«столовая».
— а жаль. Ну в любом случае, серийника мы взяли. За это надо выпить, — Боков разлил вино по стопкам, а после встал из-за стола, чтоб по всей видимости тост сказать. — да и зла на вас держать я не хочу.
Боков выставил свою стопку в воздухе, ждя то, что коллеги возьмут свои и чокнутся, но никто и с места не сдвинулся.
— м, бунт, — пробормотал Боков поведя бровью и залпом выпив содержимое стопки.
— у меня тоже много вопросов к нашей группе, — произнесла Добровольская после того как Боков сел на своё место. — особенно к вам. Вы почему считаете, что мы серийника взяли? Никаких доказательств вины Макурина у нас нет.
— а мы кого по твоему взяли, солнышко моё, а? Какого-то первого попавшегося бродягу? А? Тебе чё доказательства нужны? Да пожалуйста, я тебе сейчас дам. Ты записывай. Значит первое: надо взять след сандаля раз никаких отпечатков нет, ну я кинологам эту задачу поставил. Второе: надо сравнить ножи Макурина с порезами на теле, опять же я экспертам задачу эту тоже поставил, но их же долго надо теребить. И третье: допросить Макурина, с уликами, чтоб чисто сердечное было, вот и всё.
— то есть мы теперь будем допросами его пытать, да товарищ начальник? — сделал глоток кофе Валера.
— слушай, я сейчас говорю как мыслю на эту тему. Шо делать надо, шоб дело закрыть скорее. Смекаешь? А дальше ты там уже сам решай.
— всё будет по закону. А по закону Макурин не серийник, а подозреваемый.
— слушай, я шот не пойму, ты шо за него впрягаешься то, а?
— то что в месте экстремальной ситуации не должно становиться системой, Евгений Афанасьевич, понятно? — отрезала Наталья.
— система, это у Макурина система, солнышко моё, мальчиков насиловать, вот у него это система. Вам шо напомнить за шо у него первая ходка была?
— а сейчас он обычный человек и тоже имеет право на справедливость, Евгений Афанасьевич, понятно?
— не человек, Наташа он, нелюдь, урод он блять, им родился им и сдохнет, и я сделаю всё шоб это скорее случилось, — отрезал Боков поедая суп. — вы это. Простите меня, пожалуйста, если я кому-то нагрубил из вас, нахамил, если у вас есть какие-то предложения, не знаю, претензий, а? Не знаю, мнения может какие-то, вы сейчас это всё на стол выкладываете, шоб у нас потом не было больше вопросов никаких.
— я считаю, что Макурин не убийца, доказательств пока нет, но я соберу.
— вот и собирай, Наташенька, собирай, и ты Валера и сестрица собирайте.
— я тоже считаю, что Макурин всё же не убийца, от убийцы сразу какой-то моральной грязью веет, а от него, от него жалостью, что ли, — вступила в разговор Соня.
— тебе Соня, не на следователя надо было идти, а на психолога, там у тебя больший прогресс будет, — фыркнул Боков. — в общем собирайте, шоб к моему приезду дело можно было закрывать, через два дня вернусь, Козырев за старшего.
— на мой взгляд уезжать сейчас это безответственно. Надо нормально закончить дело, я понимаю по жене соскучился, ну что, не подождёт пару дней? — возразил Валера.
— она умирает, Валер. Так понятно?
Этот ответ Бокова коллег завёл в тупик. Все замолчали на мгновение, а после перекинулись взглядами.
— извини. Извини, я не знал, — сказал Валера подлив себе в стопку вина. — извини за вспыльчивость, и спасибо, что спас меня. Наташ, а ты извини, что тебя не прикрыли.
Все уже за свои грешки извинились, только Софья сидела молча слушая коллег. Извиняться за, что-то это для неё было трудно, но возможно. Конечно вряд ли её слова облегчат жизнь ему и его жене, но всё же.
— кхм, и меня за моё постоянное хамство простите, — прикусив щеку из внутри промолвила Соня. Это скорее было обращение не только к Бокову да и ко всему коллективу. На пару секунд снова повисла гнетущая тишина.
— Евгений Афанасьевич, может помочь как-то можно? — первая после молчания осмелилась сказать Наташа.
— вы делами Макурина занимаетесь. Шоб можно было всё суду передавать.
После сказанного всё же все подняли стопки с вином и чокнулись.
Продолжение следует...
Жду комментарии, звёздочки ✶