11 глава
Вечер медленно опускался на дом.
Солнце давно спряталось за деревьями, и от него осталась лишь тонкая оранжевая полоска, расплавленная на стекле окна.
В комнате пахло лавандой — Пэйтон всегда настаивал на ароматах, будто хотел, чтобы даже воздух слушался его.
Хейли сидела у окна, глядя в сад.
Деревья стояли неподвижно, тени легли ровно, как нарисованные.
Мир был слишком правильным, слишком спокойным.
— Ты стала тише, — сказал он из-за спины.
Она обернулась. Пэйтон стоял у двери, опираясь на косяк.
В руках у него был небольшой чёрный блокнот с золотым краем.
— Просто день был длинным, — ответила она.
— Я знаю, — кивнул он и подошёл ближе. — Поэтому решил сделать тебе подарок.
Он протянул блокнот.
На обложке — тиснёная буква P, едва заметная при свете лампы.
— Что это?
— Дневник. Чтобы писать мысли, — сказал он спокойно. — Это помогает упорядочить всё… внутри.
Хейли взяла его неуверенно, будто предмет мог обжечь.
— А если я не хочу писать?
— Тогда просто держи. Пусть будет рядом.
Он сел напротив неё, чуть наклонился, и мягкий свет лампы упал на его лицо.
Карие глаза отражали огонь, в них было тепло — слишком живое, слишком уверенное.
— Ты ведь всё ещё мне не доверяешь, да? — спросил он негромко.
Она замолчала.
Пэйтон улыбнулся, так, как умеют улыбаться только те, кто знает, что ответ им не понравится.
— Доверие — это дорога в обе стороны, Хейли. Если я должен быть честным с тобой, ты должна быть честной со мной.
Он говорил спокойно, не угрожающе. Но в его голосе было то особое напряжение, которое заставляло её сердце биться быстрее.
— Я попробую, — сказала она почти шёпотом.
— Вот и хорошо, — ответил он, поднимаясь. — Запиши что-нибудь сегодня. Не важно что. Завтра почитаем вместе.
Он вышел, оставив после себя лёгкий запах табака и дерева.
Хейли осталась сидеть в полумраке.
Она открыла дневник.
Первая страница была чистой.
Ручка лежала рядом — новая, тонкая, золотистая.
Пальцы дрожали, когда она взяла её.
“Не знаю, зачем я пишу.
Может, чтобы убедить себя, что всё это реально.
Дом слишком тихий. Даже дождь звучит будто по расписанию.
А он… он не пугает меня. И это, наверное, самое страшное.”
Хейли перечитала написанное, долго смотрела на буквы, потом закрыла блокнот.
Снаружи послышался звук — дверь где-то внизу.
Пэйтон, вероятно, пошёл в мастерскую.
Время текло медленно.
Дом будто замер, а вместе с ним и всё вокруг.
Иногда Хейли казалось, что она слышит шаги в коридоре, но каждый раз, когда выходила, там никого не было.
Она легла поздно.
Сон был беспокойным, спутанным.
Будто из другой комнаты кто-то шептал: пиши… пиши… не останавливайся.
Когда она снова открыла глаза, лампа всё ещё горела.
Хейли села, машинально потянулась к дневнику.
Он лежал там же — на столике у окна.
Она раскрыла первую страницу.
Пусто.
Сердце замерло.
Она пролистала страницу за страницей — ни единой буквы.
Пальцы дрожали, когда она перевернула последнюю.
На ней, ровным, аккуратным почерком, стояли слова:
“Я вижу, как ты думаешь обо мне.”
Хейли резко закрыла дневник.
Воздух стал плотнее, будто весь дом услышал её дыхание.
Она прошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение.
Бледная кожа, растрёпанные волосы, глаза, в которых пляшет неуверенность.
И — на долю секунды — ей показалось, что отражение улыбнулось чуть раньше, чем она сама.
Она отшатнулась.
— Нет…
Позже, уже ночью, Пэйтон вернулся.
Он зашёл тихо, будто проверяя, спит ли она.
Увидев, что она бодрствует, подошёл и сел на край кровати.
— Ты писала? — спросил он.
— Да.
— И что? Помогло?
Она не знала, как ответить.
Он взял её за руку, мягко.
— Хейли, я не хочу, чтобы между нами были секреты.
Она посмотрела на него.
— Почему ты читаешь мои мысли? — спросила она.
Он замер, потом чуть улыбнулся.
— Я не читаю. Я просто чувствую.
Он погладил её по волосам.
— Ты красивая, когда не боишься.
Она отстранилась, но не смогла далеко уйти.
Его ладонь снова нашла её.
— “Доверие за доверие”, — повторил он тихо. — Помнишь?
Она кивнула.
— Да… помню.
— Вот и всё, — сказал он спокойно. — Не нужно усложнять.
Он встал и ушёл, оставив её в темноте.
Лампа погасла сама собой.
Позднее, когда дом затих, Хейли снова открыла дневник.
Слова на последней странице изменились.
Там теперь было написано:
“Ты не должна бояться.
Всё, что я делаю — ради нас.
Доверие за доверие.
— П.”
Она закрыла блокнот и прижала к груди.
Где-то вдалеке тиканье часов возобновилось, будто мир снова включили.
Хейли сидела долго, пока не начала различать в окне своё отражение.
Свет луны падал прямо на её лицо.
И, глядя в своё отражение, она подумала, что, может быть, теперь они действительно стали ближе.
Хотя, когда она моргнула, в отражении глаза Пэйтона на секунду мелькнули за её плечом.
И пропали.