Я знаю, что ты рядом [Как приручить дракона]

POV Астрид
- Хей, Хедер, - окликнула я девушку, которая уже выходила из класса.

Только что закончился последний урок, а Инглинг так и не появился ни на одном из шести.

- Да? - С улыбкой на лице повернулась ко мне девушка. - Что-то случилось?

- Инглинг, - ответила я и покачала головой. - Его не было сегодня на уроках, хотя перед первым он был в школе, и мы его видели.

- Да, значит, что-то случилось, - подтвердила мои худшие опасения Вереск. - Инглинг бы просто так не сбежал бы из школы.

- Что-то мне не по себе, - вздохнула я, выходя из класса вместе с девушкой.

- Всё будет хорошо, - положив мне руку на плечо, улыбнулась Хедер.

- Я знаю, - кивнула я и тоже улыбнулась.

Мы медленно направились в сторону выхода, где Вереск ждал её парень. С Дагуром мы познакомились на каникулах, когда он с Хедер приезжал в поместье. Признаться честно, у него с Инглингом достаточно странная дружба, но, тем не менее, они понимают друг друга с полуслова.

Попрощавшись с друзьями, я присела на лавочку и подняла голову вверх, смотря на облака.

- Хей, Астрид, - услышала я голос, и тут же повернулась в его сторону.

Ко мне медленно шёл Сверр. Чёрт, нужно ретироваться. И как на зло мне пришло сообщение.

"Астрид, прости, что заставил тебя волноваться. Со мной всё хорошо, я улаживаю кое-какие проблемы. Я отправил СМС Сверру. Он должен отвезти тебя до поместья. Йоргенсон знает и, скорее всего, уже ищет тебя. Не отказывайся от помощи. Забудь, что раньше он к тебе подкатывал, сейчас такого не будет. Он считает тебя своей подругой. Так что садись к нему в машину и езжай домой. Вечером буду поздно, ужинай без меня. Твой Инглинг."

Вовремя, а я только хотела ретироваться.

- Я так понимаю, ты уже получила СМС от Инга, - присел около меня Йоргенсон, а я перевела на него взгляд, параллельно убирая телефон в сумку.

- Да, - кивнула я (а в голове тут же всплыла подпись «Твой Инглинг») и встала с лавки. - Идём?

- Конечно, - улыбнулся мне Сверр и, тоже встав с лавочки, двинулся в сторону парковки. - Ты идёшь?

***

- Мортимер, - я вошла в гостиную, где возле камина стоял дворецкий, помешивая длинной кованой кочергой угли. - Вы не видели Инглинга?

- Он не возвращался домой, - ответил мне мужчина, поворачиваясь ко мне лицом. - Если ты об этом, конечно.

- А Вы не знаете, где он может быть? - Снова спросила я, подходя к окну и выглядывая из него.

Всё поместье было покрыто большим слоем белого и пушистого снега, который на солнце переливался словно бриллианты под светом софитов. Недалеко от дома стояло низкое и длинное каменное здание - конюшня. Рядом же был какой-то маленький домик, из трубы которого тонкой струйкой шёл дым.

- Мортимер, - обратилась я к мужчине, не отрываясь от невероятного пейзажа. - А что это за здание рядом с конюшней?

- Это домик конюха, - услышала я ответ и повернулась к дворецкому лицом. - Ганс не любит богатую обстановку поместья, как любили его родители, поэтому попросил построить ему отдельный домик, тем более так до лошадей ближе. Ганс отличный конюх, а до него этому поместью служили, как я уже сказал, его родители.

- А вы все добровольно согласились на это? - Спросила я, подходя к дивану и присаживаясь около мужчины. - Я имею ввиду, что вы могли бы покинуть это место, как только Хэддоки сами покинули город, но вы остались, чтобы следить за домом. Почему?

- Род Хэддоков очень древний, - ответил Мортимер. - Ещё до того, как отменили рабский труд, а в нашей стране он особенно процветал, уж не знаю почему, чета Хэддоков отменила его на территории своего поместья. Каждый человек знал, что на их территории люди живут, образно говоря, как в раю. Рабы как таковыми не являлись и жили в доме, а в сарае или амбаре, как жили рабы в других поместьях. Хэддоков любили, и каждый считал честью попасть в ряды прислуги для этих людей. Моя семья в трёх поколениях служила им, мой сын так же хочет стать здесь дворецким, как только меня отпустят, так сказать, на покой.

- Не говорите так, - нарочито строго сказала я, покачав указательным пальцем. - Вы здесь ещё лет десять отработаете.

- Ох, столько я не выдержу, - усмехнулся мужчина. - Я выдержу всё, что угодно, но только не Инглинга и его друзей.

- С ними что-то не так? - Спросила я.

- Нет, что ты, - рассмеялся он, махнув рукой. - С ними всё нормально. Просто иногда бывало так, что они начинали играть во что-нибудь и тогда стоило прятаться. Они втроём могли сделать всё, что угодно.

- Теперь они редко собираются здесь все вместе, - через несколько минут тишины вновь заговорил Мортимер. - Трое сорванцов, которые несомненно поднимали каждому настроение.

- Мортимер, - поднимаясь с дивана, произнесла я и посмотрела на мужчину. - Будьте так любезны, загляните мне, как только Инглинг вернётся домой. Ну, или скажите ему, чтобы он зашёл ко мне сам. Мне нужно с ним поговорить.

- Как будет тебе угодно, Астрид, - кивнул дворецкий, а я вышла из гостиной.

Поднявшись по первой части чёрной лестницы и повернув налево, я поднялась на второй этаж и направилась в сторону своей временной спальни. Безусловно, я хотела остаться здесь и жить, даже не думая о доме, но мне сложно.

Отец погиб, а мать сейчас лежит в коме, а это всё из-за того, что я просто сказала им, что соскучилась. Папа сильнее нажал на педаль газа, а так как сейчас на улицах города жуткий гололёд, то машину сильно занесло и вынесло на встречную полосу, где ехала фура.

Удар пришёлся на сторону отца, поэтому он погиб на месте. Мать же потеряла сознание, а когда её привезли в больницу и сделали операцию, то она после неё впала в кому. И уже несколько недель она лежит в палате белее белого одеяла, которым накрыта.

Это больно, ужасно больно, но я стараюсь думать об этом как можно меньше. Это помогает мне справляться и хоть как-то держаться на плаву, а не тонуть а своём горе. Обо всём случившимся в полной мере знаю только я и мистер Хэддок. Мистер Гоббер знает только, что мои родители попали в аварию, папа умер, а мама в коме. Где они лежат, как всё произошло, а всех подробностей нет.

Присев на кровать, я прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Упав на постель, я громко выдохнула, так и не открывая глаз.

Пролежав так минут десять, я решила, что смогу отвлечься, переключив своё внимание на что-нибудь другое. Перебрав в голове все возможные варианты, я выбрала чтение.

Когда Инглинг показывал мне дом, мы проходили мимо библиотеки, но туда, к моему сожалению, не зашли. Хоть парень и похвастался, что комната очень большая, я хотела лично в этом убедиться.

Когда я наконец дошла до библиотеки и встала напротив дверей, я уже слышала запах книжных страниц. Отворив врата в мир знаний, я вошла в библиотеку.

Вид мне открылся завораживающий. Десятки, если не сотни, рядов книжных полок, на которых стояли тысячи, если не десятки тысяч, книг.

Тёмное дерево книжных полок сочеталось с молочным цветом пола и другой мебели.

Всё казалось таким невероятным и сказочным, что не хотелось ничего трогать, чтобы ничего не нарушить.

Медленно пройдя вдоль стеллажа вглубь комнаты, я оказалась в самом сердце библиотеки. По середине стоял огромный шар - глобус - освящённый множеством софитов. А от него отходили ряды книжных полок, где книги были распределены по векам и странам, где эти произведения написаны.

Погуляв между рядами, я наткнулась на стеллаж, посвящённый Стивену Кингу. Найдя его книгу "Под куполом", я решила найти какое-нибудь уютное местечко, где смогу почитать.

Вернувшись к глобусу, я снова огляделась. Тут на удивление было много света. Когда же я заметила, что около больших окон, которые и давали так много света, стоят несколько кресел и небольшой диванчик, то тут же двинулась в ту сторону.

На диване лежал махровый тёмно-зелёный плед, который казался очень мягким и тёплым. Положив книгу на кофейный столик, который стоял рядом с диваном, я накинула на плечи плед и повернулась к окну, выглядывая на улицу.

Улыбка тут же заиграла на моих губах, как только я увидела чёрного пса. Беззубик бегал по леваде вместе с каким-то тёмным (скорее всего вороным) конём. На конской попоне было что-то изображено, но увидеть, что именно, я не смогла. Было слишком далеко.

Только при одном взгляде на Беззубика мне сразу же вспоминается Айна. Я бы, скорее всего, смогла бы забыть что-то или с чем-то смириться, но утрата не просто собаки, а самого верного (да, ещё и единственного) друга, была для меня непосильной.

Я рада, что Инглинг ещё не познал такого горя, как терять кого-то близкого. Нет, я не имею ввиду родственников, я говорю про того, кто близок к тебе духовно.

Из уст Инглинга я не раз слышала, как он звал пса "братом" или же "братцем". В такие моменты я не могу скрыть улыбку, которая так активно рвётся "наружу". Хэддок, скорее всего, всё же понимает, что пёс не будет рядом с ним вечно, поэтому старается быть с ним рядом как можно чаще.

Улыбнувшись, я поправила съехавший с плеч плед и села на диван, захватив книгу и плотно укутавшись в тёмно-зелёное покрывало. Удобно устроившись в своём своеобразном коконе, я с всё той же не уходящей улыбкой открыла книгу, вдыхая запах печатной краски и самой бумаги. Непередаваемые ощущения.

В воспоминаниях сразу же всплыл момент моего первого знакомства с книгой, вызвав улыбку "от уха до уха". Встряхнув головой, я всё же приступила к чтению одной из моих самых любимых книг.