1 глава
Вечер. Частный дом Арсения утопал в тишине, нарушаемой лишь редким шелестом листьев под лёгким ветерком. Двор, огороженный высоким забором, казался островком спокойствия в этом грязном, жестоком мире.
Арсений стоял, опершись на деревянный столб, курил и о чём-то разговаривал с Серёжей. Тот, в свою очередь, сидел на крыльце, лениво заплетая прядь тёмных волос в тонкий хвостик.
— Значит, этот мусор всё-таки сдох в больнице? — спросил Арсений, выпуская кольцо дыма.
— Да, — кивнул Сергей. — Но ты знаешь, что это не конец. Его брат ещё на свободе.
— Ну и пусть ищет меня. Всё равно не найдёт.
Они замолчали. В воздухе витало что-то тяжёлое, но привычное.
И вдруг…
Скрип.
Тихий, но отчётливый звук открывающихся ворот заставил обоих резко повернуть головы.
— Кто…? — начал Сергей, но слова застряли у него в горле.
В проёме стоял… ребёнок. Маленький мальчик, лет пяти, босой, в потрёпанной футболке и шортах. Его зелёные глаза, широкие от страха и любопытства, медленно скользили по двору, пока не остановились на Арсении.
Арсений замер. Он не ожидал такого.
Мальчик сделал шаг вперёд. Потом ещё один.
— Эй, пацан, ты как сюда попал? — первым опомнился Сергей, но голоса не повысил.
Ребёнок не ответил. Он подошёл ближе, уставившись на Арсения, будто видел в нём что-то… знакомое.
— Мама опь… пьяная, — вдруг произнёс мальчик, коверкая слово. — Там дядя… страшный. Мне страшно.
Арсений почувствовал, как в груди что-то сжалось. Он знал ту семью. Знакомые шептались о пьяной женщине, что жила на краю посёлка, и о её несчастном сыне, которого она, казалось, ненавидела.
— Тебя как зовут? — спросил Арсений, намеренно смягчив голос.
— Антон… — прошептал ребёнок.
— Ты есть хочешь?
Антон кивнул, и в его глазах мелькнула робкая надежда.
Арсений переглянулся с Серёжей. Тот лишь пожал плечами, но в его взгляде читалось: "Ну и дела…"
— Ладно, — вздохнул Арсений и протянул руку. — Пойдём, Антон.
Маленькая ладонь доверчиво вложилась в его крупную, шершавую от работы руку.
Так началось что-то новое.
Что-то, что изменит всех.
Кухня Арсения была простой, но уютной. Чистые деревянные столы, аккуратно расставленная посуда, запах свежесваренного кофе — ничего лишнего. Антон робко уселся на стул, его босые ноги не доставали до пола, и он слегка болтал ими в воздухе, осматриваясь.
— Вот, ешь, — Арсений поставил перед ним тарелку с горячим супом и куском хлеба.
Мальчик замер на секунду, будто не веря, что это для него, потом осторожно потянулся к ложке. Его маленькие пальцы сжимали её неуверенно, но голод оказался сильнее страха.
Сергей, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за этой сценой с лёгкой усмешкой.
— Ну что, Арс, теперь у нас дитё на попечении? — пошутил он.
Арсений бросил на него недовольный взгляд, но Антон вдруг поднял глаза и тихо сказал:
— Я не шумный… И слушаюсь.
Сергей замер. Даже Арсений, обычно такой хладнокровный, почувствовал, как в горле застрял ком.
— Ладно, малыш, — Сергей вздохнул и подошёл ближе, потрепав Антона по кудрявой голове. — Ты тут посиди, а мы поговорим.
Они вышли в коридор.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь? — прошептал Сергей, стараясь, чтобы мальчик не услышал. — Мы не няньки. Да и вообще, у нас работа есть.
— Я знаю, — Арсений провёл рукой по лицу. — Но ты видел его? Он…
— Он жертва, да, — Сергей кивнул. — Но что ты собираешься делать? Усыновить?
Арсений молчал. Он и сам не знал ответа. Но что-то внутри него кричало, что просто так отпустить Антона обратно в тот ад — нельзя.
Вдруг из кухни донёсся тихий звук — Антон поставил ложку на тарелку. Суп был съеден.
— Спасибо… — мальчик посмотрел на них своими огромными зелёными глазами. — Можно я посижу тут немного? А то… там дядя ещё не ушёл.
Арсений и Сергей переглянулись.
— Ладно, — наконец сказал Арсений. — Останешься. Но только на сегодня.
Антон слабо улыбнулся.
А Сергей тихо прошептал Арсению:
— Ты влип, дружище.
Но Арсений уже не слушал. Он смотрел на мальчика и думал о том, что, возможно, впервые за долгие годы что-то в его жизни стало… важнее убийств.