого дополнительного багажа к их и без того непростым отношениям.
- Я не заслуживаю кого-то такого красивого и харизматичного, кого-то такого любящего , как ты, но я хочу, чтобы ты знала это, если ты все еще веришь в меня… если ты все еще любишь меня, то я сделаю все, чтобы сделать тебя счастливой и быть тем, кто тебя заслуживает. То есть… если ты все еще будешь со мной?
Мэй всегда была уверенной и прямолинейной в том, что говорила. Нехарактерно уязвимый, но полный надежды тон последнего вопроса так обрадовал Юзу, что она чуть не спрыгнула с кровати.
- Ты идиотка. Блондинка сжала руку девушки и нежно поцеловала ее. ‘ Я идиот". - Конечно, я все еще люблю тебя. Это как бы единственная причина, по которой мы вляпались в эту историю. Мэй, причина, по которой я что-то скрывал от тебя, заключалась в том, что я всегда доставлял тебе неприятности в школе и не хотел причинять тебе больше неудобств, чем уже причинял”
- О чем ты говоришь? Ты доставляешь мне неприятности с самого первого дня, - невозмутимо произнесла Мэй. - Это не остановило тебя раньше, так что нет смысла останавливаться сейчас.
Ни для кого не было секретом, что бунтарская жилка Юзу была немного проблематична для черноволосой девушки. Она была печально известна во всей школе, так как все ученики были дисциплинированными молодыми наследницами, и хотя спонтанная личность блондинки была одной из многих причин, почему она влюбилась в Юзу в первую очередь, у нее все еще была репутация, которую нужно было поддерживать как президент студенческого совета.
Блондинка внезапно отдернула руку, заставив Мэй запаниковать внутри. Не слишком ли она дерзка? - Что-то не так? Прости, я не должна была-
- Нет! Я в порядке - это просто… все, что вы говорили, звучало как... предложение ”. Смелое заявление Мэй заставило старшую девочку убрать руку в надежде скрыть покрасневшее лицо.
Мэй только сейчас заметила цвет лица другой девушки, и когда она поняла, что сказала правду, Мэй сама отразила взволнованный взгляд Юдзу. Она хотела отрицать свои предыдущие заявления, пытаясь скрыть смущение, но остановила себя, так как действительно имела в виду все, что только что сказала блондинке.
Однако она не собиралась признаваться в этом. Во всяком случае, пока. Она хотела приберечь это на другой раз. Поэтому она наклонилась вперед и поцеловала Юзу в губы.
Юзу с радостью приняла поцелуй и ответила взаимностью. Но младшей девушке пришлось заставить себя отстраниться, заметив, как запыхалась Юзу. Она знала, что, вероятно, лучше не волновать Юзу так скоро после операции, поэтому проявила некоторую сдержанность. Если бы она могла продержаться пару недель, то не возражала бы подождать еще пару дней. - Ты в порядке?
- Ничего особенного, просто я немного устала
- Должно быть, это последствия анестезии. - Ладно, тебе надо еще немного отдохнуть.
Юзу не хотелось этого делать. Что, если все это только сон? Она схватила Мэй за руку и спросила.
- Ты ведь останешься?
М
эй нежно поднесла руку Юзу к губам, поцеловала ее ладонь и посмотрела на старшую с убеждением. - Конечно.