6 глава
Хейли проснулась от тишины. Никаких шагов, никаких голосов, ни даже скрипа половиц. Солнечный свет скользил по стенам комнаты, будто ничего странного и страшного никогда не происходило. Словно это не тот же дом, где несколько дней назад она просыпалась на холодном полу подвала, дрожа от страха и холода. Словно не тот же дом, где взгляд тёмно-карих глаз не давал ей дышать.
Но стоило открыть глаза — иллюзия рушилась. Несмотря на светлые стены, мягкое постельное бельё и вазу с розами, что стояла на тумбочке, в воздухе висела напряжённость. Она чувствовала её каждой клеточкой.
Пэйтон Мурмаер ещё не появился.
Она медленно села на кровати, стараясь не издать ни звука. С того дня, как её вытащили из подвала и поселили здесь, в этой странно уютной комнате, он почти не разговаривал с ней. Только взгляды. Только редкие фразы — короткие, резкие, будто не терпящие возражений.
Она видела его всего несколько раз — то он приносил еду, то просто проходил мимо, не сказав ни слова. И каждый раз в груди у неё всё сжималось, когда она слышала его шаги. Он никогда не повышал голос. Никогда не угрожал напрямую. Но именно от этой тишины становилось страшнее.
Сегодня он появился внезапно.
Дверь открылась так тихо, что она даже не сразу поняла — он здесь. Высокая фигура в дверном проёме, тёмная рубашка, закатанные рукава, лёгкие тени под глазами, будто он давно не спал. И эти глаза. Карие, слишком внимательные. Слишком живые.
— Ты проснулась, — спокойно произнёс он, словно они были обычными соседями, а не похититель и пленница.
Хейли не ответила. Она сжала пальцы на коленях, глядя в пол. Ей казалось, что любое слово будет звучать неправильно.
— Пойдём, — так же спокойно добавил он и кивнул на дверь.
Она поднялась, осторожно, будто подходила к дикой собаке, готовой укусить при малейшем движении. Сердце билось слишком громко, казалось, он слышит его так же отчётливо, как она сама.
Они шли по коридору. Дом был странно тихим. Широкие лестницы, светлые стены, картины на них — природа, портреты. Слишком красиво, слишком ухоженно для места, где скрывают похищенную девушку. Хейли ловила себя на мысли, что этот дом больше похож на загородный особняк из дорогих журналов, чем на логово монстра.
Он привёл её в гостиную. Огромные окна, светлый ковёр, камин. В углу — пианино. Всё казалось… нормальным. Даже слишком.
— Сядь, — он показал на кресло.
Она послушалась. Не потому, что хотела, а потому, что не знала, что будет, если ослушается. Внутри у неё всё дрожало, но снаружи она выглядела почти спокойной. Почти.
Пэйтон сел напротив. Некоторое время он просто смотрел на неё, сцепив пальцы. Потом сказал:
— Надо поговорить.
Хейли подняла глаза. Она ждала крика, угроз, чего угодно. Но он говорил почти мягко.
— Теперь ты живёшь здесь, — начал он, как будто обсуждал погоду. — Я хочу, чтобы ты поняла правила. Их не так много. Если будешь слушаться — никто не причинит тебе вреда.
Она молчала. Слова звучали спокойно, но под ними чувствовалась сталь.
— Первое, — продолжил он. — Ты не покидаешь дом без моего разрешения. Никогда. Даже сад — только когда я скажу. Поняла?
Хейли кивнула, не отрывая взгляда от пола.
— Второе. Ты не кричишь. Не зовёшь на помощь. Здесь это бесполезно. Только зря потратишь силы. — Он говорил спокойно, без эмоций, но от этих слов по спине пробежал холод.
— Третье. — Он слегка подался вперёд. — Ты будешь делать то, что я говорю. Всего лишь простые вещи: кушать, отдыхать, не сопротивляться. Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Но если ослушаешься… — он не договорил. И от того, что он не договорил, стало ещё страшнее.
Он замолчал. Некоторое время они просто сидели молча. Потом он добавил:
— Здесь безопасно, Хейли. Снаружи — нет. Ты не понимаешь, как много зла там. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Она чуть не рассмеялась. Горько, отчаянно. Хотела сказать: «Разве не ты — это зло?» Но слова застряли в горле. Потому что в его голосе не было насмешки. Он говорил так, будто верил в это.
— Почему я здесь? — тихо спросила она. Голос прозвучал севшим, почти шёпотом.
Он посмотрел на неё, и в этих глазах что-то мелькнуло. Что-то странное, почти человеческое.
— Потому что ты особенная, — просто ответил он. И замолчал.
Он встал. Подошёл к окну, посмотрел на лес, что простирался за домом. Хейли наблюдала за ним украдкой. Его движения были спокойными, точными, будто он всё время всё контролировал.
— Ты привыкнешь, — сказал он после паузы. — Здесь не так уж плохо.
Она не ответила. Внутри всё кипело. Привыкнешь? К чему? К тому, что ты пленница? К тому, что жизнь теперь принадлежит кому-то другому? К тому, что твоё "я" больше ничего не значит?
Он обернулся и вдруг спросил:
— Ты любишь музыку?
Хейли растерялась. Вопрос был таким… обычным. Неуместным. Она кивнула машинально.
— Хорошо, — сказал он и подошёл к пианино. Сел, открыл крышку, провёл пальцами по клавишам. И зазвучала музыка.
Простая мелодия. Тихая. Почти грустная. Он играл уверенно, но без показной виртуозности. Казалось, это было для него так же естественно, как дышать.
Хейли сидела, не зная, куда деть руки. Музыка заполняла комнату, делала её ещё больше, ещё пустее. Она не понимала, зачем он это делает. Чтобы напугать? Или… чтобы показать, что он не чудовище?
— Я не причиню тебе вреда, если ты будешь слушаться, — сказал он, не отрывая пальцев от клавиш. — Это всё, что тебе нужно знать.
Хейли молчала. Она чувствовала, как в груди поднимается ком. Страх, злость, усталость — всё смешалось. Она хотела домой. Хотела, чтобы это всё закончилось. Но пока оставалась здесь. С ним. С его музыкой. С его правилами.
Когда мелодия стихла, он закрыл крышку пианино и повернулся к ней.
— Отдыхай, — сказал он. — Скоро увидимся.
И ушёл, оставив её одну в огромной комнате, где тишина казалась громче любого крика.