Отец не исчез
Дом тихий.
Вечером Алиса возвращается из колледжа, Кирилл — из школы. Они ждут привычный шум — спорящих пап, смех, чай. Но сегодня за столом все сидят молча.
Джокер смотрит в окно, Феликс держит кружку, не делая ни глотка. Ромео будто готов сорваться, но сдерживается. Данте перебирает ленты в книге. Габриэль единственный пытается улыбаться — но глаза выдают.
Алиса останавливается у двери.
— Что-то случилось?
Кирилл фыркает, пытаясь шутить:
— Выглядите так, будто опять кто-то спорил, кто лучше готовит.
Никто не смеётся.
---
Джокер поворачивается.
Его голос непривычно мягкий:
— Мы видели вашего отца.
Мир будто падает со стола вместе с чашкой, которую роняет Алиса.
— Что?
— Вару жив, — повторяет Джокер. — Я встретил его. Совсем недавно.
Алиса прижимает руки к лицу. Внутри всё кипит — радость, боль, злость.
— Почему… он не вернулся? Почему не к нам?
Габриэль поднимается, садится рядом с ней.
— Потому что он верил: если уйдёт, мы все станем сильнее. Он не бросил. Он… доверил нам друг друга.
Кирилл сжимает кулаки.
— Значит, он… просто решил. За нас. Уйти. А мы?.. А мы ждали.
— Да, — тихо говорит Данте. — «Иногда любить — значит исчезнуть, чтобы другой вырос.»
Кирилл резко встаёт.
— Он не имел права решать! — и убегает в свою комнату, хлопнув дверью.
---
Алиса остаётся. Слёзы текут, но в голосе уже не злость, а решимость:
— Я хочу его найти. Пусть хоть на миг. Пусть просто увидеть.
Ромео смотрит на неё с болью и завистью:
— Мы тоже хотели. Но он сказал: не ищите.
Алиса кивает.
— А я — не ищу. Я иду навстречу. Это разное.
---
Ночью она долго сидит у окна, а Кирилл выходит к ней, молча садится рядом.
— Ты тоже злишься? — спрашивает она.
— Очень. Но знаешь… если он правда жив, я хочу, чтобы он увидел: я вырос. Не сломался.
Алиса улыбается сквозь слёзы.
— Значит, когда-нибудь он вернётся. Даже если на минуту.
Они молчат.
Но впервые за годы тишина в доме не пугает.
Она греет.
Будто сам Вару снова здесь — невидимый, но живой.