крепкий орешек | боков

Вернувшись в кабинет стояла такая же тишина. Комната давила немым ожиданием: свет лампы рисовал на столе бледные прямоугольники бумаги, в углу тикал старый секундомер, а каждый вдох звучал слишком громко. Следователи сидели напряжённо, плечи собраны, взгляды скользили друг по другу и по бумагам, но никто не решался разорвать паузу. Молчание было полно не сказанных обвинений и неуверенности, оно тянулось тягучим слоем, делает шаги и шорохи чужими, будто всё важное замерло и ждет решения. Каждый звук — шуршание конверта, стук ручки — воспринимался как нарушение священной тайны, усиливая чувство сжатой нервозности.

– так вот что. Что мы сделаем, – прервал молчание разом Валера. – Стёпа и Миша, идите в архиве поработайте, может чего интересного найдёте. Жень едьте друзей Лукьяновой опросите, что да как узнайте.

Боков устало вскинул руки, в после поднявшись с дивана кивнул Соне следовать за ним.

Включаешь зажигание — и мир слегка смещается. Мотор глухо урчит под капотом, колёса ловят асфальтовую вибрацию, зеркало заднего вида отбрасывает последний кадр ночного города. Плавный рывок, коробка переключается, улицы растягиваются за лобовым стеклом как киноплёнка.

Ритм — это шорох шин и ровный гул двигателя, мерцающие столбы и чередующиеся поля или холмы как слайды. Окно с открытой форточкой приносит запахи: тёплого асфальта, свежескошенной травы, иногда запах бензина на заправке. Движение убаюкивает или наоборот держит в напряжении — всё зависит от скорости, от погоды, от компании в салоне. Свет фар, обгон грузовика, указатели проезженных городов — всё складывается в ощущение пути.

Опрос ничего не показал. Никто ничего не знает. Гуляли, через час разошлись по домам и всё. Никто больше Нину не видел. Это странно ведь идти им почти всем в одну сторону. Это был тупик. Надо ехать и искать её по заброшенным зданиям. Ведь именно там маньяк убивал девушек. Конечно не хотелось найти мёртвой. Может они успеют. Да только этих заброшенных зданий, фабрик, промзон куча. Если начинать их все объезжать, то это займёт уйму времени и живой её точно не найти.

– Валера, слышишь меня? – Боков одной рукой держал руль и поглядывал на дорогу, а второй рукой держал рацию. Всё это выглядело сомнительно. В рации послышались помехи.

– да, говори, – послышалось в ответ из рации.

– смотри на дорогу, давай я сама, – Соня взяла из рук мужчины рацию. Боков не сопротивлялся и положил вторую руку на руль, глядя на дорогу. – Валер, отправляй все посты по заброшенным зданиям, фабрикам, ТЭЦ, промзонам. Пусть ищут девушку и улики. Срочно, слышишь? Пусть проверят и прошлые места убийств. Мы сейчас тоже едем.

– понял, осторожнее там! – в ответ после помех раздался голос. Черноволосая отложила рацию, а после тяжело вздохнула. Они должны найти эту девушку.

– держись позади, – наказал Женя заходя в заброшенную промзону с пистолетом в руках. Соня не спорила, зашла следом. Пистолет был наготове.

Пространство растянутое, с разрушенными цехами, ржавыми ангарами и обрушенными кровлями. Бетонные площадки пересекают трещины с проросшей травой, а асфальт местами вздут и раскрошен. Тишину нарушают редкие звуки: скрип металла от ветра, глухие капли воды в сточных канавках, стук упавших металлических листов при порывах. Воздух пропитан смесью запахов — плесени, масла, старой краски и гари; иногда ощущается солоноватый запах ржавчины.

Ржавые конструкции: каркасы цехов похожи на скелеты — балки и колонны усыпаны коррозией, на стыках свисают куски облупившейся краски. Окна выбиты или закрашены, через проломы виднеются силуэты старого оборудования: конвейеры, резервуары, неработающие лебёдки. На бетонных стенах — граффити, следы старых плакатов с выцветшими лозунгами и рекламами, облезшая гидроизоляция. Вдоль рельс тянутся заросшие колеи, на платформах — полуразрушенные контейнеры и опрокинутые тележки.

Шаги были тяжёлые и тихие. Осмотрев всю территорию было пусто и глухо.

– поехали, ни черта нет здесь, только вороны, – вздохнула черноволосая опустив пистолет в руках.

– давай, аккуратнее только, там провод на выходе торчит, не зацепись, – махнул рукой мужчина следуя за супругой.

Только сев в машину раздался шум из рации, а после голос.

– Жень, мы нашли её, – проговорил Валера. Женя сразу дёрнулся и схватил рацию в руки.

– жива? – вопрос стал резким и чётким.

– нет, проломили череп, как и остальным жертвам, – вздохнул с той стороны Валера. Это стало звоном в ушах. Не успели, не нашли и не спасли. – едьте в заброшенный лагерь.

– понял, – досадно ответил Боков, а после отложил рацию и завёл мотор. Висело тяжёлое молчание. А ведь они могли возможно успеть, в теперь у них новый труп — Нины Лукьяновой.

Вот он, заброшенный лагерь «Ангелок». Уже суматоха вокруг. Зайдя за ленту Соня искала хоть одно знакомое лицо и нашла.

– Иваныч, кто труп нашёл? – крикнула черноволосая. Мужчина хмуро обернулся, а после даже соизволил подойти.

– я конечно удивлён этому, но Стёпка твой, – хмыкнув ответил Анатолий Иванович. Чего не ожидала услышать Софья так этого. Брови свелись к переносице, а глаза прищурились. – далеко он у тебя пойдёт.

– где он? – лишь спросила Соня.

– а вон он, у выхода курит, – указал пальцем на парня у входа.  На Стёпе лица не было. Он облокотившись на старые перила у входа курил сигарету.

– может мне с ним поговорить? – тихонько спросил Женя придержав возлюбленную за плечо.

– нет-нет, я сама, – помотала головой та, а после сделав пару неуверенных шагов быстро зашагала к входу. Стёпа медленно без эмоций поднял взгляд на силуэт остановившийся перед ним.

– тебе же в архиве с Мишей сидеть оставляли, как ты тут очутился? – без гнева, просто тихонько спросила Соня облокотившись рядом на деревянные перила.

– людей не хватало и отец сказал ехать девушку искать, ну и нашёл... – без эмоций ответил парень смахнув пальцем пепел с фильтра сигареты.

– всё плохо? – после небольшой паузы подняла на него взгляд черноволосая.

– плохо. Проломлен череп, ножевые ранения и изнасилована возможно, не знаю... – вздохнул Стёпа потерев переносицу свободной рукой.

– езжай домой, выпей валерьянки и спать ложись, мы разберёмся, – Соня положила руку на плечо племянника слегка сжав ладонь, чтоб хоть чуть-чуть обратить на себя внимание. Степан тяжело перевёл взгляд на девушку, а после молча потушил сигарету об те же перила и ушёл прочь с места преступления. У самой Боковой кричащие мысли заполнили голову. Она даже не хотела заходить в этот лагерь и смотреть на труп. Рядом остановился Боков, облокотившись, на перила.

– пойдёшь? – прервал тишину Женя мельком глянув на девушку.

– пойду, – сразу ответила она. Мужчина тяжело вздохнул, а после открыл обшарпанную старую скрипучую дверь и вошёл, а черноволосая следом.

Тишина, прерываемая шелестом листьев и скрипом старых конструкций, а так же разговорами сотрудниками с улицы доносились внутри. Воздух густой, пропитан пылью, мхом и запахом гнили. Свет — тусклый, с резкими пятнами солнечных лучей через пробоины в кронах деревьев.

Смесь влаги, плесени, старой древесины, ржавчины и соломенно-травяных остатков — ощущение длительного забвения.

Детские рисунки на стенах, расписанные имена, каленые трофеи, брошенные дневники и фото — намёки на жизнь лагеря до опустения.

И наконец труп. Эта комната раньше была детской спальней. Лукьянова была жестока убита. Даже возможно жёстче чем остальные жертвы.

– ножевые ранения это не характерно нашему маньяку, он бьёт по голове, душит, насилует, а тут не то что-то, – нахмурилась Соня разглядывая место преступления, пока эксперты собирали улики.

– и что? Всё остальное-то совпадает с почерком, – опровергнул Женя осматриваясь вокруг. – Варь, время смерти назвать можешь?

– думаю вчера вечером, точно вам после вскрытия скажут, – пожала плечами та.

– значит не успели бы, – вздохнула Бокова потерев переносицу.

***

– мда, ни каких зацепок, зато новый труп, – пробурчала Соня выходя из отдела, пока дверь придерживал Валера.

– да, как там Стёпа-то? – следом вышла Надя.

– не знаю, не звонила ещё, но я его домой спать отправила, думаю завтра сам нам поведает что-нибудь, – ответила Соня остановившись на крыльце.

– ёбаное шапито, ребята, а не следственная группа, – вставил свои пять копеек Женя прикурив сигарету.

– ладно, хватит о плохом, надеюсь все помнят, что у меня день рождение завтра? – хмыкнул Валера скрестив руки на груди. – все приглашены вечером завтра посидеть.

– тебя забудешь, Валер, – фыркнула черноволосая презрительно помотав головой.

– водка хоть будет? – повёл бровью Женя, а после выпустил струю дыма из рта.

– обижаешь, – по-доброму усмехнулся Козырев.

– водка это конечно хорошо, но у нас Соне алкоголь нельзя, – напомнила Райкина приобняв Соню за плечи.

– соком обеспечим, – снисходительным тоном проговорил Боков.

– ну ничего, у меня будет шанс посмеяться над вами пьяными, – с глумливой усмешкой ответила черноволосая приобнимая в ответ Надю.

Какие же иногда бывают глупые люди. У них под носом убийства случаются, а они не могут ни одного подозреваемого найти. Ведь они даже не знают, что каждый их шаг у меня на виду. Каждый. Они никогда не смогут меня поймать. Я буду продолжать убивать этих малолетних дур гуляющих вечером по лесополосе. Пусть празднуют, пусть веселятся, пусть снова чувствуют себя беззаботно, а я пока продолжу возить девушек по заброшенным зданиям.

***

На всю кухню играло радио. Стоял приятный запах блинов. Соня стояла у плиты в перерыве от переворачивания блина на сковородке она подтанцовывала и подпевала песням с радио.

Женя сидел в гостиной смотря телевизор. Через пару минут программы по телевизору радио и шум с кухни начали перекрикивать телевизор. Мужчина нахмурился и пару раз прибавлял звук на телевизоре, но вопли с кухни становились с каждым разом громче и громче. Терпение кончилось и Женя поднялся с дивана и последовал в кухню на звук.

В нос ударил запах блинов. Боков остановился в проходе облокотившись на косяк. Ухмылка натянулась на лице глядя как возлюбленная с небольшой поварёшкой в руках крутится под музыку в радио.

– и есть чем платить, но я не хочу
Победы любой ценой
Я никому не хочу ставить ногу на грудь
Я хотел бы остаться с тобой
Просто остаться с тобой
Но высокая в небе звезда
Зовёт меня в путь, – пропела черноволосая в поварёшку как в микрофон.

Боков глядя на неё с каким-то восхищением чуть прищурил глаза в признак тёплой сосредоточенности. Не мог оторвать глаз, а зрачки слегка расширились. Брови немного приподняли свои внешние концы. А улыбка уже казалось была довольная до ушей. Он слегка наклонил голову в сторону разглядывая возлюбленную.

Мужчина оттолкнулся от косяка, а после тихонько подошёл со спины и как обхватил руками её в свои объятия. Соня вскрикнула от неожиданности ведь из-за громкой музыки не было ничего слышно.

– ты чего?! – возмущённо вскрикнула черноволосая обернувшись к нему, пока он хохотал. – совсем что ле? Я тебе в следующий раз этой же поварёшкой по голове звякну.

– твоё караоке перепело телевизор, можно ли как-то тональность сбавить? – зажав её в своих крепких объятиях проговорил он.

– а что мне молча готовить? – возмущалась девушка. Нижняя часть бровей опущена, внутренние кончики сближены — типичное выражение раздражения или неодобрения. – ну ты знай, если я, буду готовить молча, вкусное ты есть не будешь. Кстати о вкусном. У меня блинчик горит! Отойди!

Соня бесцеремонно вывернулась из хватки мужа, а после придвинулась к плите переворачивая блинчик на сковородке.

– чуть не сгорел из-за тебя, – пробурчала Соня стоя у плиты.

– чё это из-за меня? Ты же тут танцы устроила, – хмыкнул Женя облокотившись спиной об столешницу рядом. Взгляд ни на минуту не сходил с возлюбленной. – ужас будет если ребёнок с твоим характером родится.

– молчи там, стоит тут, свой характер-то видел со стороны? Не дай бог у меня ребёнок шокать начнёт, ты меня понял? Ты у меня обратно в Ростов поедешь, – отрезала Соня закатив глаза и начав жарить новый блинчик.

– ты мне это всю жизнь хотела сказать, да? – фыркнул он.

– да, уши вяли.

***

31 августа 1976 год.
_____________________

В гостиной на всю играло радио. Весь дом стоял на ушах. Соня и маленький Стёпа взяв клюшки в руки подпевали песням из радио как в микрофон. Валера не оставался в стороне и сидел рядом на диване глядя на концерт. В руках Валеры была камера. Он снимал это чудо представление на память.

– пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо
Пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я
Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо
Пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я, – казалось не пели, а просто выкрикивали строчки Соня со Стёпой. Но в гостиную зашёл недовольный отец.

– Соня, а ну уноси обратно в кладовку мои клюшки, не дай бог сломаете ещё, – проговорил мужской грубый голос. Умел он всё испортить. Валера сразу же перевёл камеру на отца, а тот махнул рукой, чтоб, мол, его не снимали.

– да не сломаем мы, – возразила девица нахмурив брови.

– ты меня не поняла? Я сказал быстро! – уже громче повторил отец из-за чего Стёпа спрятался за Соня вцепившись маленькими ладошками в штанину. – Валер, тебе чё заняться нечем? Плёнку не трать, лучше б за детьми следил.

– да пусть играют, а плёнку купить можно, зато воспоминания нет, – по-доброму улыбаясь ответил Валера, продолжая, снимать, на камеру то отца, то Стёпу с Соней.

– так, я последний раз повторяю. Клюшки чтоб были на месте через пять минут, а ты делай чё хочешь, мало я тебя воспитывал, – кинул в след мужчина Валере. Повисла тяжёлое молчание.

– не бойся, Стёп, этот Гаргамель ушёл, – проговорила наконец Соня обернувшись на племянника.

– Гаргамель — это уж точно, – вздохнул Валера направляя камеру обратно на детей.

***

1995 год. (продолжение).
__________________________

Этот вечер Валера и Надя предпочли провести в кафе — Ромашка. Мягкий тёплый свет, приглушённая музыка, разговоры на фоне. Интерьер оформлен уютно: свечи, лампы, мягкие кресла и деревянные столы. Воздух пропитан ароматом кофе, специй и алкоголя. Не как в Курортном конечно, но тоже не плохо.

На столе стоят две тарелки с борщом. Не сильно романтичная еда, но всё же. С двух сторон стола горят красные свечки, а капельки воска скатываются вниз по ней.

– я считаю тебе уже стоит привести Машу сюда. Тут и квартира есть, чистая, большая, ремонт только недавно сделанный, – Валера положил свою ладонь поверх ладони Нади.

– здесь она будет одна, а там у неё Санёк и садик, – слегка поджала губы Надя. – да и тем более, кто с ней сидеть тут будет?

– почему одна? Мы её Вере оставлять будем, там и подружка у неё подрастает, скучно не будет, – настаивал мужчина чуть сжав ладонь.

– ну Вере своих забот хватает с Кристиной. Она и так её можно сказать одна на себе тянет, Стёпа же на работе вечно пропадает.

– ну значит тут в садик её устроить и будет она пол дня в садике, а там разберёмся.

– ну не знаю... А не быстро ли у нас всё как-то?

– быстро? А ты хочешь, чтоб мы жизнь растягивали как Соня с Женей? Пойми, я не молодой уже, я люблю тебя и хочу, чтоб ты и Маша были рядом.

– ну если ты уверен.

– уверен.

– ладно, тогда нужно найти садик для Маши и только потом её привозить.

– найдём, слышишь? Найдём.

***

Утро проходило как всегда. Тяжёлый подъём, Соня идёт умываться, ставит чайник на плиту и идёт будить Женю. Кое-как разбудив его тот тащиться умываться, а после Шо на поводок и гулять вокруг дома. Если не погуляют утром, то смогут только вечером. Это уже как по расписанию. Соня сидит на кухне попивая кофе и глядя утренние программы по телевизору. Редко бывает, что Боковы утром завтракают. Их завтрак это чай или кофе.

По возвращению Жени и Шо чай пить идёт Женя параллельно возмущаясь "как он не выспался". Пока снова кипятиться чайник долг Бокова это посидеть рядом с Соней, по обнимать, помешать пить кофе, и осыпать поцелуями. Там уже и чайник кипит.

После всех сборов Боковы едут на работу.

Зайдя в кабинет там сидели только Валера и Надя. Она копалась в бумажках, а он устало попивал кофе и играл в карты на компьютере. Работа, как понимаете кипит.

– Валера, поздравляю с днём рождения, счастья, радости, везения, веселья, и так быстро не стареть, и так дед уже, – с такими словами вошла в кабинет Соня, а за ней и Женя. Валера поднял взгляд с компьютера и улыбка натянулась на его губах. Он даже поднялся с места и вышел из-за стола. А там Соня обняла его крепко, что было неожиданно для него самого. – подарок подарю вечером.

– да не стоило так заморачиваться, – расплываясь в довольной улыбке ответил Валера.

– да конечно, она мне все мозги вчера вынесла пока мы подарок этот выбирали, – фыркнул Женя упав на диван и облокотившись об спинку. – поздравляю.

– выбирала я, ты меня просто возил, так что я бы и без тебя справилась, – ответила черноволосая закатив глаза, а после сев на другую сторону дивана.

– всё равно мне очень приятно, – перебил споры Валера.

– давайте по делу. Нашли что-нибудь? – начал Женя скрестив руки на груди.

– в крови так же наркотик — героин, и дорогое вино с конфетами. Изнасилована, – рассказала Райкина. – под ногтями Живой нашёл частицы хлопка.

– романтический вечер намечался, – с призрением хмыкнула Соня. – хлопка? Может она ему за штанины цеплялась?

– я тоже так подумала, – ответила Надя тяжело вздохнув.

– что мы имеем. Наш маньяк заманивает жертв, возможно покататься на машине, предлагает выпить, подмешивает наркотик, кормит дорогими конфетами, насилует и убивает. А ещё он ходит в хлопковых штанах. Замечательно, – произнёс Боков подперев голову рукой.

– получается, что так, – подтвердил Валера.

– погодите, а украшения были найдены на ней? – нахмурилась Соня сев ровно на диване.

– нет, ничего не было, – ответила Надя.

– замечательно, тогда он ещё снимает все украшения с жертв, – вскинув досадно брови ответила черноволосая. – пойду до регистратуры схожу.

Она поднялась с дивана и вышла из кабинета. Дойдя до регистратуры там как всегда сидел Олег.

– Олег, напомни-ка мне, в какой камере Головкин обитает? – облокотившись плечом на решётку проговорила она.

– в сорок восьмой, – не поднимая взгляда с газеты ответил Олег. – а зачем тебе?

– автограф дать хочу, – напоследок ответила она, а после двинулась туда. Железная дверь со скрипом открылась. Сюда она уже давно не заходила. К нему только Валера часто ходит. Только с ним он более менее разговаривает и рассказывает.

— привет, – кинула Соня присаживаясь на табуретку.

– привет, – чуть подумав ответил мужчина лёжа на кровати закинув ноги на свободную табуретку.

– вопрос у меня к тебе есть, –  вздохнула черноволосая.

— какой? Убивал бы я если бы меня выпустили? Да, – хмыкнул Головкин сложив руки на животе.

– не ёрничай, не тот вопрос хотела задать, – отрезала Соня. Не время было церемониться. – ты крал у жертв украшения когда-нибудь?

– какие украшения у мальчиков-то?

– часы, серьги, крестики.

– не крал, зачем они мне.

– а как же крестик Вани?

– я не хотел красть его, я выкинуть хотел в болото.

– то есть продать никогда не хотел?

– на краденном бизнес не строят.

– допустим, – кивнула она. – а почему именно в ТЭЦ один из трупов оставил?

– удобно. Не видит и не слышит никто. Считай страна чудес, там будто мир другой, свобода действий, – с противной ухмылкой сидел Сергей качав одной из стоп лежавших на табуретке. Соня тяжело вздохнула потерев переносицу. – что дело тяжело идёт?

– на месте стоит.

– ну так выпустите меня, помогу.

– не дождёшься, ты мне этим и так помог, – фыркнула девушка, а за тем вышла хлопнув железной дверью. Вернувшись в кабинет там уже сидел Степан.

– о, привет, – сказала Соня присев на край стола. – уже тут.

– пока тут, сейчас в архив пойду к Мише, – спокойно ответил Стёпа сидя ровно на диване.

– не спеши, ты нам расскажи лучше как ты труп нашёл, – остановил того за плечо Боков.

– чего рассказывать-то... – тяжело вздохнул он. – мы с Анатолием Ивановичем обходили лагерь. Всё обошли, осталась только спальня. Анатолий Иванович сказал, что там точно нет и сказал уезжать. А я всё же настоял поверить и пошёл проверять. Ну и вот...

– отлично, если б не ты, мы бы её так и не нашли, – недовольно покачала головой Надя. Она была недовольна безответственностью Иваныча.

***

Вечером Соня уже была при параде. Укладка. Платье. Платье было шикарное. Светло-голубого цвета. Только расстроило Соню то, что животик начал расти и это платье уже сидело не так как хотелось. Хотя большим он не был, скорее просто выглядел слегка переевшимся. Напялив каблуки и схватив небольшую коробочку с подарком Боковы выдвинулись к Валере.

Все были в сборе и одаривали именинника подарками. Соня не осталась в стороне и подарила и свой обещанный подарок.

– Женя говорил, что эти часы фуфло, я так не считаю, так что вот, – проговорила Соня, когда Валера открыл коробочку.

– Сонька! – расплылся в улыбке Валера обнимая сестру. – спасибо, правильно, что Женю не послушала.

– ну давайте, сделаем из меня изверга, – недовольно пробурчал Женя скрестив руки на груди.

– ты и есть изверг, – в ответ кинула Соня присаживаясь в кресло.

Все пили дорогое вино, вотку, коньяк, а Соня сидела за столом, перед ней на столе стояла тарелка с кусочком недоеденного ей тортика, а рядом кружка с апельсиновым соком, который Соня весь вечер пила наблюдая, как уже во всю куролесят остальные.

Стёпа устроил караоке, а Вера подпевала ему, Надя с Валерой танцевали, а Женя уплетал салаты со стола, будто его перед этим месяц не кормили. Ага, а сам вчера вечером все блины съел ни одного ей не оставив. Самый голодный.

В общем весело было всем кроме Сони. До того момента, как ей в руки не попалась камера. Сейчас всех снимет, а завтра утром покажет и пусть им всем стыдно будет. Да только съёмке помешал пьянющий Евгений, который упал рядом с ней на диван, придвинулся впритык, обнял и положив голову ей на плечо дремал.

Вот тебе и праздник. Ну хоть тортика поела и сок попила. Уже радует. Хотя в итоге сама отложив камеру уснула так же сидя с Женей рядом. Праздник праздником, а сон по расписанию.

Продолжение следует...
Рада комментариям, звёздочкам
Тгк:Kozyrevo