3 глава
Ведана Манобан
Верховная ведьма расхаживала по круглому кабинету, чувствуя на сердце тяжесть. Ей не положено было думать о чем-то, кроме блага ковена. Но мысли то и дело устремлялись к единственной внучке. Если вчера Верховная ведьма еще переживала о будущем Лалисы, то сегодня немного успокоилась.
— Шебутная девчонка, — вздохнула темноволосая женщина, останавливаясь у большого шкафа, полки которого прогибались под тяжестью артефактов и флаконов.
Ведана мазнула взглядом по собственному отражению в большом круглом зеркале. Нашла свое отражение достаточно молодым и привлекательным для своего возраста и потянулась за крупным белоснежным кристаллом.
Потом замерла и вновь встретилась со своим взглядом в отражении. Всмотрелась в темно-зеленые глаза, задержалась на небольшой родинке на кончике носа и покачала головой.
— Не уследила я за тобой, Лалиса, — пробормотала Верховная ведьма, устанавливая на небольшую подставку кристалл и активируя его.
Артефакт вспыхнул белым светом, подтверждая, что с внучкой все хорошо. Она жива, здорова и в полнейшей безопасности. О большем Ведана не могла узнать.
Она даже сейчас помнила тот скандал, который внучка закатила ей около года назад. Лалиса тогда разбила несколько флаконов молодильного зелья в порыве гнева.
— Да как ты можешь следить за каждым моим шагом? — выкрикнула тогда молодая ведьма, запустив яблоком в стену. — Ты что-нибудь слышала о личном пространстве? О тайне личной жизни?! Бабушка, а если я с мужчиной? Или на нужнике?! Ну что за беспредел?!
Ведана тогда сильно разозлилась на внучку и поклялась, что больше никогда не будет проверять, где Лалиса, с кем и чем все эти неизвестные личности занимаются.
Клятву ведьма свою до сих пор сдерживала, правда, все же привязала один из артефактов к ауре внучки. Так она могла проверять, все ли с молодой ведьмой хорошо. Пусть ковен сейчас и не несет ответственности за ведьму-отступницу, сама Ведана переживала. Держала маску хладнокровия, но сердце болело от мысли, что с Лалисой может произойти что-то по незнанию или неопытности.
Но так как Лалиса по какой-то причине разорвала помолвку с колдуном, переживать Ведане было не о чем. Лалиса обладала горячим нравом, настолько, что даже изгнания из ковена не испугалась. Верховная ведьма не стала говорить внучке, что только временно отдалила ее от кристалла Силы. Года Лисе хватит, чтобы осознать всю тщетность бытия отступницы. Она вернется. Когда остынет.
Сейчас же ее внучка наверняка отправилась путешествовать, как и хотела очень давно. Да только вначале ковен не пускал, потом этот колдун, который Ведане совершенно не понравился при первой встрече. Должно пройти время, и тогда все наладится...
Верховная ведьма бросила еще один взгляд на артефакт. Тот все так же подсвечивался теплым белым светом, убеждая, что с внучкой все в полном порядке и переживать не стоит.
Пока Лалиса не выйдет на связь сама, Ведана ее не побеспокоит. Все же именно об этом они условились после громкого скандала, который наблюдал почти весь ковен.
А пока... женщина покосилась на стопку бумаг, ждущих своего часа. Пока нужно разобраться с неотложными делами.
Чон Хосок
Колдун чувствовал себя настолько паршиво, что даже эпитетов для сравнения подобрать не мог. А ему ой как хотелось. Хотелось так, что даже базарная брань была бы к месту.
Мужчина стоял у ростового зеркала и ощупывал пальцами свою левую щеку, на которой алел свежий шрам — последствия вчерашнего магического взрыва. Если бы он знал, что эта ненормальная попробует уничтожить его магический резерв, то и в дом бы не пустил.
А теперь черт знает, где искать Лалису. Она растворилась в магическом взрыве. Но сейчас это мало беспокоило колдуна.
— Это же никакими чарами не вылечить окончательно, — шипел он себе под нос, намазывая щеку вонючей зеленой мазью. — Магия только растревожит рану. Проклятая Лалиса!
Мужчина даже мысли не допускал, что такой силы взрыв мог его и по стене размазать, и носа лишить. Пока Хосок видел только одну проблему — слишком заметную метку на своем лице. Метка, которая могла помешать в его деле.
Зеркало пошло рябью, камень в раме засветился, а через мгновение вместо своего отражения колдун увидел красивую рыжеволосую женщину. Она провела рукой по коротким локонам и притягательно улыбнулась.
— Привет, красавчик. — Она нахмурила аккуратный носик и перевела взгляд на зеленое пятно от мази. — Что произошло?
Мягкий и мурчащий голос перерос в раскат грома. Хосок прекрасно знал это состояние своей любовницы, но никак не ожидал оказаться в центре бури.
Только не сейчас.
— Некоторые проблемы, — сухо ответил мужчина, уже на ощупь нанося лечебные мази.
— Я так понимаю, свадьбы сегодня не было, — разъяренной кошкой прошипела рыжеволосая. — И сила у девушки!
— Не переживай так, — обворожительно улыбнулся колдун. — Да, ритуал первой брачной ночи сорвался, но сила все еще у меня. И ее намного больше половины. Эта наивная ведьмочка не сразу заметила, что я начал перекачивать ее резерв. Закрепить всегда успею. Более того, я смогу ее найти по ее же силе.
— То есть она от тебя еще и сбежала?! — схватилась за голову женщина.
А у колдуна промелькнула странная мысль: ему всегда нравились рыжие. Но, несмотря на свою симпатию к Лалисе, начатое нужно было закончить. И как можно скорее. Потому как список ведьм, у которых не мешало бы отобрать силу, был очень и очень велик.
Никто даже подумать не мог, посмотрев на Чон Хосока, что за последние два года он погубил больше десяти наивных молодых ведьмочек, которые голову теряли от одного только взгляда мужчины. За остальным дело не стояло. И со своей миссией он справлялся весьма успешно. Пока не встретил на своем пути Лалису Манобан.
— Я задала вопрос, — напомнила о себе собеседница, опасно сузив глаза. — Будь так любезен, ответь на него, Хосок!
О, эти рычащие нотки в ее голосе. Колдун хитро улыбнулся и через мгновение заговорил:
— Не сбежала, а была переброшена сквозь пространство магическим взрывом. Видишь этот шрам? Она чуть не убила меня.
— Ее не убило взрывом? — удивилась женщина. — Никогда о таком не слышала.
— Если бы ее убило, мы бы не смогли закончить ритуал, — напомнил колдун. — А так дело за малым. Найду ее и вернусь к тебе, моя любовь.
Женщина только кивнула и тепло улыбнулась любовнику. Зеркало медленно вернуло отражение Чон Хосоку. А тот с новыми силами вернулся к попыткам убрать с лица такой ненавистный свежий шрам.
Чон Чонгук
Некромант сидел у открытого окна, рассматривал яркие звезды и наслаждался свежестью пряного вина. Он любил такие тихие и спокойные ночи, когда ничего от него не требовалось, ничего не нужно делать. Видимо, потому и ушел на покой после изнурительной войны.
Совсем отдыхом его жизнь сейчас, конечно, не назвать. Но все же она стала более размеренной и спокойной. И Чонгук с радостью провел бы так отмеренные ему судьбой дни, если бы не одно но.
Этим но оказался ворвавшийся в кабинет без стука помощник. Взлохмаченный молодой некромант, который только несколько лет назад познал тайны магии. Но ни особых знаний, ни практики Тэхун не видывал. Потому первое, что пришло в голову юноше, это пойти в подручные кому-то из известных сильных некромантов.
Чонгук в жизни бы не согласился на такое, но Тэхун взял его измором. Отыскал место проживания, напугал прирученных бестий, взбудоражил всю охранную нежить. Перебрался каким-то образом через трехметровый забор и рухнул головой вниз.
На этом могла бы и закончиться история недальновидного некроманта, но приземлился Тэхун прямиком на крытую беседку, где проводил свое время Чонгук.
Хозяин земель припугивал молодого мага и умертвиями, и сложностями, и своим замкнутым образом жизни. Но Тэхун не сдавался. После первого отказа он пришел еще. Потом еще. И еще. Когда эти «еще» перевалили за сотню, Чонгук махнул рукой и согласился. Не столько из-за того, что хотел помочь или нуждался в помощнике, сколько из-за вечного нарушения покоя и уже дергающейся от нервного тика охранной нежити.
— Что ты хотел? — с тяжелым вздохом поинтересовался Чонгук. Он надеялся, что выданного задания Тэхуну хватит на несколько месяцев. И беспокоить его не будут. Но, кажется, ошибся.
— Письмо пришло, мастер некромант, — склонился мальчишка в поклоне. — От самого!
Слово «самого» Тэхун произнес с благоговейным трепетом и придыханием. Называть имя князя он боялся.
Должно ли при этом рухнуть небо или разверзнуться земля, Чонгук спрашивать не стал. Потому только повел рукой и недовольно поинтересовался:
— Что пишет?
— Я не открывал конверт, — испуганно икнул Тэхун.
А Чон Чонгук впервые пожалел, что несколько сотен лет назад отказался от звания князя. Иначе никто бы не посмел перелезать через забор и нарушать его спокойную жизнь мирской суетой.
— Так открой и прочитай, — недовольно произнес некромант, проводя рукой по светлым волосам.
Зашелестела бумага, Тэхун развернул лист и несколько мгновений молчал. А потом дрожащим голосом произнес то, что полностью разрушило надежды Чонгука на покой.
— На территориях, что вам принадлежат, мастер некромант, объявилась какая-то ведьма. Это не их земли, потому князь настоятельно просит разобраться. При этом ходят слухи, что местные жители ее за божество приняли. В общем, нечисто там что-то.
Чонгук тяжело вздохнул, вспоминая, как несколько десятков лет там царила тишь да благодать. До этого момента на его землях жила старая ведьма-отступница. Но с той удалось договориться. А потом жизнь утекла из нее, что даровало Чону спокойствие. Джиа была единственной ведьмой, которая не поимела некроманту мозг. И Чонгук не верил, что новенькая будет такой же спокойной и тихой, как старая отступница.