Неуклюжий рыжик (бонус)
Оля прижалась к Тео, как маленький котенок, и вскоре уснула, умиротворенная его теплом и заботой. Тео залюбовался ею. Он никогда раньше не видел, как она спит. Ее лицо, обычно оживленное и полное эмоций, сейчас казалось безмятежным и невинным. Ресницы слегка подрагивали, а губы были чуть приоткрыты. Юноша не мог отвести от нее глаз.
Он понимал, что Оле сейчас лучше всего было бы в ее комнате, в своей кровати. Но как ее туда отнести, не разбудив? Она так крепко прижималась к нему, словно боялась, что он исчезнет. Тео осторожно подложил одну руку ей под спину, а другую под колени. Он медленно и плавно поднял ее на руки, стараясь не сделать резких движений. «Какая же она легкая» – подумал он, чувствуя ее тепло на своей коже. Его сердце наполнилось нежностью и любовью. Ему хотелось оберегать ее от всех невзгод, защищать ее сон.
Он бережно понес ее в комнату, стараясь не споткнуться и не разбудить ее. Он чувствовал себя рыцарем, несущим свою принцессу в безопасное место. «Она такая красивая» – не переставал он думать, любуясь каждым изгибом ее лица. «Я самый счастливый человек на свете, что она рядом со мной».
В комнате он аккуратно опустил ее на кровать, подложив подушку под голову. Он медленно высвободил из-под нее свои руки, стараясь не нарушить ее сон. Затем он бережно укрыл ее одеялом, поправив складки. Тео еще немного постоял рядом с кроватью, любуясь спящей Олей. Он не мог налюбоваться ее красотой и безмятежностью. Он пообещал себе, что всегда будет рядом с ней, чтобы оберегать ее и заботиться о ней.
Прежде чем уйти, Тео тихо подошел к ее столу. Над ним висели фотографии. Он знал, что они у нее есть, девушка сама как-то обмолвилась, но увидеть их вот так, живьем, было немного неловко. Это была фотография его класса, сделанная несколько лет назад. Тогда у Оли еще не было других его снимков, когда они еще не встречались. Она смотрела на него среди всех этих лиц, выискивала взглядом в толпе. «Невероятно» – подумал Тео, чувствуя, как щеки слегка теплеют.
Затем взгляд упал на лежащий на столе дневник. Неудержавшись, он открыл его на случайной странице. И тут же замер, прочитав знакомый почерк. Там было написано про его рыжие волосы. «Они такие яркие, словно солнце в пасмурный день. Когда он идет, кажется, будто вокруг него разливается тепло. Мой рыжик...» Тео замер. «Мой рыжик?» Она называла его так в своей голове? Вспомнилось, как однажды она назвала его так вслух, смущенно улыбнувшись. Тогда он не придал этому значения, но сейчас, читая эти строки, он почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. «Ей правда нравятся мои волосы?».
Покинув комнату, Янсен направился на кухню. Он решил, что нужно приготовить суп. Оле потом обязательно нужно поесть, чтобы восстановить силы. Хоть он и не особо умел готовить, но ради нее он был готов попробовать. Он открыл холодильник, выуживая оттуда овощи и куриное филе. «Нужно же как-то ее накормить» – подумал он, беря в руки нож и разделочную доску.
Включив тихую музыку, Тео принялся за готовку. Он старался следовать рецепту, найденному в интернете, параллельно вспоминая, как готовила его бабушка. Получалось не очень складно, но он старался, вкладывая в это занятие всю свою любовь и заботу. Суп должен был получиться полезным и вкусным.
Стараясь не шуметь, Тео закончил с супом. Получилось, конечно, далеко не шедеврально, но вполне съедобно и, главное, с душой. Он выключил плиту, оставив кастрюлю остывать, и на цыпочках вышел из кухни.
Вернувшись в гостиную, он первым делом залез в интернет. «Что вообще происходит с девушками во время этих самых месячных?» – набрал он в поисковике. Информации оказалось море. Тео читал про гормоны, про спазмы, про эмоциональную нестабильность. Чем больше он узнавал, тем больше понимал, что Оле сейчас нужна не только физическая, но и моральная поддержка.
Решив пойти в магазин, Тео накинул куртку. «Что бы ей такого купить?» – думал он, идя по улице. Сладкое? Соленое? Может, и то, и другое? Он вспомнил, как Оля однажды взахлеб рассказывала про какой-то особенный шоколадный торт. «Начну с него» – решил он. А еще, пожалуй, возьму чипсы и мороженое. В общем, пусть будет всего и побольше.
Но, конечно, одними сладостями и солеными радостями дело не ограничилось. Тео замешкался у витрины с женскими средствами гигиены. «Так, стоп, а вот это уже серьезно» – подумал он, чувствуя легкий румянец на щеках. Он понятия не имел, какие именно нужны Оле. «Она же никогда не попросит прямо купить их... наверное, неудобно ей, постесняется». Но тут же отбросил эти мысли. Если он чего-то и научился за последние часы, так это тому, что в отношениях нет места смущению, особенно когда дело касается заботы о близком человеке.
Он принялся изучать упаковки, пытаясь хоть что-то понять. «Нормал», «супер», какие-то капельки... «Боже, как тут разобраться?». В итоге решил взять несколько разных пачек, наугад. «Вдруг не подойдут? Лучше пусть будет запас». Он даже подумал об обезболивающем. «Вдруг пригодится? Хуже точно не будет».
На кассе он старался не смотреть продавщице в глаза, но в ее взгляде не было ни тени осуждения, скорее – понимающая улыбка. «Да, наверное, многие парни так покупают» – подумал Тео, с облегчением выдыхая. Главное, что он старался, что хотел помочь.
Янсен шел по улице и размышлял о том, почему парней так смущает необходимость покупать подобные вещи. Ведь это совершенно нормально – заботиться о близком человеке, особенно когда ему плохо. К тому же, если Оля рядом с ним, ему нечего стыдиться. Он зашел в дом, полный решимости окружить ее теплом и заботой.
В этот момент Оля сонная спускалась по лестнице. Ее волосы были растрепаны, а на ней была надета старая футболка, которая сидела на ней немного мешковато, но безумно мило. Тео замер, любуясь ею. Она выглядела такой домашней и беззащитной, что в его груди разлилось тепло. «Она у меня самая красивая» – подумал он, не в силах оторвать от нее взгляда. Он поставил пакет на стол и неловко сказал:
– Я... я приготовил суп. Не уверен, что он вкусный, но... я старался.
Его щеки слегка порозовели от смущения. Он боялся, что Оля почувствует себя неловко из-за его заботы, или что суп окажется совсем несъедобным. Но больше всего он хотел, чтобы ей стало хоть немного лучше. Оля посмотрела на него своими сонными глазами, и на ее лице появилась слабая улыбка.
– Ты приготовил суп? Для меня?
В ее голосе звучало удивление и нежность. Тео кивнул, не зная, что сказать в ответ. Он чувствовал себя немного глупо и неуклюже, но в то же время – наполненным счастьем от того, что может хоть как-то облегчить ее состояние.
Девушка подошла и нежно поцеловала его в щеку, прошептав:
– Спасибо, мой рыжик, – Тео растаял от этого простого жеста. «Боже, она назвала меня рыжиком вслух... снова!» – пронеслось в его голове.
– А что это там? – Спросила Оля, кивнув на пакет на столе. Тео замялся.
– Ну, я... э-э... решил немного закупиться.
Оля подошла к пакету и заглянула внутрь. Ее глаза округлились от удивления. Она вытащила шоколадный торт, пачку чипсов, мороженое, а затем наткнулась на упаковки с прокладками. Щеки ее мгновенно залились краской. Она удивленно посмотрела на рыжеволосого.
– Тео... зачем ты это...
Тео испугался. «Вот и все, я все испортил! Ей не понравилось, она смущена... Мне нужно было спросить, прежде чем покупать».
– Я... я просто подумал, что тебе может это... понадобиться. И я не знал, какие именно нужны, поэтому взял несколько разных...
Он чувствовал себя ужасно глупо и неуклюже. «Ну вот, она сейчас решит, что я какой-то извращенец» – пронеслось у него в голове. «Надо было просто приготовить суп и все».
Оля, покраснев еще сильнее, тихо произнесла:
– Спасибо... Это очень ми... мило. Просто... просто я не ожидала, что ты...
Тео не дал ей договорить, выпалив:
– Прости, я не хотел тебя смутить! Я просто хотел помочь. Если тебе это не нравится, я могу все выбросить.
Девушка подошла и нежно поцеловала его в губы, прижимая его голову ближе к себе. В этом поцелуе была благодарность, нежность и что-то еще, что заставило сердце Тео бешено заколотиться. Она отстранилась, смотря ему в глаза, и тихо произнесла:
– Я даже мечтать о таком не могла. Честно. Ты... невероятный.
Затем, немного смущаясь, она добавила:
– Когда мы вырастем... я хочу создать с тобой семью, – Щеки Оли вновь залились краской, и она неловко пробормотала. – Наверное, у нас будут милые рыжие дети...
Тео замер, оглушенный ее словами. Семья? Рыжие дети? Он никогда раньше не задумывался об этом настолько серьезно. Мысль о маленьких рыжиках, бегающих по дому, вызвала у него теплую улыбку. Он представил, как учит их играть в футбол, как читает им сказки на ночь или как вытирает щеки, испачканные в каше.
Смутившись от собственных мыслей, Тео покраснел и пробормотал:
– Ну... э... да... может быть.
Оля почувствовала, как щеки вспыхнули с новой силой. «Зачем я это сказала? Господи, какая же я дура!». Она тут же пожалела о своих словах. Ей всего шестнадцать, Тео семнадцать, а она тут про семью заговорила... Наверное, напугала его. Он, наверняка, подумал, что она сумасшедшая. Ей просто хотелось показать, насколько он ей дорог, насколько она счастлива быть рядом с ним. Но вместо этого она, кажется, все испортила. Она же не планировала заводить детей даже в ближайшие пять лет... Просто... когда-нибудь, в далеком будущем, она мечтала о семье с ним. И вот, выпалила это вслух.
Заметив его смущение, Оля тут же отстранилась, пытаясь изобразить на лице беззаботную улыбку.
– Не бери в голову, – Пробормотала она, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно. – Это я просто ляпнула глупость. Забудь.
Но Тео заметил ее мгновенно угасшую улыбку, увидел, как в ее глазах мелькнула тень разочарования. Он понял, что задел ее. Он не имел этого в виду. Просто... мысль о семье, о детях, была для него такой новой и неожиданной, что он растерялся.
Он взял ее руку в свою, слегка сжимая ее пальцы.
– Оль, прости. Я просто... не ожидал такого. Но... мне приятно. Очень приятно. Просто... давай не будем торопиться, хорошо? У нас впереди еще много времени.
Оля почувствовала, как тепло разливается по ее ладони от его прикосновения. Но, как всегда во время месячных, гормоны взяли свое, и она немного повысила голос, хотя обычно всегда говорила очень тихо:
– Я и не предлагаю тебе прямо сейчас пойти в ЗАГС! Просто хотела сказать, что ты мне важен, и я доверяю тебе настолько, что хочу когда-нибудь создать семью с тобой. И что, если тебе противно от этого, то я больше никогда об этом не буду говорить.
Янсен сжал ее ладонь чуть сильнее, глядя ей прямо в глаза. «Боже, какая же она сейчас ранимая и настоящая» – подумал он. Ему захотелось обнять ее, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо. Что он ни в коем случае не считает ее слова глупостью. Что ему тоже страшно, но вместе с тем очень радостно от того, что она видит их будущее вместе.
Тео ласково провел рукой по ее щеке, успокаивая:
– Глупенькая, да кто тебе сказал, что мне противно? Я тоже хочу семью, с тобой. И рыжие дети – это очень мило, просто... я смутился. Прости, что так ответил, я не хотел тебя обидеть.
Де загер вдруг расплакалась, глядя на него заплаканными глазами:
– Ведь есть девушки красивее меня... В классе у тебя вон сколько девчонок красивых, может, тебе стоит посмотреть на кого-то более достойную тебя?
Рыжеволосый замер. Он никогда не думал о том, что Оля сравнивает себя с его одноклассницами. Неужели она ревнует? Ему стало вдруг очень тепло. Она, такая умная, добрая, настоящая – и вдруг ревнует его к каким-то девчонкам из школы! Он умилился.
«Боже, она ревнует! Она действительно боится потерять меня». Его сердце наполнилось нежностью. Он притянул Олю к себе, крепко обнимая.
– Они же все на тебя смотрят! – Сквозь слезы выдавила Оля. – В столовой, эти... Они же тебя взглядом раздевают! А эта... одна девушка чуть ли не на шею тебе вешается постоянно. Все эти обнимашки... А ещё другая говорила, что ты, наверное, хорошо целуешься...
Тео замер, удивленный ее признанием. Он никогда не замечал особого внимания к себе со стороны одноклассниц, да и не придавал этому значения. Но теперь, услышав это от Оли, он понял, почему она так переживает. Ему стало одновременно смешно и приятно от ее ревности. «Неужели она действительно считает, что я могу обратить внимание на кого-то еще, кроме нее?» – подумал он с умилением.
– А ты что думала, когда это видела? – Тихо спросил Тео, заглядывая ей в глаза.
Оля замялась, щеки вновь залились краской. Она отвела взгляд, теребя край своей футболки.
– Я... Я думала, что вообще-то я твоя девушка!
Тео расплылся в улыбке. Эта фраза, сказанная таким смущенным и обиженным тоном, показалась ему невероятно милой. Он приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть на него.
– Ревнуешь, что ли? – С ласковой усмешкой спросил он.
– Да глупости это все! – Оля попыталась вырваться из его объятий, но Тео не отпустил. – Я... просто... не люблю, когда к тебе всякие липнут.
«Боже, какая же она прелесть» – думал Тео, любуясь ее покрасневшим лицом и отчаянными попытками скрыть ревность. Ему хотелось смеяться, но он сдержался, понимая, что еще больше ее смутит. Он продолжал крепко обнимать ее, наслаждаясь моментом.
– Ну признайся, ревнуешь? – ласково настаивал Янсен, нежно касаясь ее щеки. – Ну хоть немножечко?
Оля упрямо молчала, продолжая избегать его взгляда. Она чувствовала, как щеки горят огнем, и боялась, что Тео увидит в ее глазах все то, что она так тщательно пыталась скрыть. Но юноша был настойчив. Он знал, что под этой маской безразличия скрывается настоящая буря эмоций. Он не собирался отступать, пока не услышит заветное признание.
– Ну кошечка... скажи честно, тебе же неприятно, когда другие девочки на меня смотрят? – Он заглянул ей в глаза, ища хоть малейший намек на правду. Оля сдалась, услышав такое милое прозвище.
– Ну да, немного. И что ты теперь будешь делать? – Выпалила она, отводя взгляд. Тео нежно улыбнулся.
– Больше никаких обнимашек с одноклассницами, обещаю. И буду смотреть только на тебя, моя ревнивая королева.
Оля, услышав его слова, немного успокоилась, но все еще чувствовала себя неловко. «Ну вот, выставила себя ревнивой дурой» – подумала она. Собравшись с духом, она попыталась сделать вид, что ничего особенного не произошло.
– Да ладно, все нормально, – Пробормотала она, стараясь говорить как можно более непринужденно. – Обнимайся с кем хочешь, вы же просто друзья. Я вовсе не ревную.
«Врешь, врешь и не краснеешь» – мысленно усмехнулся Тео. Он видел ее насквозь. Но он не стал ее разоблачать. Ему нравилось осознавать, что она испытывает к нему чувства, что боится его потерять. «В этом нет ничего постыдного. Ревность – это нормально, если она не переходит границы». Он ласково посмотрел на нее и мягко произнес:
– Оль, если ты ревнуешь, то в этом нет ничего такого. Это значит, что я тебе небезразличен. Просто говори мне об этом, хорошо? Мы ведь все можем обсудить.
Девушка смутилась еще больше. Ее щеки горели, а внутри все сжалось от волнения. Чтобы сменить тему, она вдруг вспомнила про суп.
– А как там суп? – Спросила она, стараясь не смотреть ему в глаза. – Получилось у тебя приготовить?
Тео улыбнулся. Он не ожидал такого резкого перехода.
– Да, вполне. Надеюсь, тебе понравится.
– Даже если нет, – Она нежно взягл его руку. – Я все равно очень рада, что ты рядом. Спасибо за заботу.
Оля зачерпнула ложку супа, с опаской попробовала и блаженно прикрыла глаза.
– Вуснотища! – Игриво взглянув на Тео, добавила. – Кажется, ты влюбился!
Тео нахмурился. Влюбился? Он и так влюблен, разве нет? Оля же его девушка. Неужели она сомневается в его чувствах? Или это какой-то намек? Он уже собирался ответить что-то в духе «Я и так в тебя всегда влюблён» но тут же замер, вспомнив слова бабушки. «Если суп пересолен, значит, повар влюблен!».
Он машинально попробовал суп. И правда, немного солоноват. И тут до него дошло – Оля не имела в виду его чувства к ней. Она подколола его, припомнив старую примету! Янсен почувствовал, как в груди разливается тепло. Ему показалось невероятно милым, что Оля, несмотря на все свои переживания и ревность, не забыла о шутливом подтексте.
«Какая же она замечательная» – подумал Тео, глядя на улыбающуюся Олю. «Даже в моменты неуверенности и ревности она находит место для юмора. Наверное, именно поэтому я так сильно ее люблю. За ее искренность, за ее тепло, за ее способность видеть хорошее даже в самых сложных ситуациях».
Он подмигнул Оле и, нарочито серьезным голосом, произнес:
– Да, признаю, виновен! Но, к счастью, противоядие от этого "недуга" всегда рядом, – Он притянул Олю к себе за руку и нежно поцеловал в щеку. – И это противоядие – ты.
От поцелуя в щеку Оля залилась краской и, опустив глаза, с удвоенным аппетитом принялась за суп. Слова Тео растопили лед ее смущения, и она съела целых две тарелки. Но на этом ее гастрономические приключения не закончились. Вскоре она уже рылась в холодильнике, выуживая оттуда то соленый огурец, то кусок жареного мяса, а напоследок приговорила внушительный кусок торта.
Тео наблюдал за этим пиршеством с тихой улыбкой. «Наверное, из-за месячных у нее такой зверский аппетит» – подумал он с умилением, вспомнив, как бабушка всегда говорила, что такие дни женщинам нужно особенно тщательно заботиться о себе и потакать своим желаниям.
Заметив его взгляд, Оля вдруг смутилась. Ей стало неловко от того, как много она ест. Казалось, что все ее недавние переживания выплеснулись наружу в виде неутолимого голода. «Наверное, выгляжу как обжора» – промелькнула у нее тревожная мысль.
Тео, почувствовав ее смущение, тут же поспешил ее успокоить. Он нежно коснулся ее руки и ласково произнес:
– Милая, ну что ты? Все в порядке. У тебя же сейчас такой период... Я совсем не хотел, чтобы ты думала, что я что-то плохое думаю. Наоборот, я переживаю за тебя. Ведь я впервые сталкиваюсь с тем, как это – быть рядом с девушкой во время месячных. Главное, чтобы тебе было комфортно. Ешь, сколько хочется, я всегда рядом, если тебе что-нибудь понадобится.
Оля смущенно доела торт, стараясь не встречаться взглядом с Тео. Затем, немного помедлив, она направилась к аптечке и достала обезболивающее. Боль в животе не утихала, и она чувствовала себя разбитой.
– Опять болит живот? – Обеспокоенно спросил Тео.
– Да, наверное, пойду еще немного посплю, – Тихо ответила Оля.
– Я могу тебя убаюкать, погладить животик, – Предложил Тео, с нежностью глядя на нее.
Оля зарделась.
– Да ну, не надо, – Пробормотала она, но в ее глазах мелькнула благодарность. – Лучше сядь вот сюда, – Указала она на стул.
Тео удивленно взглянул на нее.
– Зачем?
Оля не ответила прямо, а просто подошла к нему и начала ласково гладить его волосы.
– Ты мой рыжик, – Прошептала она, нежно перебирая его пряди.
И тут до парня дошло. Он понял, почему она попросила его сесть, и почему его рост вдруг стал иметь значение. Дело было в поцелуе. Он улыбнулся про себя. «Ей просто хочется меня поцеловать» – подумал он с нежностью.
Ему нравилось быть ее рыжиком, ее высоким и немного неуклюжим рыжиком, которого она любит и о котором заботится. Ему нравилось, как она гладит его волосы, и нравилось предвкушение поцелуя, который вот-вот должен был случиться. Он поднял глаза на Олю, и их взгляды встретились. В ее глазах он увидел нежность, смущение и... желание.
Янсен заметил ее замешательство и мягко улыбнулся, желая рассеять ее нерешительность. Он не хотел давить на нее, но и отпускать этот момент не было в его планах.
– Ну что, будешь наказывать за пересоленный суп? – Тихо спросил он с лукавой улыбкой, намекая на то, что у нее наверняка были свои планы, раз уж она так внимательно изучает его лицо.
Оля густо покраснела, ее взгляд забегал в стороны, пытаясь избежать его проницательного взгляда. Она чувствовала, как кровь приливает к щекам, а сердце бешено колотится в груди. Ей хотелось сейчас провалиться сквозь землю от смущения, но желание поцеловать его было сильнее. Еле слышно, почти шепотом, она пробормотала:
– Ты... ты сам напросился.
Тео тихонько рассмеялся, его глаза сияли от нежности. Он притянул ее ближе, его руки обвили ее талию.
– Тогда я готов принять любое наказание, моя королева. Только пообещай, что оно будет сладким.
Девушка, окончательно сдавшись, нежно прижалась к его губам. Это был долгий, медленный поцелуй, наполненный теплом, нежностью и взаимной любовью.
Оля углубила поцелуй, нежно перебирая его губы своими. Ее руки обхватили его лицо, ласково поглаживая. Тео отвечал на ее поцелуй с той же нежностью, чувствуя, как ее тепло разливается по всему телу. Он прижимал ее к себе, гладя ее талию, наслаждаясь каждым мгновением. Он помнил, как когда-то, в начале их отношений, Оля призналась, что боится, что у нее не получится хорошо целоваться, ведь свой первый поцелуй она подарила ему. Тогда он лишь улыбнулся и заверил ее, что для него она всегда будет целоваться идеально. И сейчас, ощущая ее губы на своих, он понимал, насколько сильно он был прав.
Поцелуй был наполнен не только страстью, но и той неуловимой связью, которая возникала между ними каждый раз, когда они оставались наедине. Это было признание в любви без слов, обещание всегда быть рядом, поддержка в трудные моменты. Он чувствовал, как растворяется в ней, теряя ощущение времени и пространства.
Когда Оля отстранилась, ее щеки пылали, а в глазах читалось смущение и блаженство. Тео нежно провел пальцем по ее щеке, задержался на ее губах.
– Ну что, отбыл наказание за пересоленный суп? – Тихо спросил он, с лукавой улыбкой.
Оля покачала головой и, чуть запинаясь, ответила:
– Нет...
В его голове промелькнула мысль: «Еще не нацеловалась. Хочет ещё». И он был совсем не против такого "наказания".
Тео не стал медлить, потянул Олю на себя, усаживая ее на колени. Она обвила его шею руками и снова прильнула к его губам, нежно перебирая его рыжие пряди. Поцелуй становился все более страстным, требовательным. Тео чувствовал, как ее тело прижимается к нему все ближе, и у него перехватывало дыхание.
Оля отстранилась на секунду, заглянула ему в глаза и прошептала:
– Еще... хочу еще.
В голове у Тео промелькнула мысль: «Так и до поцелуя с языком дойдет...». Они никогда так не целовались, их поцелуи всегда были нежными, робкими. Но сейчас он чувствовал, как она тянется навстречу чему-то новому, неизведанному. Он не хотел ее торопить, не хотел, чтобы близость между ними становилась обязанностью.
Тео решил пока воздержаться от более глубоких поцелуев. Он хотел, чтобы Оля сама решила, когда будет готова к такому проявлению чувств. Ему было важно, чтобы она чувствовала себя комфортно и уверенно. Он прижался губами к ее виску, вдыхая аромат ее волос.
– Оль, все хорошо, – Прошептал он. – Мы можем остановиться в любой момент. Главное, чтобы тебе было хорошо.
Девушка, услышав его слова, на мгновение замерла, словно обдумывая их. Затем, подняв на него глаза, полные решимости и желания, она тихо, но уверенно произнесла:
– Нет, не останавливайся. Я... я хочу целоваться.
В голове у Тео пронеслось вихрем: «Она действительно этого хочет! Неужели это происходит на самом деле?». Сердце бешено заколотилось, а в венах закипела кровь. Он чувствовал, как Оля тянется к нему, и не мог противиться ее порыву. Нежно обхватив ее лицо руками, он снова прильнул к ее губам.
Оля прижалась к нему всем телом, как будто боялась, что он исчезнет, если она хоть немного отстранится. Ее губы жадно искали его, а руки крепко обхватили его шею. Поцелуй стал более глубоким, страстным и требовательным. Тео почувствовал, как ее язык робко касается его губ, и в его животе вспыхнуло пламя. Он ответил на ее ласку, позволяя ей вести, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. «Она доверяет мне, она хочет этого, она моя» – пульсировало в его сознании.
Он углубил поцелуй, позволяя языку проникнуть в ее рот, и почувствовал, как Оля вздрагивает от удовольствия. Ее руки сильнее сжали его шею, притягивая еще ближе. Все его тело горело от желания, но он старался не торопить события, желая, чтобы ей было комфортно и приятно. Он чувствовал, как Оля полностью растворяется в поцелуе, отдаваясь своим чувствам без остатка. «Это наш первый по-настоящему откровенный поцелуй и он прекрасен».
Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали, а на их лицах играл счастливый румянец. Тео нежно провел большим пальцем по ее губам, заглядывая в ее сияющие глаза. Он видел в них нежность, смущение и безграничную любовь. И в этот момент он понял, что готов на все ради этой девушки, готов быть ее рыжиком, ее высоким и немного неуклюжим рыжиком.