4 часть
19.09.22
Звонок гласит об окончании последнего урока, останавливая преподавателя на полуслове. Тот машет рукой, ведь подростки в тот же момент начинают активно складывать вещи в свои школьные сумки, игнорируя просьбу дослушать. И Крис с Кирой были не исключением. Собирались в том же темпе со всеми, чтобы как можно быстрее пойти делать дальше проект и закончить пораньше.
Виолетта указывает в сторону выхода и коротко сообщает, что нужно будет о чем-то переговорить. Девушка кидает взгляд на рядом стоящую подругу, но молча пожимает плечами, соглашаясь. После чего Вилка вылетает пулей из класса, а Лиза плетется вслед, видимо уже осведомленная о предстоящем разговоре.
Коридор начинает пустеть, голоса вокруг становятся более спокойными и теперь все не так давит на голову. Даже думать кажется проще, нежели весь день до окончания уроков. Их перехватывают возле туалета и просят зайти внутрь.
— Интересное у вас место для совещаний, — посметивается Кира, проходя в туалет для девочек позади Кристины. — А в гардеробе нельзя было?
— Да там сейчас будет шумно пиздец, сама же знаешь, — Виолетта прикрывает за девушками дверь и теперь каждый выжидающе смотрит на неё.
Крис сразу же пристраивается на подоконнике у окна, вытаскивая мельком из пачки сигарету. Закуривает под недовольный взгляд Лизы, которая после закатывает глаза и отходит подальше. Однако не комментирует её поведение, в любом случае влетит только Захаровой, если преподаватели увидят.
— Ко мне сегодня не вариант идти, мать дома. Сами понимаете, не повернуться, не сматюкнуться, — пожимает досадно плечами и все смотрят с пониманием. Кому как не им знать, насколько иногда некомфортно даже просто учиться, когда есть в доме родители.
— Ладно, и к кому пойдём? У меня тоже родоки, — Кира присаживается рядом, отбирая курево с рук под недовольный шик Крис. Но они уже привыкли делить все на двоих, с класса четвёртого так делают.
— Та же тема. Лиз, у тебя есть возможность?
Кажется после вопроса девушка напрягается, смотрит на всех, которые в свою очередь переводят уже все внимание на неё. Ждут какого-то вердикта, который не следует ни через минуту, ни через две.
— Ладно, сейчас позвоню и спрошу, — все-же сдаётся Лиза, ведь знает, что иначе придётся все перенести. И лучше так, чем после тратить больше времени на работу, которую они могут успеть сделать за месяц, а после подготовиться за оставшийся второй.
Девушка покидает комнату, показательно доставая перед остальными из кармана телефон. И как только дверь закрывается, Кристина тихо поднимается с места и прислоняется к двери, дабы послушать разговор. Не знает зачем, скорее из интереса.
— Лёш, можно мы сегодня у нас с одноклассницами позанимаемся? — слышит разговор за дверью и тут же показывает всем указательный палец, чтобы никто ни в коем случае не начал говорить.
А Лиза тем временем выпрашивает привести их в дом у этого Лёши, о котором девушки ни разу не слышали за последние три недели. Кристине совсем не ясно, зачем же той нужно просить разрешения, словно сама она принимать решений не может.
— Что там? — шепчет ей со стороны Виолетта, которая кажется самой стало интересно, что же там такое решила подслушать блондинка.
Но она лишь недовольно вновь указывает пальцем, дальше вслушиваясь в происходящее. После чего подрывается с места и садится обратно на подоконник. Лиза возвращается к ним, рукой к выходу приглашает, тем самым показывая, что идти они будут сегодня к ней.
Уже через какое-то время все вчетвером поднимаются почти на последний этаж под недовольные высказывания Виолетты, что живёт та уж слишком высоко. Тем не менее никто не реагирует, все продолжают следовать за Лизой, пока та мнется какое-то время, но все-же пропускает в дом, открывая своими ключами достаточно старую дверь.
— Проходите, гости дорогие, — протягивает Андрющенко, тем самым пропуская каждого по очереди, а после и сама заходит следом.
К ним выходит какой-то парень, Крис недовольно поднимает взгляд, осматривая того. Явно не отец, по крайней мере уж слишком молодо выглядит. И если она не ошибалась, то это был как раз тот самый Лёша, с которым Лиза недавно говорила по телефону.
Личность достаточно неприятная, это она заметила сразу по натянутой улыбке, которую он скорее всего состроил ради того, чтобы показать свою гостеприимность. Они переглядываются с Кирой, а после и с Вилкой. Все ждут объяснений, пока девушка кажется совсем не спешит.
— Это Лёша — мой парень, — сняв обувь, вспомнила все же представить их Лиза, надеясь, что никто акцентировать внимание на этом не будет.
Но это были бы не они, если бы не отреагировали на такое заявление. Особенно когда Кристина все это время к ней подкатывала, а в конечном итоге оказалось, что девушка все это время была занята.
— Ничего себе, у нашей заучки парень есть, — шепчет тут же ей Кира, после чего отхватывает сразу по плечу, затыкаясь.
Видимо Лиза тоже это услышала, ведь после закатила глаза, садясь на тумбочку рядом с ними. И Кристина не стала никак выражать свое удивление, хоть на самом деле глубоко в душе стало даже как-то не особо приятно.
Почему она не сказала изначально, что у неё есть парень? Это единственное, что хотелось узнать, но Крис молчала, разрешая остальным выражать свои эмоции по этому поводу. И кажется больше всего удивлённой была Виолетта.
— Ахуеть, Лизок, а ты чего нам не говорила, — как только сняла обувь, Ви подскочила с места, от чего остальные даже вздрогнули, переведя взгляд на неё.
Та улыбалась, подойдя к парню и пожав ему руку. И он кажется нехотя, но пожал в ответ, никак не комментируя странное поведение одноклассников своей девушки.
— Будете чай пить или кофе? — поинтересовался Лёша, прислонившись к дверному косяку. — Лиз, ну чего сидишь? Пошли сделаем вместе.
— Я не буду, — процедила сквозь зубы Кристина, стараясь сделать вид, что относится к нему лояльно.
Однако он выглядел как-то не так. И Крис не могла понять, почему же он кажется ей не таким, как показывает себя сейчас. А пока все ответили, что хотят чай, Лёша аккуратно взял за талию Лизу, после чего стрельнул взглядом на Захарову и с улыбкой повёл свою девушку за собой.
И тогда кажется по всей комнате можно было услышать скрежет зубов от того, насколько сильно Кристина сомкнула челюсть. Позади подошла Кира и закинула ей на плечо руку, видимо заметив уж слишком напряженное состояние со стороны девушки.
— Крис, ты чего? Ревнуешь что ли? — усмехнулась, зажав руку сильнее на плече, дабы отвлечь наконец её и развернуть в свою сторону.
— Думай что пиздишь. Он мне кажется неприятным просто, смазливый какой-то, — тихо бубнит в ответ, откидывая руку Медведевой. — Проехали короче.
— Да ладно тебе, Крис, ты так смотрела на него, будто вот-вот убить готова на месте. Даже отвлечь его пришлось, чтобы он не увидел такой негатив в свою сторону, — Виолетта подошла к ним ближе, кинула по очереди на обеих взгляд и мотнула в сторону кухни. — Уймись и пошли нормально попьём чай.
— Ладно, — протягивает в ответ, и понимает, что кажется в какой-то мере они правы. Ведь парень не проявлял себя с плохой стороны, значит и невзлюбить было не за что.
Даже зайдя на кухню они сразу увидели, как те стояли возле стола и о чем-то мило болтали. Лёша потирал её по локтю и только сейчас создался вопрос. Сколько же тому лет? Ведь выглядел он на двадцать, если не больше. На подбородке виднелась щетина, волосы были длинными и завязанными в хвостик, а черты лица достаточно сформированными и чёткими. И был почти на голову выше Лизы, хоть та и сама по себе достаточно высокая.
Все вместе сели за деревянный столик, по спине прошёлся холодок из-за приоткрытого окна. Смотрит, рассматривая и запоминая квартиру девушки. Все старое, ветхое, видно, что со времен совка. На столешнице грязь, которую скорее всего уже не оттереть, даже если сильно постараться. Стены какого-то немного жёлтого оттенка, а ведь изначально видимо были белыми. Только вдоль стены со столешницами было покрыто плитками тёмного оттенка.
— По какой теме у вас проект? — поинтересовался Савкин, вновь окидывая каждого улыбкой. И это так начинало бесить, что Крис не заметила, как сжала руку в кулак под столом.
Она единственная сидела без горячего напитка, но это не приносило дискомфорт. Потому что не доверяла, думала, что может что-то подсыпать.
Мысли её были прерваны, Виолетта прошлась быстро по её руке, намекая, что та уж слишком напряжённая в их компании. Знала бы та, насколько сейчас Кристина чувствовала себя раздраженной даже при виде этого парня рядом и, осознания, что все это время практически бегала за занятой девушкой. Противно.
— Падение Римской империи, — смотрит на него завороженно Лиза, сразу видно, что любит.
Взгляд настолько ванильный, что аж ком к горлу поступает. Хочется выйти из-за стола и покинуть к чертям дом, забыть о том, что видит и сделать вид, словно ничего и не знала. А тот окидывает Лизу каким-то уж слишком холодным взглядом, от чего сразу видно разницу в отношении. Блядство полное.
— Хорошая тема, мы как раз недавно с одногрупниками обсуждали что-то подобное, — и вновь показушно придвигает Лизу ближе к себе. — Я тогда скоро пойду, чтобы вам не мешать.
— Было бы славно, а то работы уж слишком много, — ядовито ему улыбается, делая вид, что относится к нему так же, как и остальные. От чего получает злой взгляд Киры.
— Хорошо, если что можете спрашивать, я буду в соседней комнате, — встаёт из-за стола, мимолетно целует Андрющенко в макушку и уходит, оставляя их одних продолжать учиться.
Кто бы знал, насколько желания уже нет ни читать книги, ни писать вместе проект на компьютере Лизы, который видимо тоже и не её был априори.
После чего девушка усмехается, сразу заметив насколько же изменился настрой Кристины, как только она познакомила их с Лёшей. Знала, что так будет. Видела, что ею заинтересовались и теперь злились на то, что шанса на самом деле и не было все это время.
— Сейчас принесу тогда и сможем начать.
В ответ кивают ей, провожая взглядом. Кира отсаживается от неё к Виолетте, под предлогом, что не собирается разбираться в тараканах Крис.
— Предательница, — последнее, что говорит, перед тем, как увидеть фигуру за дверью кухни.
***
За окном немного стемнело, именно сегодня они засиделись подольше, что чувствовалось по сильной усталости и давящей боли в голове. А Крис за все время так и не поняла тему. Точнее не понимала, что же можно такое взять интересное, ведь все было на лицо. Обычная халатность правительства и постоянное желание противников забрать чужие земли. Достаточно банально, ведь так было и не только в те времена.
Но вот кажется Кира с Вилкой въехали хорошо, даже на удивление стали интересоваться у Лизы и помогать писать проект. Находили в книгах факты, рассказывали что-то и переглядывались, когда получалось отыскать что-то новое. Кажется топор войны, который был создан за много лет, был положен на дно. Удивительно, насколько быстро у них получилось найти общий язык.
Теперь сидели и обсуждали будни, прежде чем собраться и пойти каждой по домам. А на столах были вновь полные чашки с чаем, сделанные Лизой во время их отдыха.
— Вил, надо и тебя затащить как-то к нам на тусовку. Повидаешь все стадии белок Кристины, — говорит громко Кира, уже переходя в обычный, буднеческий стиль общения.
— А я и так вижу, она сама как ходячая белка. Хер пойми, когда ей что в голову стукнет, — намекает на последний случай совсем недавно, когда они только пришли.
Не приятно, сама знает, что характер у неё желает лучшего. И ничего поделать то толком и не может. Сколько не пыталась, а сдерживать эмоции - это единственное, чему не научилась за все года. Драться? Без проблем, любому вмазать может, если тот скажет в её сторону хоть одно неправильное слово. Флиртовать? Вообще её конёк, особенно когда пьяная частенько любит заприметить кого-то и начать общаться, намекая своими «шутками».
— Что у вас за привычка меня обсуждать? — обижено сладывает руки на груди, хоть и начинает после этого улыбаться. Не покажет, что её и вправду такое задевает, лучше будет упёрто делать вид, что все вполне себе хорошо.
И вскоре все вместе дружно собираются в гардеробе, как только мать Виолетты в пятый раз звонит и уже более злобно просит идти домой и не засиживаться в гостях. Кира на удивление похлопывает ту по плечу, выражая таким образом свое соболезнование.
— Я провожу Вилку, иди без меня, — говорит Медведева перед выходом из квартиры, а Крис удивленно поднимает брови к верху, в немом вопросе пытаясь узнать ответ на такую заботу в сторону шатенки. — Потом, — коротко просит её, отсолютывая пальцами от виска Лёше и Лизе в знак прощания.
Теперь то они остались в доме одни, парень вздохнул, знатно так уставший все это время слушать, как те громко обсуждают разные истории из жизни. Не рад новой компании Лизы и она это видит, но ничего не говорит.
— Иди умывайся, спать пойдём, — звучало грубо, что поспособствовало появлению тревоги со стороны Лизы. Она же знала, что Лёше это не понравится, знала, что после может быть такая реакция.
Однако ничего поделать не может, ведь закончить им в любом случае надо, а выпрашивать у тех, с кем толком то и не общается, дабы они пошли к ним тоже не может. И раз так, то она успеет ещё попросить прощения и наладить вновь все с парнем. Поэтому послушно идёт умываться. Готовиться ко сну и подбирает в голове слова, чтобы после не сказать ничего лишнего.
— Прости, Лёш, если они тебе помешали, — говорит, когда они вместе уже укладываются в кровать и выключают настенный торшер.
Савкин усмехает, радуется тому, что Лиза вновь просит прощение перед ним. Понимает свою вину и не идёт против него. Хоть и видит, что общается она с теми натянуто, да и не сильно активно.
— Прощу, только при одном условии, — говорит спокойно, как-бы между прочим. А сам пододвигается ближе и укладывает руку на бедро под одеялом.
— Слушаю, — девушка немного взрагивает, чувствует, как рука спускается ниже по ноге и проходится медленно, намекая на большее, чем просто сон.
— Давай попробуем? — губы опаляют чужие, находясь на таком близком расстоянии, что кажется Лиза вновь улавливает запах одеколона, которым Лёша каждый день пользовался перед выходом.
— Давай не сегодня, прошу, — голос начинает дрожать, все тело сковывает, а на ней продолжают оставаться невесомые следы от рук Савкина. — Мне ещё страшно, — добавляет, дабы убедить. Показать, что все это для неё и впрямь не так просто, как для него.
— Лизонька, тебе не кажется, что эгоистично, когда я через силу соглашаюсь привести к себе в дом незнакомых людей, а ты не можешь немного потерпеть, чтобы теперь я сделал то, чего хочу? — давит на неё, знает, что таким образом сможет подействовать.
И ей остаётся только прикрыть глаза, сглотнуть и коротко кивнуть. Может он и прав. Может она и впрямь должна отплатить Лёше той же монетой. Лиза доверяет ему, надеется, что все пройдёт не так ужасно, как она это представляла ещё после первого предложения. А руки парня уже идут расследовать дальше, очерчивая её талию и пробираясь под тонкую ткань футболки. Пальцы начинают отодвигать край топика, пока парень целует её, чтобы немного отвлечь он своих действий.
Не знает что делать, пытается сделать вид, что не чувствует, как рука сжимается на её груди, проводя большим пальцем по ареолу соска. Молчит, когда её ноги начинают раздвигать, таким образом показывая, что все уже начинается. И пока она держит глаза закрытыми, старается окунуться в темноту и понадеется, что все закончиться быстро. Лёша медленно стаскивает с себя пижамные штаны, проводит её рукой по своему половому органу, показывая всю его длину и приводя себя в возбуждение.
Однако это не помогает, ей все так же страшно и Лиза все так же хочет как можно быстрее лечь спать и забыть об этой просьбе. Даже когда чувствует, как её пальцы уже проводят не по ткани, а по чужой коже. Грубой и немного твёрдой. Тут то и начинает бить в колокола паника, пока она лежит смирно и позволяет парню делать все, что тому вздумается.
— Возьми его, ну ты чего? — слышит шёпот в стенах пустой квартиры и делает просьбу, пока Лёша поднимает её второй рукой, усаживая на постели.
От чего-то ей противно, мерзко от себя. Ведь обещала маме, что ничего такого делать она не будет. Что она прилежная и ей не нужен секс до восемнадцати. Но ведь ей и вправду все это не надо и если бы не парень, то она бы спокойно продолжала жить своей жизнью, без единой мысли о том, что нужно какое-то удовлетворение.
Рукой водит вдоль, пока её просят немного ускорить темп и так ненавидит себя, что горло сдавливает. Делает и проклинает себя, а на янтарных глазах появляются слезы. И каждый вздох со стороны кажется просто оглушительным, после чего её вновь валят на спину и стягивают нижнее белье, оставляя лежать в одной футболке.
— Лёш, прошу, давай потом, — просит тихо, надеясь, что её послушают и перестанут мучить. Она ведь даже не чувствует какого либо опаляющего жара снизу, как обычно пишут в книгах.
Ничего, совсем ничего. Лишь глубокую пустоту и руки парня, которые пробираются к её половым губам и начинают растягивать внутри. Всего один палец, а она не может смириться с тем, что ей приходится сейчас умолять прекратить. Это её цена за то, что всего то привела одноклассниц и сделала школьную работу. И раз нужно так много для маленького деяния, значит она и впрямь просто грязная, мерзкая и лживая.
Глаза зажмуриваются, когда чувствует, как внутрь начинают быстро вставлять детородный орган. И все так рвёт изнутри, что к горлу вот-вот подступает крик, который сразу же заглушает рука Лёши.
— Мне больно, остановись, — плачет и просит, уже не в силах выдержать все обстоятельства.
— Потерпи немного, скоро приятно будет, — парень подбирается к её уху, шепчет и проводит языком по мочке, пока снизу начинает немного двигаться, создавая медленный темп.
Больно.
Настолько, что хочется просто провалиться сквозь эту чёртову кровать и сбежать куда подальше даже в таком виде. Ей кажется, что ещё немного, и все органы просто будут в смятку, а ей придётся восстанавливаться не первый месяц, дабы вернуть все в исходный вид. И после чувствует, как начинает что-то течь по ягодицам, пока Лёша двигается уже быстрее, тихо постанывая ей на ухо.
Проводит там пальцами, наконец приоткрывая глаза, и видит на них кровь. Самую настоящую, которая стекает на простынь, намекая на то, что все-же она была ранена.
— У меня кровь, — выдавливает из себя, тратя свою последнюю надежду на конец всего этого пиздеца в её жизни.
— Так всегда бывает. Потерпи немного, я почти закончил.
Тут же чувствует как вновь ускоряется темп, а кровь все течёт и течёт, совсем не собираясь останавливаться. Лизу ломит, как снаружи, так и изнутри. Всё просто рушится, ломается, а все представления о «том самом» теперь кажутся чем-то таким глупым и ненужным. И она теперь глупая и ненужная, противная и мерзкая. Как же теперь люди будут на неё смотреть, раз она делает такое и совсем не пытается все прекратить?
Мерзость.
В моменте парень резко останавливается, вытаскивает, а в презервативе наполняется все семенем. Он снимает резинку и встаёт с кровати, совсем игнорируя то, как Лиза продолжает плакать, прикрывая свое тело хрупкими руками.
— Иди умойся. И постельное белье нужно сменить, — говорит, тут же закрывая за собой дверь.
Теперь она в полной темноте. Лежит одна, сверля взглядом потолок и ни секунды не может забыть о том, что только что произошло. Не сможет себя простить, не сможет отмыться от того, какая она стала грязной и никогда в жизни теперь не хочет вновь почувствовать то, что было пару минут назад.
Убирает последний раз слезы, тихо добираясь до маленькой ванны. Ложится в неё, набирает воду, а сама не двигается, пока прозрачная жидкость заполняет края. И теперь она начинает плакать громко, приглушая своей ладонью звуки и стирая с каждым разом новую солёную дорожку на своих щеках.
Она теперь настолько грязная, что больше никогда не сможет вымыть всю кровь, в которую окрашивала сейчас ванну. И не сможет простить себя, что посмела привести друзей и не послушать просьбу Лёши перенести занятия на другой день.
Теперь Лиза себя окончательно ненавидит.