Хорошим девочкам не везет в любви

– Доброе утро, – сонный Риндо похож на котенка – весьма очаровательного, но с острыми зубками, способного в момент злости запросто откусить чей-то палец. – Как спалось?

– Замечательно, – Харуми трет уставшие глаза, садясь на диване.

Она половину ночи готовилась к экзамену – и уснула прямо посреди учебников с тетрадями, сладко обняв одну из книжек по социологии. Вздыхает, грустно глядя на помятые страницы, и собирает волосы в хвост нагло украденной у Рана резинкой.

– Так я и думал, что в компании учебников тебе спится лучше, чем с братом, – язвит Риндо. – Между прочим, он тоже проснулся.

– Уже? – искренне удивляется Харуми, прислушиваясь к звукам в квартире.

За дверью ванной слышится плеск воды – младший не соврал; теперь Харуми уже обеспокоена, потому что заставить Рана подняться с кровати раньше девяти утра – вещь из разряда фантастических.

– Наверное, без тебя уснуть не мог, – хмыкает Риндо. – А ты бы могла проявить выдержку и доковылять до кровати, а не дрыхнуть на диване без задних ног.

– Я готовилась к экзамену, не хотела мешать Рану спать, – признается она, оглядывая стол. – Кофе не сделаешь?

– У меня на лбу бумажка с надписью «бариста»? – изумляется младший.

– Ну хватит уже, Риндо, – весело тянет его имя Харуми. – Ты каждый раз возмущаешься как в первый.

– Так надоело уже потому что, – ворчит он, но встает. – Ладно, раз у тебя на носу важный экзамен... Но я потом с тебя тоже что-нибудь потребую.

– В пределах разумного только, – осторожничает Харуми, потому что в прошлый раз Риндо уговорил ее сесть на мотоцикл – без него.

Когда Ран узнал...

Она ежится, вспоминая первый их крупный скандал – Ран, конечно же, прибег к старому доброму шантажу, умело надавливая на слабые места Харуми – та в ответ заявила, что не Хайтани говорить о рисках, и вообще, она будет делать то, что хочет.

Последнее Рана выбесило окончательно – они ругались долго, точнее, ругалась одна Харуми – Ран язвил, смотрел своим фирменным пробирающим до костей взглядом и не говорил, а проталкивал слова через зубы.

Холодная война длилась день – за это время оба настолько замучили бедного Риндо, что он с криком «ебучие вы манипуляторы!» запер их в квартире и свалил к Юруи – играть в приставку и пить пиво.

При воспоминании о не менее бурном примирении щеки Харуми наливаются румянцем.

– Что вспомнила? Покраснела как помидор, – ехидничает Риндо, возясь у кофемашины.

Маленькая белая чашка наполняется крепким ароматным напитком – младший тянется к верхнему шкафчику, доставая кокосовый сироп, и щедро добавляет в кофе.

Риндо может сколько угодно изводить ее насмешками и подколками, но помнит, что она обожает кофе с кокосовым сиропом, за запасом которого следит Ран.

– Стой, – Харуми вскакивает с дивана, когда Риндо достает вторую чашку. – Погоди! Вчера забыла тебе отдать...

Она достает из сумки бумажный сверток и протягивает его младшему, улыбаясь.

– Подумала, что тебе понравится...

– Что там? – Риндо подозрительно смотрит на презент. – Беруши, чтобы не слышать ваших воплей?

– Не угадал. Открывай давай, – Харуми прикусывает губу, когда он разворачивает хрустящую бумагу, доставая на свет чашку. – Это взамен той, что я разбила. Тоже с котиком!

– Блять, – выдыхает Риндо. – Я убью Рана...

Вада заливисто хохочет – впервые она видит младшего таким смущенным.

Кажется, Риндо не по себе, что кто-то узнал о его тайном пристрастии к очаровательным кружкам.

– Это до тошноты мило, – он морщится, – у меня аж зубы заныли.

– Ты на рисунок-то посмотри повнимательнее, – советует Ран, входя на кухню.

Риндо разглядывает изображение и тоже смеется – кот на чашке с хитрой ухмылкой показывает два средних пальца.

– Ладно, – признается он, зачесывая пятерней волосы назад, – эта даже лучше предыдущей. Спасибо, Хару.

– Я, вообще-то, тоже помогал выбирать, – возмущается Ран. – Неблагодарный ты, Риндо.

В ответ младший красноречиво демонстрирует ему рисунок на чашке.

– Иди в задницу, братик.