11
Чонгук уже и не думал, что ему удастся дожить до конца течки и наконец выйти на работу. Раньше ему никогда не приходилось брать больничный на этот период. Обычно хватало блокаторов и обезболивающих. Никто даже не замечал, что у омеги течка. Но в этот раз жутко болело всё, начиная с живота и заканчивая головой, а запах, по словам Джина и Чимина, даже блокаторы не глушили. В общем, эта неделя могла гордо называться худшей в его жизни. Но она, в конце концов, закончилась, сменившись новой.
Будильник в этот понедельник всё такой же противный, но почему-то сейчас не бесит так, как бывает всегда. Так же, как и шум дождя за окном, который то утихает, то принимается барабанить с новой силой. Чонгук такую погоду ненавидит, особенно по утрам, но сейчас как-то всё равно. Сегодня даже подвывания собаки за стеной не бесили, а вызывали жалость к бедному животному. Видимо, оно понимает, что из-за дождя ленивые и брезгливые хозяева не поведут его на нормальную прогулку.
Чонгук действительно трудоголик. Потому что его хорошее настроение вызвано лишь тем, что сегодня конец больничного. Ему было жутко скучно без работы и, если бы не плохое самочувствие, то ещё в среду он бы сбежал в офис. Потому что аниме досмотрено, все фильмы тоже пересмотрены, книжка, начатая ещё полгода назад, прочитана. Делать оказалось нечего. А Чонгук ненавидит это состояние.
И сейчас, когда будильник надрывается над ухом, его раздирают два противоположных чувства.
С одной стороны, хотелось вскочить и как можно быстрее оказаться на работе. В любимом кабинете, среди привычного шума работников. Хотелось услышать последние сплетни от Чимина и послушать ворчание Джина по поводу того, что Чонгук снова забыл пообедать. Увидеть улыбку Хосока, который обязательно пошутит про недельное отсутствие друга. Поработать тоже хотелось, сделать уже хоть что-нибудь полезное, вместо того, чтобы валяться на кровати.
Но в тоже время Чонгук в офис очень сильно не хотел. Потому что там его наверняка поджидает Тэхён и разбор полётов. Этот момент хотелось оттянуть как можно дальше, а желательно и вовсе никогда не переживать.
Хотя какая-то часть омеги, явно нерациональная, была готова сейчас же упасть в объятия альфы. Слушаться её Чонгук, конечно же, не будет. Может быть, он и решил дать Тэхёну шанс, но это ещё не значит, что они сейчас же станут ходить за ручку и шептать друг другу милости. Это лишь значит, что, если Тэхён вдруг решит пригласить Чона на свидание, то омега согласится. И может перестанет так резко реагировать на комплименты и проявления симпатии. Но это не точно, всё же привычка с подозрением относиться к каждому альфе никуда не делась.
Чонгук вздыхает, выключая будильник. Можно было, конечно, позвонить и сказать, что нужно ещё пару дней больничного. Но ведь рано или поздно поговорить с альфой всё равно придётся. И лучше рано, на самом деле. Так что не имеет смысла сидеть дома и предаваться размышлениям о себе и своей жизни. От этого всё равно появится не решение проблем, а только головная боль.
***
— Доброе утро, мистер Чон!
— Мистер Чон, рады, что вы вернулись!
— Как ваше самочувствие, мистер Чон?
Чонгук и не думал, что его недельное отсутствие так взволнует отдел. Его встречали радостными улыбками, каждый норовил узнать про самочувствие или пожелать хорошего дня. Кто-то предлагал кофе или чай, пытался подкормить чем-то сладким. А Чонгук ведь только вошёл.
Это вызывало лёгкое недоумение, ведь омеге всегда думалось, что его как начальника не особо любят. Молодость, маленький опыт, сущность омеги и все прочие недостатки ведь никуда не делись за это время.
— А чего ты ожидал? Даже если они ворчат и называют тебя «малолеткой», это ещё не значит, что тебя тут не любят. Ты ведь столько сделал для отдела в роли начальника. Все здесь благодарны тебе, вот и волновались за твоё здоровье, — улыбнулся Хосок, который привычно ждал внизу, чтобы сразу обо всём отчитаться. Ну и быть первым, кто узнает о самочувствии начальника.
— Ты, наверное, больше всех молился о моём здравии, потому что не хотел, чтобы на тебя свалилась вся эта головная боль, — немного смущённо отзывается Чонгук, открывая дверь в свой кабинет.
И замирает, когда включает свет и видит, что у него на столе. Хосок врезается в спину Чонгука и недовольно ворчит что-то о тормознутости начальника. Выглядывая из-за плеча омеги, Чон присвистывает.
— Да, вот это конечно... Комплимент.
Чонгук просто в шоке. На его столе лежит ветка гортензии. Пусть цветок и один, но сам по себе большой и приятного глазу нежно-сиреневого цвета. Плюсом идёт сиреневая упаковочная бумага и такого же цвета лента, которой всё это дело перевязано. Очень просто, но Чонгуку нравится. Он вообще пышные букеты из сотни цветов за заоблачные цены не любит. А вот в таком простом, по сути дела и не букете даже, что-то определённо есть. Удивляет только его наличие в кабинете.
Хосок, который, не дожидаясь застывшего начальника, проскользнул в кабинет, обнаружил стоящую рядом коробочку, стаканчик горячего кофе и записку, аккуратно сложенную пополам и подложенную под угол подарка.
— Ого, а у тебя видимо действительно серьёзный поклонник, Чонгуки... Кто бы это мог быть? — Хосок сделал вид, что задумался, а спустя всего десять секунд предположил: — Может быть, это вишенка-Тэхён, который почти что просверлил дырку в твоей спине весь путь до кабинета?
Чонгук отпихнул его от своего стола, не давая возможности добраться до записки.
— Поклонник или нет, с этим я разберусь сам. А ты лучше отчитайся мне за прошедшую неделю, — пробурчал омега, вешая пальто и располагаясь за своим столом.
— Ну ты ведь, наверняка, читал все отчёты, которые я кидал тебе на почту, — Хосок страдальчески вздохнул, усаживаясь напротив.
Да, это было его прямой обязанностью в роли заместителя, но все эти устные отчёты, когда приходится слово в слово повторять написанное на бумаге, казались полнейшим бредом. Зачем по сто раз говорить об одном и том же? И Чонгук, прекрасно зная о нелюбви заместителя к этой работе, шёл на уступки. Но не сегодня.
— Конечно же, читал. Всё очень подробно и понятно. Я просто хочу услышать это от тебя, может, когда читал, что-то упустил или не так понял. — Чон улыбнулся, давая понять, что это просто маленькая месть за нарушение личного пространства.
Хосок вздохнул ещё более тяжко, но всё же повторил практически слово в слово отчёты. Чонгук слушал его вполуха, грея замерзшие пальцы о стаканчик с кофе и пытаясь сдержать улыбку. Дело не только в этом проявлении внимания, которое, к удивлению самого омеги, оказалось приятным. Просто парень наконец в офисе, среди привычной ему обстановки, где каждый день обязательно что-нибудь случается и не приходится скучать. А ещё за него, оказывается, переживают, а значит ценят. А большего ему в роли начальника и не нужно.
-... В общем и целом, неделя прошла спокойно, если не считать тех недостающих документов. Отчёт о ежегодной проверке придёт завтра или послезавтра, в этот раз они его задержали, — наконец закончил Чон.
Чонгук кивнул.
— Отлично, тогда ты не мог бы переговорить с ребятами из отдела продаж? У тебя вроде есть там парочка приятелей, так что, возможно, решим всё тихо, без начальства. Пусть просто отдадут то, чего не хватает, а мы никому не скажем, что это отдано задним числом. В остальном, все отлично справились в моё отсутствие. — Чонгук едва заметно улыбнулся.
— Как будто ты сомневался, — рассмеялся Хосок. — Увидимся за обедом, Чонгуки!
— Увидимся, — отозвался Чон, уже потянувшись за запиской.
Чонгук сделал глубокий вдох, прежде чем развернуть её. Просто потому что для него это всё впервые. Когда все нормальные альфы и омеги переживали первые влюблённости, ходили за ручку в парках или делили одно мороженое на двоих, Чон сидел за учебниками и дополнительными занятиями. Все отношения, которые были у него в школе и университете, были скомканными и неполноценными из-за практически маниакального увлечения омеги учёбой. И вот сейчас это первый, по крайней мере, за последние несколько лет, подарок с открытым романтическим подтекстом.
«Прости за субботу. Наверное, стоило раньше написать и извиниться, но я решил дать тебе время обо всём подумать и осмыслить. И... Я не отступлюсь, Чонгук, даже если ты попросишь сделать вид, что ничего не было.
P.S Надеюсь, с тобой уже всё хорошо. Ароматный кофе никогда не будет лишним, а мой подарок станет к нему отличным дополнением»
Чонгук выдохнул, осознавая, что, пока читал, практически не дышал.
«Вот же... придурок!» — от чего-то с улыбкой думает Чон, убирая записку в ящик стола и открывая коробку. Там горочкой были свалены его любимые мармеладки и несколько шоколадок. Как только Тэхёну удалось угадать? Или просто тот потихоньку Чонгука сталкерит? «Да какая разница, как? Главное, что приятно, » — думает омега.
И, на самом деле, собственная реакция пугала. Раньше, да ещё буквально месяц назад, Чонгука вся эта романтическая бредятина жутко бесила. Пустая трата времени, как казалось Чону. Но вот сейчас его сердце отчего-то бьётся чуточку быстрее, а щёки заметно покраснели из-за румянца. Может быть, причина в том, что у него просто давно не было альфы, а может, в возрасте. В конце концов, как долго не пытайся обмануть природу, а она своё берёт. Или может всё дело в том, что у Тэхёна ухаживания были особенными. В них совершенно не чувствовалось сексуального подтекста или желания обладать. Хотя Чонгук готов был поставить свою годовую зарплату на то, что Киму этого неимоверно хочется. Эти знаки внимания были тёплыми, с неприкрываемой заботой.
«Пожалуй, такой альфа действительно заслуживает шанса. Остаётся верить, что это не просто хорошая актёрская игра, » — про себя хмыкает Чонгук, ставя цветы в вазу, которая всё это время пылилась на верхней полке шкафа. — «Да даже если и так... Иногда ведь можно позволить себе слабость?».
***
— Ну ты даёшь, — восхищённо проговорил Хосок, усевшись на край стола Тэхёна.
Ким оторвался от заполнения сводной таблицы и вопросительно приподнял бровь.
— Ты о чём конкретно сейчас? — спросил он.
— О том, что лежит у Чонгука. И что, по какой-то только ему известной причине, ещё не отправилось в мусорку, — с готовностью пояснил Чон.
— А что такого лежит у нашего начальника на столе? — Из-за перегородки появилось любопытное лицо Сокджина.
Тэхён вздохнул, откладывая листы, с которых только что переносил информацию. Ясно же, что пока он не удовлетворит любопытство этих двоих, спокойно поработать не удастся.
— Я купил ему гортензию, и коробку с мармеладом в виде Coca-Cola, и шоколадку. А ещё принёс стаканчик кофе из кафе напротив, — пояснил Ким, тряхнув головой, чтобы чёлка не лезла на глаза.
Сокджин протянул восхищённое «Ва», а Хосок уважительно кивнул.
— Я восхищён твоей смелостью. Тебе же говорили, что Чонгук все эти романтические фигни не любит. Он мог бы просто выкинуть твой подарок или вернуть его обратно, — протянул Чон.
— Нечему тут восхищаться. Просто я всерьёз решил заняться нашим начальником. Так что не прекращу до тех пор, пока он не станет моим омегой. — Тэхён широко улыбнулся.
Да, теперь он мог с уверенностью говорить о своих чувствах и намерениях. Да и бессмысленно их скрывать, если уже, кажется, весь офис только об их романе и говорит. Романе, которого пока ещё нет.
Сокджин вытер несуществующую слезу и похлопал альфу по плечу.
— Так держать. Если у тебя действительно такой настрой, то даже наш упрямый Чонгук не выдержит, — улыбнулся омега, хотя больше хотелось устроить победные танцульки с криками «Я знал!».
— Вот только один вопрос, — задумчиво протянул Хосок, прежде чем уйти. — Как ты угадал, с каким вкусом мармелад покупать? Или ты просто купил наугад, а он оказался самым любимым у Чонгука?
Ким усмехнулся.
— Я ещё в субботу заметил, как он у детей таскал эти мармеладки. Причём только эти, а не какие-нибудь другие. — Альфа явно был доволен тем, что угадал.
Сокджин улыбнулся. Всё же, Чонгук и сам пока не понимает, как же ему повезло.