«жизнь ли это?».
«Мои глаза много
всего любили и
ненавидели, но,
пожалуй, лучше
тебя они ничего
не видели.»
От Вани чувствовалась ужасное напряжение. Его можно было понять. На душе рана, а тебе её солью посыпают и посыпают твердя, что ты виноват, виноват во всём хоть это и правда. Она не стыдилась, говорила правду в лицо. Как есть. Она видела труп, она подписывала бумаги про опознание, она разговаривала с родителями Дины. Она видела какие они горем ударенные люди. На душе был только холод и грубость.
Ваня молчал. Больше сказать было нечего. Она поднялась со стула и открыв железную, скрипучую дверь вышла. Оставила его одного с этими ужасными мыслями. Пусть почувствует каково это сидеть дни на пролёт с виной на душе. Хотело было уже подняться на второй этаж и зайти в свой кабинет, как что-то остановило и взгляд упал на дверь под номером пять.
– за Злобиным нужно особое внимание, особое, я не исключаю того, что будут попытки суицида. А лучше досматривать каждый день его камеру.
Холод веял на душе. На работе она была Софьей Андреевной, а дома тихой и понимающей Соней. Это закрепилось объективно не давно. А может это работа начала так вычерчивать границы, а может просто пришло понимание. На работе никому не нужна размазня. На работе всем нужна хорошая работница. Это получилось осознать не без Нади конечно. Глядя на то как она работает и общается, подсознательно Соня брала пример с неё.
– ты преувеличиваешь, человеку чудом выжившему после двух пуль, жизнь дорога как миллион.
Валера не понимал важных вещей. Он частенько халатно относился к работе. Не без этого. Иногда казалось, что это он младше, что его воспитывать нужно было. Хотя его воспитывали строже Сони. На много. Может это он сейчас начинает новой жизнью жить. О той что мечтал всегда?
– ты далеко недооцениваешь человека у которого жена покончила собой.
Женя был конструктивен. Он верно говорил. Ваня был горем ударенным так тут ещё Соня. Не хотелось конечно, что б было что-то похожее на смерть Макурина. От Валеры помощи и не ожидалось. Он не понимал всей серьёзности. Он не видел всего чего творилось в Курортном городке. А Соня видела. Всё бы сделала, чтоб стереть это из памяти.
– у него жена умерла?
Лицо Валеры изменилось. Сначала изумление, а после сожаление какое-то.
– представь себе, умерла тем же днём, когда мы узнали о брате близнеце, – она присела на край стола.
– мне жаль... – поджал губы Валера.
– работа работой, но нам есть, что тебе сказать, – после минутной тишины начал Боков. Валера поднял вопросительный взгляд на коллег, а те указали на пальцы на правой руке. Валера сначала нахмурился, а после поднял взгляд на лица и расплылся в улыбке.
– я вас поздравляю! Когда роспись?
– завтра, – хмыкнула Соня.
– быстро вы. Там глядишь и детки появятся.
Эти слова ударили по больному. Прям в самое больное. Женя даже на минуту бросил обеспокоенный взгляд на Соню, а та скованно улыбнулась, что б виду не подавать. До Валеры поздно дошло осознание того, что он ляпнул.
– прости... Я не хотел, – Валера положил руку на плечо Сони сжимая его.
***
Утром по-быстрому расписались. Уже никакого сомнения не было. Соня была уверена в своём решении на сто процентов. Даже больше. С ним она не Софья Андреевна, с ним она Соня или Сонечка. Снова почувствовать кольцо на пальце было необычно. Снова новая фамилия. Теперь точно навсегда.
Пока Соня отъезжала по делам, Женя времени не терял. Купил два билета Москва-Крым.
– я обещал тебя на море свозить? Значит свожу.
– я думала ты шутил, – Соня держала в руках два билета. Такого чувства она ещё никогда не испытывала. – я тебя люблю, – слегка растерянно проговорила Соня целуя того в щеку.
– и эти неуверенные слова стоили мне того времени которого я тебя добиваюсь? – фыркнул Боков.
– я очень сильно тебя люблю, Женечка! – пихнула того локтем в ребро Соня.
– теперь верю, – хмыкнул Женя чмокнув ту в висок.
Продолжение следует...
Рада комментариям, звёздочкам ✶
Тгк:Kozyrevo