Единственный Шанс

Джису. Столица континента.

Утро меня встречает ощущением пустоты и накрапывающим за окном дождём. На подушке нахожу записку, в которой красивым ровным почерком выведено: "Доброе утро, Джису. Не покидай комнаты без меня. Постараюсь вернуться как можно скорее. Тебе принесут завтрак. Если пожелаешь чего-то особенного, спроси истэра Тóуля — он организует для тебя всё, что необходимо. В гостиной ты найдёшь свертки и коробки. Открой их, это для тебя. Джису, прошу, дождись моего возвращения!"

Я прижимаю записку к губам, словно так смогу почувствовать его, словно смогу вернуться во вчерашний вечер, когда он просто держал меня в объятиях, а я таяла и парила от ощущения его крепких рук на моей талии, от того, как нежно он прижимал меня к себе.

Он вернётся. Он сказал, что вернётся… Чонгук не говорит, куда он уходит. Не рассказывает о себе. Он закрывается. Это вселяет в меня сомнения и страх, который липкими холодными щупальцами сжимает сердце. Но для меня уже слишком поздно. Я уже иду по лезвию и не могу остановить себя, не оставив в душе шрамов.

Вчера я сходила с ума позволяя ему касаться себя там, где меня не касался ни один мужчина. Я теряла контроль. Мой разум словно одурманен им и всё, о чем я могу думать — это желание видеть его снова и снова. Касаться его. Принадлежать ему. Так глупо! И потом может быть очень больно… Знаю. Но каждое мгновение с ним моя душа парит. Словно это и есть то, ради чего стоило прийти в этот мир.

Если мне уготовано остаться одной… я буду лелеять каждое воспоминание о нем, как самую большую драгоценность. Но если Чонгук не играет…

Стук в дверь раздаётся так неожиданно, что я подпрыгиваю и судорожно скатываюсь с постели, сильнее запахивая халат. Это он? Вернулся? Но за распахнутой дверью лишь приветливо улыбающаяся служанка, которая желает благого утра и закатывает тележку внутрь. Она расставляет блюда, накрытые хрустальными крышками на столике у окна и обращается ко мне:

— Могу я ещё что-то сделать для вас, айтесс?

— Нет, благодарю вас. Ничего не нужно, — служанка коротко кланяется и посылая мне ещё одну улыбку, покидает комнаты.

Принесенный завтрак манит своим видом и запахами. Но любопытство побеждает и я перемещаюсь к свиткам и коробочкам, аккуратно разложенным на угловом диванчике. Я заинтригована. Поднимаю первый свиток и аккуратно развязываю прозрачную молочно-белую ленту, а затем раскрываю такого же цвета холстину. В моих руках рассыпается ворох прохладных полупрозрачных шелков. О, Светлые Небеса! Платье, которое я бережно раскладываю на кресле рядом с диванчиком, выглядит невероятно. Раньше, мне не приходилось касаться таких утонченных вещей. Оно выглядит воздушным, словно соткано из утреннего тумана. Светлое, украшенное изысканной вышивкой. Я в растерянности перебираю пальцами складки юбки. Не представляю, куда можно такое надеть? К тому же оно должно стоить немало монет.

В моей жизни были красивые вещи. Но, как правило, прадедушка предпочитал приобретать что-то качественное и практичное. А эта вещь словно из другого мира, отличного от того, в котором выросла я.

Вздыхаю. Вероятно, мне стоит вернуть Чонгуку такой дорогой подарок. Хотя при мысли об этом какая-то часть меня капризно упирается, не желая расставаться с воздушным чудом.

Интересно, что в других свертках?

В коробках обнаруживается несколько очаровательных пар обуви и шляпка, а в других свитках шерстяной плащ, тонкие шерстяные чулки, пара великолепных повседневных платьев, перчатки, один большой саквояж и очень милый ридикюль. Чонгук сам это выбирал? Светлые небеса, кажется я краснею и глупо улыбаюсь, снова и снова рассматривая и касаясь каждой вещи. Раньше мне не приходилось получать столько подарков и теперь я чувствую себя странно и очень неловко. Всё же стоит попробовать вернуть Чонгуку потраченные на эти покупки монеты. Моё наследство позволяет мне обновить гардероб. Не столь роскошно, конечно, но вполне приемлемо для горожанки столицы. Как же быть?

Додумать не успеваю, потому что в дверь снова стучат. Это он?

Подлетаю к двери, чтобы отворить, попутно приглаживая волосы, и замираю. На пороге стоят императорские гвардейцы.

— Айтесс, вам предстоит пройти с нами, — один из гвардейцев уверенно входит в комнаты, тогда как я, пячусь назад, едва не спотыкаясь о низкий пуфик.

— Что? Почему? — мой голос звучит растерянно. Вид суровых мужчин не обещает ничего хорошего.

— Приказ его светлейшего высочества. Вас требуют доставить во дворец.

— Это должно быть какая-то ошибка… я не… зачем? — от волнения пересыхает во рту, а мысли начинают путаться от охватившей их паники.

— Если это ошибка, вас просто отпустят, — гвардеец равнодушно смотрит на мои метания и явно не собираясь отступать.

А я… я не знаю, что делать! Спорить с императорскими гвардейцами слишком опасно. Но зачем меня требуют доставить во дворец? Дворец! Светлые небеса, я в столице-то менее двух суток, как могла привлечь внимание кого-либо во дворце? Они, сказали, что это приказ наследника? О, это точно какая-то ошибка и они отпустят меня, как только это поймут. А что если это как-то связано со вчерашним нападением? Голова идёт кругом от потока мыслей. Но так или иначе, мне не оставляют выбора и придётся идти.

— Могу я собраться и привести себя в порядок, истер?

— У вас есть немного времени, но поторопитесь, — мужчина кивает, окидывая меня холодным, но оценивающим взглядом. Непроизвольно предергиваю плечами и, подхватив одно из новых платьев и чулки, удалюсь в спальню.

Светлые небеса, если бы Чонгук не позаботился вовремя обо мне, пришлось бы идти в старых обносках. Единственное приличное платье вчера было совершенно испорчено.

Наскоро забежав в умывальную комнату, переодеваюсь в добротное платье из тонкой мягкой шерсти темно-зелёного оттенка и собираю волосы в строгий низкий пучок.

Нужно написать записку! Подхватываю с секретера в углу комнаты лист и золоченое перо, чтобы оставить сообщение Чонгуку. Описав ситуацию, складываю записку на столик возле постели.

Вернувшись в гостиную, подхватываю новенький ридикюль. Складываю в него документы, монеты и некоторые нужные мелочи. Накидываю плащ из дорогой тёмной шерсти, обуваюсь в новые мягкие ботиночки. И останавливаюсь в раздумьях:

— Прошу прощения, истэр, не знаете ли вы как долго я могу отсутствовать и стоит ли мне взять с собой и остальные вещи?

— Не имею представления, айтесс, но, полагаю, у вас не остаётся времени на сборы. Мы и так задержались.

Снова этот замораживающий тон, который заставляет ещё больше нервничать. Если это действительно ошибка, то я вернусь очень скоро… к тому же я не знаю, что мне предстоит, а носить с собой тяжёлый саквояж со всеми вещами, может статься, очень не удобно.

— Нам пора, айтесс. Прошу пройти к выходу. — Поторапливает гвардеец, делая шаг в мою сторону и, вероятно, намереваясь подхватить под локоть. Я отшатываюсь, но киваю и разворачиваюсь в сторону дверей.

Не хватало ещё, чтобы кто-то видел, как меня насильно выводят отсюда. Словно какую-то преступницу. Мне хватило презрительного внимания и в первый день. Бросив взгляд сожаления на так и не тронутый завтрак, покидаю комнаты.

В роскошном холле отеля наша выделяющаяся компания моментально привлекает косые взгляды. Внимание неприятно царапает, вызывая желание втянуть голову и опустить глаза, но я заставляю себя расправить плечи и вздернуть подбородок. Мельком отмечаю уже знакомые лица тех самых айтесс, которые шептались за моей спиной, когда мы с Чонгуком впервые здесь появились после утомительной дороги. Их самодовольные взгляды не оставляют сомнений в том, что именно они думают по поводу этой ситуации.

На выходе нас ожидает чёрный фаэтон-мобиль с гербами императорского дома.

***

Дворец Правления — огромное здание в самом центре столицы Даанавэр. Хотя назвать его огромным — ничего не сказать. Фактически это город внутри города. Он возвышается над столицей, как гора. Нижние ярусы дворца — содержат в себе целый комплекс важных институтов: министерства, гарнизонные части, некоторые ведомства, монетный двор… и это лишь малая часть того, что там расположено.

Срединные ярусы занимают огромных размеров парки, сады и оранжереи, а также бесчисленные залы приёмов, советов и заседаний, комнаты для гостей и личные покои высших аристократических семей. Там же расположена знаменитая Площадь Империи — огромная, богато украшенная территория мощеная ценными породами камней. Я читала о ней в школьных учебниках. Видела рисунки.

Верхние же ярусы — обитель императорской семьи. Закрытая часть дворца, куда нет доступа простым смертным.

И, похоже, именно туда меня ведут гвардейцы.