Второй курс
— Перси, ну чего тебе стоит? — Канючил Вуд. — В пятницу ведь мой первый матч по квиддичу! Я же не прошу тебя безумствовать на трибуне! Только посмотреть, как я играю.
Персиваль закатил глаза. После того, как Оливер прошёл отбор в факультетскую сборную на роль вратаря, он часами пропадал на тренировках, что раздражало Уизли до посинения и вызывало жгучее желание придушить старшего братца. К тому же Олли каждый раз после этих самых тренировок возвращался замученным и разбитым. Теперь он нередко откладывал их занятия, ссылаясь на усталость. Перси и сам уставал, готовя материал на двоих, чтобы Вуду было легче готовить домашние задания, но тот, как будто и не замечал этого, без умолку тарахтя о своём горячо любимом квиддиче. Сам же он вспоминал уроки полётов с облегчением, зная, что больше ими заниматься не придётся. Но ради друга он прочёл несколько книг о квиддиче (в чём он никогда и никому не признается), и только ужаснулся количеству травм у профессиональных игроков, а заодно попенял на странные и несистематизированные правила. И теперь эта идиотская игра становится между ним и Оливером. Не бывать этому! Потому Перси в очередной раз ответил:
— Ни за что! Этот дурацкий квиддич оставит тебя без мозгов, работы, времени и здоровья. Ты и без матчей начал запускать учёбу. Я не хочу потворствовать этому!Они сидели в своей комнате, а Вуд нагло развалившись на кровати Персиваля, уткнувшись тому подбородком в худые колени всё пытался пробить его решимость просящими взглядами.
— Ну пожалуйста, Перси! Ради меня. Ты же знаешь как это для меня важно. Что такого чтобы поддержать друга? Можешь даже не кричать ничего, я просто хочу если что, увидеть твою рыжую макушку, чтобы перестать волноваться.
— Ты понимаешь, что тебя могут не допустить к семестровым зачётам? Понимаешь, что тебя могут оставить на второй год? И тут уже никакие спортивные заслуги не станут помехой или смягчающим обстоятельством, при том, что ты ещё даже не знаешь так ли хорошо ты играешь, как думаешь! О... — Тут до Перси дошло, что он только что сказал. — Олли, прости, я не это хотел сказать! Оливер! Постой!
Но было уже поздно. Вуд задохнулся от возмущения, посмотрел на Уизли обиженным взглядом и рванулся с постели, прихватив мантию и вышел за дверь, а гриффиндорец остался в панике сидеть на кровати, не зная даже что и делать. Поняв, каких дров он только что наломал, его вдруг резко пробило на слёзы. Перси не стал сдерживаться. Не желая, чтобы Оливер застал его так, он задёрнул полог, отвернулся к стене и проревел несколько часов уткнувшись в подушку. Его друг, вероятно, уже бывший, вернулся только после отбоя. Но у Перси не было никаких сил, чтобы делать ему замечание. Поэтому он закусил край подушки и продолжил лежать, игнорируя звук хлопнувшей двери. Уснул он только когда услышал скрип соседней кровати, говорящий о том, что Вуд наконец-то в постели.
***
Весь четверг Перси было плохо как никогда. С утра он кое-как расчесал волосы, совсем без энтузиазма почистил зубы и даже не попытался сделать что-то с покрасневшими от вчерашней истерики глазами. Мало того, что Оливер впервые не сел с ним на завтраке и проигнорировал приглашение сесть рядом на истории магии, так ещё и в целом избегал его. Парню было так обидно, что он не выдержал и сбежал со второй половины пары реветь в туалет к Плаксе Миртл. Той по счастью не оказалось на месте. Уже на трансфигурации он снова понадеялся на то, что Вуд сядет рядом с ним, но он только прошёл мимо и уселся к Алисии Спиннет, немало удивившейся такому обстоятельству. Перси уронил голову на руки и сам не заметил, как пропустил всю лекцию. Очнулся он только когда профессор Макгонагалл прикоснулась к его плечу.
— Мистер Уизли, что с вами? Вы в порядке? — Она внимательно всмотрелась в его лицо.
— Д-да, профессор. Извините, должно быть я уснул. Просто... Просто я всю ночь читал и...
— Мистер Уизли, не стоит лгать. В конце концов я ваш декан. Да и прожила я немало лет, так что прекрасно вижу, что вы крайне подавлены. Не стоит меня бояться, Перси. Я только хочу вам помочь. — Теперь она смотрела на второкурсника с теплом. — Пройдёмте в мой кабинет. Выпьем с вами чаю и вы расскажете, что же вас так подкосило.
Перси немало удивился такой заботе и с трудом последовал за ней. Усевшись на мягкое кресло в красную клеточку, он благодарно принял чашку горячего чая с мелиссой. Профессор села напротив него, не отгораживаясь столом и также взяла кружку. Чуть отпив из неё, она заговорила:
— Персиваль. Мы с вами раньше не беседовали вот так. И я чувствую, что это вас напрягает, но, уверяю вас, всё что вы скажете мне, останется между нами. И, как вы знаете, мой кабинет всегда открыт для студентов.
— Я понимаю это профессор, но правда, не стоило так переживать из-за меня...
— Не из-за вас, Перси, а за вас. Я всегда знаю, что происходит с моими студентами по крайней мере во время занятий. Мне известно, что вы ушли со второй половины пары по истории магии. Не пугайтесь, я не стану вас ругать. В конце концов это первый случай, тем более что вы явно чем-то расстроены.
— Я... — Перси замялся. — Так вышло, что я кое с кем поссорился и... И это сильно по мне ударило. И я боюсь, что уже не смогу вернуть этой дружбы, потому что... — Он сглотнул ком в горле. — Потому что я сильно обидел его.
— Полагаю, речь идёт о мистере Вуде. — Она улыбнулась уголками губ.
— Как вы поняли?.. — удивился было Перси.
— Помилуйте, мистер Уизли! Думаете я не знаю, кому обязана за то, что мистер Вуд стал учиться на «Выше ожидаемо» по всем предметам кроме зельеварения? Вы очень стараетесь для него. И поверьте, вашу дружбу видно невооруженным глазом. Не думаю, что вы бы могли вот так в одночасье её потерять. Оливер... Довольно необидчивый юноша.
— Но я его обидел, профессор. Всё дело в квиддиче! Из-за него он стал хуже учиться, тренировки отнимают у него много времени и сил, сам вид спорта очень травматичный и я начинаю чувствовать, что он отдаляется! — Перси притих. — Он позвал меня на свой первый матч, а я отказался, потому что не хотел, чтобы он совсем скатился... А потом я разозлился и... — На глаза тут же набежали слёзы, он зло смахнул их. — И сказал, что он так хочет достичь успехов в этом квиддиче, а сам даже не знает так ли хорошо он играет, как думает. — Парень всё же расплакался.
— Ну-ну, Персиваль. — Она протянула ему платок. — Ничего смертельного в этом нет. Но подумайте и о нём. Оливер только с вами так открыт. Вы благотворно влияете друг на друга. Он разделил ваши увлечения, но вы не хотите хоть немного позволить ему расслабиться. При всём моём уважении к мистеру Вуду, но вряд ли он найдет себя в академической или министерской работе, учитывая, что его отец аврор, а он сам явно тяготеет к... Физической активности. Вы его правда обидели, но ведь это дело поправимое. Если вы придёте завтра на матч, то все проблемы сами собой рассосутся.
— Но ведь тогда я благословлю его на этот самый квиддич! Тогда он совсем отобьётся от рук.
— Не думаю, мистер Уизли. Оливер, как и вы, ценит ваши отношения. И вас лично. Вы и сами это знаете. Он не захочет менять вас на игру. Дайте ему свободы. Для него это очень важно.
- Спасибо вам, профессор Макгонагалл. - Перси облегчённо улыбнулся ей.
— Идите, Персиваль. И не волнуйтесь. Пока вы рядом никуда Вуд не скатится. - Она отставила кружку с допитым чаем. - Ах, да, чуть не забыла. - Она посмотрела в потолок. - Пятьдесят баллов Гриффиндору за потрясающую верность дружбе.
***
Перси было неуютно. Вокруг шумели фанаты, над головой завывал комментатор, а в небе шарахались на мётлах четырнадцать ненормальных. И слева у трёх колец завис в воздухе его друг. В первом же матче играть пришлось со Слизерином. Даже на не слишком профессиональный взгляд Уизли игра была грязной. Слизеринцы то и дело нарывались на пенальти, а Оливер заметно нервничал и злился. Чарли парил где-то в небесах, выискивая снитч. Квоффл уже долгое время был у команды соперников, но раз за разом Вуд упорно отбивал мяч. Счёт был 0 — 30 в пользу Гриффиндора. Уизли немного проникся таким обстоятельством, даже слегка неуверенно улыбнулся, и похлопал вместе с остальными.
На тридцатой минуте слизеринские загонщики перестали палить бладжерами по гриффиндорским охотниками и внезапно сосредоточились на вратаре. Перси нервно схватился за край трибуны, глядя как бешеный мяч, направляющийся в сторону Оливера, в последний момент был отбит. Парень ненадолго успокоился, но лишь до тех пор, пока второй бладжер не влетел по широкой дуге прямо в спину Вуда, сбив того с метлы. Нисколько не интересуясь продолжением матча и гневными выкриками о штрафных для слизеринцев, Перси рванул с трибуны на поле, не обращая внимания на сбившиеся очки. Увидев, что друга уже уносят в больничное крыло, он решил сразу ждать его там.<tab>Разъяснив ситуацию мадам Помфри, парень стал ждать, когда Вуда внесут в лазарет. Вскоре тот в бессознательном состоянии оказался в цепких руках школьной целительницы. Проведя ряд манипуляций, она смазала ссадины зеленоватым зельем, в котором Перси опознал заживляющий бальзам. Констатировав, что травм серьёзнее
лёгкого сотрясения у пациента нет, она наложила на вратаря эннервейт.
— Ох и напугали вы своего друга, мистер Вуд. — Она покачала головой. — Всегда говорила, что в квиддич детям играть нужно запретить категорически, но нет же... Ладно. Мистер Уизли, я даю вам час. После Вуду нужно поспать. — Сказала она и удалилась восвояси, причитая.
Оливер сфокусировал взгляд на смертельно бледном Уизли.
— Перси? А ты что здесь забыл? — Он потряс головой.
— А я был на матче. — Парень робко улыбнулся.
— Был?! Но ты ведь сказал, что ни за что не пойдёшь. — Шатен растерянно глядел на друга.
— А ты сказал, что это важно для тебя. И вот мы здесь. — Персиваль подавил облегченный смешок. — Прости меня за то, что я обидел тебя. Я правда переживаю за твою учёбу, но если квиддич для тебя и правда так важен... — Он шумно вздохнул. — То можно попробовать наладить график наших занятий.
— А... — До гриффиндорского вратаря стал доходить смысл сказанного. — Перси! Ты лучший! — Переполненный счастьем он полез обниматься. — И ты прости меня. Нужно было просто поговорить по-человечески, а я как упёртый баран заладил со своим квиддичем...
— Мы оба хороши, Олли. Но впредь, давай как-нибудь постараемся обойтись без ссор. — Парень прижал к груди голову друга и потрепал его по коротким волосам. — Мир?
— Мир. — Сказал Оливер и стал с восторгом рассказывать о впечатлениях об игре по ту сторону трибун.