Глава 48.
Джису. Дворец Правления.
— Никто не знает, что мы здесь. В этот момент несколько моих поданных покидают дворец, изображая нас. Это запутает гвардейцев наследника. — Он делает осторожный шаг ко мне.
Я делаю такой же шаг от него. По лицу Чонгука пробегает тень. Его тело напряженно замирает, а в глазах мелькает… отчаяние?
— Что происходит, ваше высочество?
— Не надо… не называй меня так. — Его голос звучит неуверенно и тихо. — Просто Чонгук, хорошо? Прошу тебя…
Еще один маленький осторожный шаг ко мне. И ещё один мой маленький шаг от него.
— Джису… — на грани шепота и отчаяния — Прости… Прости, маленькая. Всё не так. Не так, как тебе кажется.
— Я… я совсем запуталась. — Голос выдает внутреннюю дрожь.
— Это моя вина. Я должен был предусмотреть такой вариант. — Еще шаг.
Слишком близко. Он слишком близко. Мои щеки холодят влажные дорожки и я даже не могу найти в себе силы, чтобы оттолкнуть его руку, когда младший принц повторяет пальцем след за очередной непрошенной слезой. Он осторожно берёт моё лицо в свои прохладные руки.
Я хочу вырваться, хочу ударить его, накричать, сказать, как мне было больно и что я ненавижу их игры. Но вместо этого лишь замираю под пристальным взглядом, пробирающимся в самую душу.
— Есть только ты. Ты единственная. Я хочу провести с тобой всю жизнь. Только с тобой. Если только ты позволишь мне…
Что? Что он говорит? Зачем он это говорит? Думает, я не знаю, что это невозможно? Нужно оттолкнуть его… Нужно…. И я кладу руки ему на грудь, замирая в нерешительности.
Чувствую, как учащаются удары его сердца под моими ладонями и как он старается усмирить глубокое дыхание.
— А как же… ваша… — слово “невеста” застревает в горле.
— Джису, пожалуйста, на ты. Помнишь? — тихий шепот, вызывает желание прикрыть глаза и прижаться сильнее, но разум вворачивает иглу напоминания: “это лишь игра”. И я снова колеблюсь.
— Это было словно в другой жизни. — Облизываю пересохшие губы.
— Ничего не изменилось. Если позволишь, я увезу тебя из дворца, брат больше не сможет втянуть тебя в свои игры. Всё будет, как хочешь ты.
Младший принц медленно обвивает руки вокруг меня и мягко притягивает к себе. Осторожно, опасливо вглядываясь в моё лицо, словно до последнего ожидая, что оттолкну.
— А… ты? Чего хочешь ты, Чонгук?
— Я уже сказал, что хочу провести жизнь с тобой. На твоих условиях. Лишь бы ты была рядом. Лишь бы позволила мне быть рядом с тобой.
Замираю на мгновения, ощущая, как подкашиваются непослушние ноги. Разве могу я верить словам аристократа?
— Как это вообще возможно, если у тебя уже есть невеста? Ты принял ее руку на глазах у всех… разве это… — слова срываются сиплым шепотом, когда горло сжимает горечь воспоминания о сегодняшнем вечере.
— Это фарс — часть игр наследника. Я не собирался жениться на ней. Много лет назад между нами существовала такая договоренность, теперь же всё изменилось. Да, я принял ее руку и пригласил на первый танец. Но лишь потому, что понял какую игру ведет Хосок. Он прятал тебя. И я боялся… Боялся, что снова потеряю.
— Но… — я закусываю губу, пытаясь поймать мысль, которая безнадежно ускользает от меня.
Он так близко, замирает возле самых губ и я бессознательно пью его дыхание. Расплавленное серебро его взгляда пьянит, заставляет сердце биться в груди ещё громче. Его руки нежно ласкают талию вызывая волны сладкой дрожи во всем теле. Его дыхание тяжелеет… как и мое. Чонгук как натянутая струна: взгляд выдает опасение, тело напряжено. Словно готов услышать свой приговор.
Всё, что я хотела сказать не имеет значения, когда он так смотрит, так касается меня. Даже если это иллюзия, я не смогу отступить. Еще только раз… хотя бы раз… лишь немного побыть рядом… тянусь к его губам, словно за последним в мире глотком воды. Жадно, алчно. Тело пробивает теплая волна скручиваясь внизу живота. И я срываюсь, погружаю дрожащие пальцы в шелковистые пряди, обвиваю шею. Чонгук глухо стонет и углубляет поцелуй, подчиняя моё тело своей воле. Пытаюсь прижаться ближе, еще ближе, слиться с ним. Понимаю, что пропала.
— Моя хорошая, моя маленькая… — словно в бреду, он шепчет слова, не выпуская и не позволяя отдалиться. Прохладные губы касаются скулы, перемещаясь, ближе к уху и спускаются ниже, заставляя меня откинуть голову, подставить чувствительную шею. Кажется, я слышу собственный тихий стон и хватаюсь за его плечи, окончательно растворяясь в ощущениях.
— Я люблю тебя, Джису. Люблю. Я не могу дышать без тебя. Я не хочу дышать без тебя. — Шепот пробирается в самую душу, заставляя меня вздрогнуть.
Так не бывает. Это все какая-то очередная игра. Забава. Но руки младшего принца говорят больше любых слов, его глаза убеждают сильнее любых доказательств. И мне так хочется верить, что это по-настоящему.
— Ты принц. Ты не можешь… — цепляюсь за болезненно пульсирующую мысль, вытягивая себя из кокона эйфории.
— Поэтому мы еще во дворце. Я хочу представить тебя императору. — Он обхватывает пальцами мой подбородок, нежно тянет вверх, заставляя смотреть в его глаза.
— Не понимаю…
— Джису, — расплавленное серебро окутывает меня таким невероятным теплом, что я желаю утонуть в нем, — я хочу просить у отца благословения и позволения сделать тебя моей женой.
— М-меня? Что?
Принц снова притягивает меня к своей груди, прижимая так крепко, словно боится, что я исчезну.
— Не знаю, согласишься ли ты остаться со мной, но если у меня есть хоть один шанс, я буду ждать тебя.
— Чонгук… я…
— Тшшш… не сейчас, моя хорошая. Ничего не говори. Не отвечай. Просто хочу, чтобы ты знала. Мне не нужен никто другой.
Наверное это всё сон, наверное, я всё же лишилась чувств там, в Холле Лунного Света. Если это так… я не хочу возвращаться в действительность.
***
Чонгук
С трудом заставляю себя разжать руки, чтобы выпустить Джису из объятий. Но нужно решить все вопросы прежде, чем гвардейцы Хосока догадаются, что их водят за нос и начнут обыскивать дворец.
— У нас не так много времени, моя хорошая, придется поспешить.
— Меня пропустят? Я имею ввиду в палаты императора.
— Да, с этим не возникнет проблем. Я приготовил для тебя форму служанки, чтобы не вызывать лишних подозрений. Надеюсь, ты не возражаешь?
— Нет что ты, к тому же такая одежда гораздо удобнее того, что сейчас на мне. — Джису слегка краснеет, плотнее стягивая полы моего камзола, словно под ним она и вовсе без одежды.
— Твое платье великолепно, но Хосок идиот. Он должен был понимать, что тебе в нем будет неуютно.
— Он… знал. Я не хотела его надевать, но его высочество предложил выбор: в нем или… без него.
Хаос, Хосок ещё больший ублюдок, чем я предполагал. Злость густой смолой разливается в груди, требуя найти братца и выбить из него всю дурь. Джису кладет свою ладошку мне на скулу, заглядывая в глаза:
— Чонгук. Это уже не важно. Ты уже сломал его планы. Спасибо. — Она нежно касается моих губ своими в легком поцелуе. Прикрываю глаза, одурманенный её лаской. Словно это так естественно, целовать меня.
Вытаскиваю припрятанный в комнате сверток с одеждой и раскладываю все вещи на мягком низком диване, расположенном перед камином. Джису стоит рядом, не решаясь снять мой камзол.
Я мог бы отвернуться и предложить ей переодеться самостоятельно, но во-первых, полагаю, ей понадобится помощь, а во-вторых…
Подхожу близко и тяну полы камзола, стягивая его с ее хрупких плеч. Смущение на её личике отдается волной жара в моем теле. Это платье действительно мало скрывает, пытаюсь сглотнуть и выровнять дыхание.
— Повернись, Джису
***
Джису
Послушно разворачиваюсь, перекидывая растрепавшиеся волосы вперед. Возможно, я могла бы справиться с платьем сама… возможно… Оправдываю себя тем, что так будет быстрее.
Младший принц проводит кончиками пальцев вдоль позвоночника: от шеи до самой кромки выреза на спине, волоски на коже поднимаются вызывая волну дурманящих мурашек. Чонгук наклоняется и целует шею сзади. Прикусываю губу, чтобы не выдать, как сильно это действует на меня. Его прохладные ладони стирают воспоминания о чужих руках, о чужих взглядах.
Лишь короткая шнуровка на спине и несколько крючков. Слишком мало. Мне хочется, чтобы он продолжил. Чтобы сам снял с меня ненавистное прежде платье. Но младший принц замирает.
— Чонгук? — слышу его учащенное дыхание.
Он крепко перехватывает меня за талию и впечатывает в свое напряженное тело.
— Что же ты со мной делаешь… — Хриплый голос вибрацией отдается по всему телу. — Это пытка, Джису.
Он касается губами чувствительного изгиба шеи, вызывая потребность прижаться к нему сильнее, но тут же резко выдыхает и выпускает меня из своих объятий. Внутри растекается ощущение пустоты и холода, когда он делает несколько шагов в сторону, останавливается возле окна и отворачивается.
Подрагивающими руками стягиваю с себя платье и откидываю его в сторону. Хватаю наряд служанки и спешно облачаюсь в него. Подхожу к застывшему Чонгуку, на ходу заплетая волосы и убирая их под чепец.
— Я готова.
Вкладываю свои пальцы в его протянутую руку. Невинное прикосновение отзывается новой сладкой волной во всем теле. Стараюсь не выдать себя. Я и так веду себя совершенно неподобающим образом. Светлые Небеса, что он думает о моем воспитании?