11 глава
Лалиса Манобан
Скелетон нашелся в ближайших кустах. Если быть совсем точной, в ближайших силках. Мой личный сорт нежити и правда попал в силки и, раскидав вокруг все травы, которые успел собрать, изо всех сил пытался из них выбраться.
Получалось у него откровенно фигово, он только сильнее запутывался в леске с каждой новой попыткой.
Наплевав на экономию резерва и больше думая лишь о желании поскорее добраться до дома и избежать лишнего внимания со стороны некроманта, я призвала огонек и избавила Скелетона от оков. Ох, как он меня благодарил, ох, как кланялся в ноги. Я уверена, если бы он обладал возможностью петь мне дифирамбы, спел бы.
Вот только пел совсем другой человек. И уже возле дома.
Чимин, по придуманной им же традиции, стоял возле Избеца на одном колене и пытался вытягивать каждую гласную. Я так и застыла в кустах поблизости, пытаясь сообразить, как отвлечь его внимание. Если я перед ним в таком виде предстану — в камзоле на голое тело, — боюсь, он еще больше себе фантазий надумает. А мне это не с руки.
Какими бы удобными ни были Чимины-дураки, на руку они явно не играли.
— Избец-Избец, повернись ко мне передом, к Чимину задом, — громким шепотом скомандовала я.
Но дом меня проигнорировал.
Причем довольно показушно, стоит заметить. Даже ножками встрепенул, но не развернулся.
— Избец, сожгу, — мрачно пообещала я. — Я не в настроении тебя уговаривать.
Судя по всему, дом уловил в моем тоне какую-то решимость, а потому все же развернулся. Пока Чимин не спохватился, мы со Скелетоном поспешно вбежали внутрь. Только оказавшись подле печки, я перевела дыхание. Ну все... Тут ни некромант до меня не доберется, ни местный житель с ведьмогоном вроде Чимина. Все же стоило его приворожить к Боре, меньше бы проблем было!
Стоп.
Приворожить.
Влюбленные дураки самые удобные...
А что, если...
Ловя мысль за хвост, я распахнула одну из шкатулок. Взгляд скользнул по двум булавкам, исполненным в виде стрел.
Что, если я попробую приворожить этого Чонгука и о-о-очень ласково попрошу его помочь мне с упокоением лича? Вот только сделать это надо так, чтобы еще и ритуал Джиа сработал, и я сама голову от любви не потеряла.
Интересная передо мной вырисовывалась задачка, ничего не скажешь.
За всеми размышлениями я забыла о том, что в этом доме я оставляла двух детей. И лишь глянув на печь, я увидела и Ыну, и Миён. Они в обнимку спали сверху и выглядели при этом настолько невинно, что я бы никогда в жизни и не подумала, что оба так любят устраивать пакости.
И вот готова поспорить, даже Избецу досталось. Вот только в чем?
На первый взгляд кажется, что ребятня и правда только прибралась: со столов убрали пустую грязную посуду, по углам больше не летала пыль, да и с окон разводы вытерли. Но... Но ведьмовская чуйка буквально в голос подсказывала мне, что что-то пошло не так.
— Скелетон, разложи травы, пожалуйста, — вполголоса скомандовала я, доставая из сундука, где я хранила одежду, оставшуюся еще от Джиа, белый сарафан с голубыми вставками.
Пока нежить исполнял приказ, я взялась за булавки.
Предположим, я смогу ослабить действие одной из стрел. Но лишь ослабить, не убрать полностью. А это значит, что какие-то новые чувства к Чонгуку я все равно буду испытывать. И это, если честно, пугало. Влюбленные ведьмы вообще многих пугают...
—Лалиса-а-а-а, душа-а-а-а моя, боги-и-иня моя, — завывал Чимин на улице. — Тебе я готов свое сердце отдать, ведь так я боюсь тебя потерять.
Заскрипела зубами. Даже кошки, прибившиеся к поместью ковена, по весне не так истошно орали, как этот кущеевский паренек. И что ему только надо? Мне отчего-то казалось, что, если я буду его игнорировать, ему быстро перестанут быть интересными эти распевки под моим крыльцом. Может, на него Скелетона натравить?
А что? Обрядить нежить в платье, и пусть пристает к Чимину — отвечает на его любовные запросы. Там же не скажешь особо по скелету с первого взгляда, женщина он или мужчина. Да даже если и скажешь... оттого только веселее.
Скелетон как раз заканчивал раскладывать травы на столе. Буквально косточками ощутив мой взгляд, он посмотрел на меня. Настолько удивленно, насколько вообще может скелет, не обладающий ни кожей, ни мышцами, ни мимикой.
— У меня к тебе еще одна небольшая просьба, — заговорщицким шепотом произнесла я.
— Лалиса-а-а-а, душа-а-а-а моя, — Чимин как раз пошел на второй припев в своей песне.
Скелетон низко вальяжно поклонился, будто отвечая: любая просьба моей хозяйки мне только в радость. Это он еще пока не знает, что я попрошу...
Не вдаваясь в подробности, я достала еще один сарафан. Придирчиво осмотрела. Да, из некоторых швов торчали нитки, но в целом выглядит очень неплохо. Доходящий до середины икры ярко-желтый сарафан с цветами очень даже шел Скелетону. Он, конечно, моих мыслей не разделял, но покрутился, когда я его попросила.
— А теперь покажи Чимину чудеса гостеприимства. Только в дом его не приглашай. Попытайся устроить так, чтобы он тут же сбежал, — пояснила я Скелетону.
Если бы он мог тяжело вздохнуть, вздохнул бы. Но вместо этого поплелся к выходу.
Я же вернулась за стол, потирая руки.
Значит, так. С этой булавки мы снимаем часть чар...
Работа спорилась, и уже через час передо мной лежали две булавки, которые я планировала использовать в самых корыстных целях. Прицепив одну из них на свой сарафан, я подошла к зеркалу. Пригладила подсохшие после холодных купаний волосы. Что ж, сойдет.
Вторую булавку прицепила к лацкану камзола. Так, чтобы увидеть можно было, только если знать, куда смотреть.
Закончив с приготовлениями, направилась на улицу и чуть не споткнулась о развалившегося на крыльце Скелетона. Он флегматично смотрел на звезды, теребя край сарафана. Осмотревшись, я не увидела нигде Чимина. Только пару веников ведьмогона. Ох, найду, где он собирает эти паршивые цветы, выжгу!
Апчхи!
— Ты за главного, — сообщила нежити, а сама направилась в кущеевскую таверну. То ли «Драный кабан», то ли «д» каким-то невероятным образом перепутали с «с».
— Здравствуйте! — поздоровалась я, входя внутрь. За стойкой стояла молодая девушка. Видимо, дочь хозяина заведения. — Подскажите, пожалуйста, в какой комнате Чон Чонгук останавливается.
— Но... — девушка почему-то вспыхнула и тут же опустила взгляд. — Не думаю, что...
— Мне срочно нужно с ним обсудить один важный вопрос, разговор не терпит отлагательств, — попыталась надавить.
Девушка сдалась довольно быстро — по всей видимости, посчитала, что, даже если она не скажет, я все равно с легкостью найду комнату некроманта. Не такая уж и большая тут заполненность! Разве что мужики с поля вечерами приходят, чтобы по рюмочке пропустить.
— Нам нужно кое-что обсудить. — Я постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнула ее. Заперто, кто бы мог подумать.
Но уже секунд через десять дверь скрипнула. Взгляд тут же наткнулся на полуобнаженный мужской торс. Увиденное настолько ввергло меня в ступор, что еще полминуты я просто молчала. Может, начали действовать булавки? Точно. Булавки.
Не может же быть такого, что Чонгук и правда так хорошо сложен? Нет. Точно не может. Некроманты наверняка все доходяги и дрыщи, без всяких косых мышц и кубиков...
— Надо же, кого я вижу, — кисло протянул Чонгук. — И что в комнатах некроманта забыла молодая ведьмочка?
— Не забыла, а принесла, — помахала в воздухе камзолом. Пыталась говорить с достоинством, но что-то внутри все равно екало от нервов. — И хотела кое-что обсудить. И чтобы не смущать молодую ведьмочку, рекомендую надеть это на себя.
Последнее выдала на одном дыхании, опасаясь, что Чонгук сообщит, что с молодыми ведьмами ему и полуголым комфортно разговаривать. Но нет. Он бросил на камзол насмешливый взгляд, потом забрал его из моих рук и... натянул на себя. Я даже зажмурилась на какой-то миг.
Дыхание сбилось, сердце пропустило удар. На Чона я боялась смотреть.
Так, Лалиса, это всего лишь действие чар, а потому тебе нельзя терять голову...