6
Понедельник несомненно день тяжёлый. От осознания этого факта, правда, легче не становится, так же как и от мыслей, что многим людям сейчас также тяжко.
Тэхён уже несколько минут пытается убедить себя открыть глаза и встать с кровати. Будильник противно воет на другом конце комнаты, и этот вой эхом проносится по всей квартире. Почему там, а не рядом, например, на тумбочке? Очень просто: будь будильник под рукой, то парень бы каждое утро просто выключал его и благополучно спал дальше. Ни Чонгук, ни любой другой начальник не стали бы мириться с регулярными прогулами и опозданиями. А так приходилось вставать, чтобы противное пиликанье прекратилось. Ну, а когда уже встал, то заставить себя продолжить подготовку к рабочему дню однозначно легче.
Но сейчас Тэхён ненавидит себя за подобную предусмотрительность, потому что голова отдаётся противной болью на звон будильника. Однозначно было плохой идеей вчера напиваться. Жаль только умная мысль пришла как всегда поздно.
Тэхён всё же заставляет себя встать и выключить ненавистный будильник. Естественно, что делать ничего не хочется, но на работу идти нужно даже в таком состоянии. Прелести взрослой жизни, к которой все дети так стремятся. Иногда хочется как в школе: упросить маму остаться дома и потом весь день проваляться в кровати. Лежишь, ничего не делаешь, спишь или смотришь сериал, читаешь книгу или просто залипаешь в телефон — вот чего Тэхену хотелось сейчас. Но вместо этого он потягивается и направляется в ванную.
По дороге парень врезается в дверные косяки и тумбочки, наверняка зарабатывает себе парочку синяков. Просто потому что глаза окончательно открываться не хотят, а ноги отказываются идти по прямой линии.
Попутно он пытается собрать из разбросанных в голове обрывков остаток вчерашнего вечера. Итак, кажется после разговора с Минсоком они неожиданно решили поехать отпраздновать то, что Тэ нашёл себе пару. Поэтому их занесло в какой-то бар, где они познакомились с компанией студентов. Те праздновали успешную сдачу сессии, и Тэхён с Минсоком их охотно в этом поддержали. Это ведь дело святое, за такое однозначно нужно выпить. Тэ даже помнит, что танцевал с одним из студентов на столе, за что их чуть не выгнали. В голове всплывает сцена, как он зачем-то признаётся столбу в любви, когда выходит подышать воздухом. Таких обрывков ещё много, но из них сложно собрать итоговую картину. Потому что после шестой или седьмой стопки текилы альфа мало что помнит, а вернее сказать не помнит ничего.
«Раз я дома и живой, то ничего страшного не случилось, так ведь?» — успокаивает себя Тэхён, хотя в голове звучит тревожный звоночек. Ну не может быть всё так гладко, не мог он просто приехать домой и уснуть, ничего перед этим не натворив. Интуиция или нет, но что-то Киму настойчиво нашептывает о том, что случился всё же вчера какой-то пиздец.
И вскоре Тэхён понимает что пиздец действительно случился и не маленький. Для этого просто стоило дойти до ванной и взглянуть на своё отражение в зеркале.
— Ёп твою мать, — вырывается у альфы, а из груди рвётся нервный смех.
И нет, дело не в синяках под глазами и общей бледности. Это вполне ожидаемо, если вспомнить сколько он вчера выпил и как поздно лёг. Он поспал всего часов пять, даже меньше. Сейчас его жутко удивляет то, что его волосы сейчас были ярко вишнёвого цвета. И хоть убейте, но Тэ совершенно не помнит, когда и как успел перекраситься. И с какого именно в красный?
Парень торопливо бросился в комнату, разыскивая мобильный. Сомнений нет, что единственный, кто может ему ответить на все вопросы о вчерашнем вечере — Минсок.
«Хён, какого чёрта у меня волосы красные?»
Тэхён нервно ждёт, но конечно же ответ сразу же не приходит. Поэтому он идёт на кухню и заваривает чай, продолжая гипнотизировать экран мобильного. Минсоку тоже на работу, он тоже сейчас встанет и увидит его сообщение. И наконец ответит Тэ, что же случилось вчера вечером. Или в итоге Тэхён не выдержит и позвонит ему.
«Хах, а ты не помнишь? Жаль, это было весело. Один из тех ребят, с которыми мы познакомились вчера, заявил, что тебе для того чтобы зваться Вишней, нужно волосы перекрасить в вишнёвый. Ты видимо воспринял это как вызов и уже через десять минут мы в такси ехали в круглосуточную парикмахерскую. Где ты её только нашёл? Нам там очень удивились, тебя долго пытались убедить, что не стоит делать этого на пьяную голову, но ты, естественно, не послушался. И вот теперь ты у нас самый настоящий Вишня :)»
«Почему ты меня не остановил? Мне 28, это не тот возраст, в котором надо краситься в красный! :(»
«Зачем? Во-первых, по-моему тебе идёт. Во-вторых, я вчера был тоже не трезв и за этим было забавно наблюдать))) В-третьих, тебя же пьяного хрен что-то остановит. Пытались, правда, но ты упрямо стоял на своём»
«Но может краска временная?»
«Ага, конечно, надейся. Тебе предлагали, но ты настоял, чтобы тебе красили супер стойкой. Смоется не скоро :)
P.S. Но думаю ты сможешь перекраситься. Но это не точно»
Тэхён тихо застонал, уронив голову на стол. Та тут же отозвалась неприятным гудением, но теперь уже было всё равно. Это была одна из тех самых ситуаций, после которых люди клянутся больше никогда не пить. Тэ, прекрасно понимая, что пить он точно ещё будет и такими темпами помногу, поэтому подобных обещаний сам себе давать не стал. Но всё равно обматерил своих друзей, которые не остановили его от безумств. Особенно досталось Бэкхёну, который и заставлял пить в самом начале.
***
Когда Чонгук приезжает в офис, всё что он успевает — повесить пальто. Потому что буквально сразу же после этого к нему влетает нервный Хосок.
— Через десять минут они будут здесь, — сообщает заместитель, торопливо завязывая галстук.
Чонгук вздыхает, тоже поправляя свой пиджак и галстук. С идеей выпить чашечку кофе можно расстаться. Хотя вряд ли ему бы это чем-то помогло. Как бы долго Чон морально не готовился к встрече с проверяющей комиссией, подготовиться так и не смог. У него всё внутри скручивало от волнения, и появлялось острое желание свалить всю работу на кого-то другого. Потому что сложно брать на себя ответственность за работу стольких людей, зная, что в случае чего в первую очередь претензии будут к нему. Да и перспективу недельного общения с мистером Каном радужной не назовёшь.
— Все документы перенесли в конференц зал? — уточняет Чон у своего заместителя, в последний раз оглядывая отдел.
Как и они с Хосоком, все сотрудники выглядели идеально. Пиджаки, белые рубашки, тёмно-синие галстуки — всё согласно уставу. Все прекрасно знали, что проверяющие могут придраться абсолютно ко всему, поэтому минимизировали возможные риски.
— Да, всё что нужно уже там. Будем сидеть с ними или постараемся не обращать внимание, что у нас под носом змеюки собрались? — интересуется Хосок.
— Я буду там с ними. Не хочу чтобы кто-то просто так по отделу ошивался, заодно буду отвечать на вопросы, если такие появятся. А ты тем временем будешь следить за работой тут. Нужно чтобы за эту неделю у нас не случилось абсолютно никаких происшествий. Иначе эта сволочь найдёт к чему придраться или, не дай бог, задержится на подольше, — вздыхает Чонгук. — Отдел, конечно, никто не прикроет. Сокращение, думаю, нам тоже не грозит. Но всё равно, если они что-то не то напишут в отчёте, то мы получим кучу лишней бумажной работы.
Хосок понятливо кивает.
— Ладно, как скажешь. Но если что, то сразу же звони. Не хочу потом помогать тебе прятать труп, — шутит заместитель.
Чонгук сдержанно улыбается. Если судить по прошлому году, то Кан действительно может нарваться. Особенно сейчас, когда Чон и так нервный.
Комиссия появляется точно в то время, как и обещала. Группа из четырёх человек вальяжно заходит в отдел, как будто их постоянное место работы. Внешний их вид не сильно отличался от обычных работников офиса. Разве что на пиджаках у них были бэйджи с именами.
Как того и стоило ожидать, первым вошёл мистер Кан. Чау был альфой в возрасте с уже поседевшими волосами, худощавый, с тяжёлым взглядом и жутко скрипучим голосом. В общем, Чонгук находил его весьма противным не только по характеру, но и внешне. Но между тем он вежливо улыбается и пожимает руку проверяющему.
— Доброе утро, мистер Кан, — вежливо приветствует его омега. От слащавой улыбки на лице Чау его ощутимо подташнивает, так же как и от запаха виски.
«И как кто-то может находить этот аромат мужественным? Уж лучше вишнёвое безумие Тэхёна, чем этот тошнотворный аромат,» — про себя думает Чонгук, едва заметно кривясь.
— Мистер Чон... Рад вас видеть, снова, — здоровается проверяющий и, как кажется Чонгуку, чуть дольше положенного сжимает протянутую ему ладонь.
Чонгук с трудом преодолевает желание тут же броситься и вымыть руки с мылом. Он так же пожимает руки остальным трём прибывшим работникам.
— Для вашего удобства мы перенесли всю бумажную документацию в конференц зал. Также там есть компьютер, с полной электронной базой. Пройдём-те сразу туда?
Чонгук вроде даже и не предлагает, а скорее констатирует факт. Но ему тут же отвечают вежливой улыбкой, давая понять, что не он тут устанавливает правила.
— Ох, ну куда же вы так спешите, мистер Чон? Бумажки от нас никуда не денутся, уверяю вас. Так что я для начала хотел бы осмотреться здесь. Увидеть вашу работу в живую, так сказать. Вы же не против? — Чау улыбается ещё шире, замечая как медленно мрачнеют Хосок и Чонгук.
— Конечно не против, — соглашается Чон. Как будто был другой вариант. Кто бы позволил ему отказаться.
Мистер Кан вальяжно проходит вдоль рядов столов, за которыми сидят сотрудники. Те старательно пытаются делать вид, что их ничего не отвлекает и вообще они не замечают альфу. Но Чонгук прекрасно видит, что у половины нервно подрагивают руки, а у другой на лбу выступила испарина. И противно понимать, что именно этого и добивается Чау. Того явно развлекает то, что его боятся, он наслаждается своей властью и страхом других.
И всё на самом деле идёт хорошо, кажется Чау уже собирается наконец пойти в конференц зал, когда в отдел заходит Тэхён, неся в руках папку документов. Чонгук холодеет, разглядывая альфу. Тот тоже одет просто идеально, его даже не портят тёмные круги под глазами и лёгкая бледность. Но его ярко-красные волосы — это не то, что пройдёт мимо мистера Кана.
Чонгук слышит, как почти неслышно выдыхает Хосок:
— Пиздец.
Чон лишь мысленно с ним соглашается.
— Так, а это что? — как и ожидалось интересуется Чау, брезгливо указывая на красные пряди.
А у Тэхёна плохое настроение. Потому что он не выспался, у него болит голова, а ещё ему отдавили ногу в автобусе. И может поэтому он на автомате язвит:
— Волосы, разве не понятно?
Кажется весь офис задерживает дыхание. На заднем фоне слышится тихий стук ручки об пол — видимо кто-то уронил от удивления. А потом повисает такая тишина, что отчётливо слышится гудение компьютеров. Никто не ожидал, что кто-то посмеет вот так в открытую нахамить проверяющему.
«Пиздец, пиздец, пиздец, » — про себя думает Чонгук, стремительно бледнея. Хочется лечь и расплакаться от отчаяния, как маленькому ребёнку. Но в тоже время нестерпимо желание убить альфу. В идеале не одного, а сразу двух: и Кима, и Кана.
А Тэхён тем временем думает о том, какими же способами его будет убивать Чон и где искать новую работу. Кто его тянул за язык? Мог бы извиниться, мог бы вообще промолчать. Но нет, захотелось показать своё плохое настроение. Ну что же, судя по всему, сейчас он вылетит с работы. Продержался всего неделю. Личный рекорд, если не рекорд во всей компании.
— Молодой человек, а почему же ваши волосы красные? Вы что, не знаете, где работаете? В офисе недопустимо ходить с подобным цветом волос. Это непозволительно! Мистер Чон, потрудитесь объяснить, почему ваш сотрудник позволяет себе не только столь вульгарный внешний вид, но и в открытую грубит? Вижу, вы не знаете. Это лишь значит, что вы — отвратительный начальник. Я, по правде, был о вас куда более высокого мнения...
Чонгук чувствует себя провинившимся школьником перед придирчивым учителем. Потому что не может ничего ответить, лишь стоит и слушает нудную речь, где его выставляют виноватым во всех грехах. Ответить очень хочется, хочется послать этого Чау куда подальше. А вместе с ним и новенького, который так в открытую их всех подставил. Не мог заняться сменой имиджа на недельку позже? Или хотя бы не в столь яркий цвет! В конце-то концов, уже не мальчик и не подросток, чтобы ходить с красной макушкой.
— Простите, мистер Кан, но из чего вы вообще сделали столь странные выводы?
Чон даже вздрагивает. Голос Тэхёна звучит непривычно холодно. Если бы Чонгук не видел, как у того шевелятся губы, то даже не поверил бы, что это Тэ. Воздуха становится ничтожно мало, его точно подменяет вишнёвый аромат, исходящий от альфы. Тот злится, поэтому запах становится в разы сильнее, а Чонгук начинает вдыхать через раз. И в этот раз не от того, что не нравится, а от того, что слишком нравится. Хотя и без запаха понятно, что Ким зол: брови нахмурены, твёрдый взгляд, поджатые губы.
— Что?! Да как вы... — кажется ещё немного и Чау лопнет от возмущения. Он побагровел от злости, почти сравнявшись цветом лица с волосами Тэхёна.
А Ким стоял совершенно спокойно, наслаждаясь тем, что был на несколько сантиметров выше Чау. Поэтому проверяющему приходилось смотреть на него снизу вверх. Мелочь, а приятно.
— Давайте по существу ваших претензий. Нигде не написано, что сотрудник не может красить волосы в яркие цвета. Я не видел ничего подобного ни в уставе компании, ни в трудовом кодексе или любом другом своде законов. А раз не запрещено, значит дозволено. И вы не можете к этому придираться, у вас просто нет для этого оснований. Потому что ваши личные вкусы никого не интересуют. И я вам не грубил. Вы спросили что у меня на голове, а я вам ответил чистую правду: волосы. Там ничего другого нет. Всё что я могу сказать, это лишь то, что вы некомпетентный проверяющий, раз позволяете своим личным предпочтениям и антипатиям влиять на ваши выводы. Если у вас больше нет вопросов ко мне, то можно я сяду за работу?
Чонгук удивлённо смотрит на Тэхёна. Обычно альфа был таким мягким и спокойным, часто улыбался и смеялся. Больше походил на омег, если уж быть честным. И сложно было представить, как тот злится или ругается на кого-то всерьёз. Но сейчас он выглядел так, как будто начальник тут не Чон или Кан, а именно он. Чонгук даже слегка позавидовал тому ледяному спокойствию с которым Ким отчитывал проверяющего. Его самого бы на такое не хватило: обязательно сорвался бы на крик.
Но ещё больше удивляло то, что Чау молчал. Стоял и только нервно вдыхал и выдыхал воздух. Видимо решал, что ответить.
Чонгук, да и все в офисе, ждали, что сейчас услышат гневную тираду с требованиями уволить наглого альфу. Но услышал лишь злобное:
— Где у вас тут конференц зал?
— Сейчас покажу, — проговорил Чонгук, бросив последний взгляд на Тэхёна. А этот альфа удивляет его всё больше и больше.
***
— Что это было? — восхищённо тянет Сокджин, когда комиссия в сопровождении Чонгука выходит.
Тэхён делает пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Почему-то выпады этого проверяющего в сторону Чонгука сильно его разозлили. Кто бы знал, каких трудов Тэхёну стоило сдержаться от рукоприкладства. Его до сих пор не отпустило желание пойти и врезать этому Чау.
Ему сейчас к тому же неуютно, он видит, как сотрудники переглядываются между собой и тихо перешёптываются. Тэ даже не сомневается, что обсуждают они именно его и его поступок.
— Я просто разозлился, — пожимает плечами наконец Тэхён, растягивая губы в неуверенной улыбке.
Джин давится смешком, а Хосок усмехается.
— Знаешь, ты выглядел так, точно именно ты тут босс, а не они. У меня аж мурашки побежали, — признаётся Чон, передёрнув плечами. — Я и представить не мог, что такой милашка как ты, может так... Я даже не знаю, как назвать эту выходку!
— Да блин, меня даже Чонгук в гневе не так пугает, как это. Тот хоть сразу понятно, что скоро ударит, а вот от тебя было можно ожидать чего угодно! Мне казалось что ты сейчас его ударишь, но в тоже время ты выглядел так, точно тебя ничего не волнует. Спокойным таким был, но взгляд уничтожающий. И голос такой леденющий. — смеётся Сокджин, хлопая Тэхёна по плечу. — Ты первый на моей памяти, кто смог поставить этого проверяющего на место. Даже не так: ты первый кто хотя бы попытался это сделать. Ты достоин звания героя. Я серьёзно, без шуток! Тебе нужна медаль за смелость.
— Да ладно вам, — Тэхён тоже смеётся, чувствуя как постепенно его отпускает злость, сменяясь лёгким смущением. Не стоило так горячится, наверное.
— Но знаешь, если серьёзно, то тебе стоит быть поосторожнее. Не думаю, что Кан так просто оставит подобную выходку. Так что старайся меньше попадаться ему на глаза эту неделю, — советует Хосок уже более серьёзно.
Сокджин согласно кивает.
— Он из тех, кто может сделать гадость исподтишка. Так что будь внимателен, — говорит омега.
Тэхён вздыхает. Мало ему было проблем, вот теперь ещё и это. Да и... Не думается Тэ, что Чонгук ничего ему не скажет на подобное. Причём в данной ситуации начальник пугал куда больше проверяющего.
— К слову, почему в красный? — прежде чем разойтись, интересуется Хосок.
Тэхён лишь усмехается.«Покрасил по пьяни» звучит не очень хорошо, поэтому он лишь улыбается:
— Долгая история, как-нибудь потом расскажу.
***
Оставил ли Чонгук разбирательства с Тэхёном на потом? Нет, он отловил альфу этим же вечером на остановке. Омега просто кипел от злости. Потому что Кан весь день выносил ему мозг, болела голова, а ещё он опять не успел нормально поесть о чём настойчиво напоминал желудок. Именно поэтому идея сорвать всю злость на Тэхёне не казалось такой уж неудачной. Тот, в конце концов, заслужил.
Ким видит, что его ждёт расправа ещё издалека. Сложно было не заметить единственную фигуру у остановки и не узнать в ней своего начальника.
«Расправа над Тэхёном, трагедия в одном действии, » — мысленно вздыхает он, подходя к омеге и останавливаясь рядом.
— Добрый вечер? — неуверенно спрашивает Ким, пряча руки в карманы пальто.
— Нихуя не добрый, — честно признаётся Чонгук. И уже совершенно всё равно, что он бы не должен материться при сотруднике, должен бы быть дипломатичным. Чон очень сильно устал и не хочет уже ни о чём думать. Тем более о вежливости. — Знаешь ли ты, какой пиздец чуть не случился из-за твоего нового цвета волос?
У Тэхёна мурашки по спине бегут от голоса Чона. И совсем не от страха. Ему просто чертовски нравится то, как Чонгук тянет гласные и немного шипит от злости. И да, Тэхён и сам находит это странным, но крышу реально временами просто сносит. Особенно сейчас, когда шоколадный аромат окутывает со всех сторон.
— Ну прикидываю... Мне очень жаль... — пытается оправдаться Тэ, но слушать его естественно никто и не хотел.
— Да мне плевать, жаль тебе или нет! Какого хера тебе в голову взбрело покрасить волосы именно на этих выходных? Ты ведь прекрасно знал, что будет важная проверка! Что этот старый индюк может выесть мозг из-за любой мелочи! Мог подождать со сменой имиджа недельку? — Чонгук почти срывается на крик, но потом всё же сдерживает себя. Улица не то место, где можно кричать на подчинённых, даже если очень хочется.
— Не мог я, ясно? — фыркает Тэхён, удивительно спокойно реагируя на вспышку гнева. Его голос всё также приятен, точно вовсе не на него сейчас ругаются. — Мне правда жаль, что так вышло. Я это сделал не специально. Да и вообще от этого цвета больше всех страдаю я сам, знаешь ли. Прикидываешь, как странно смотреть на самого себя с красными волосами? К тому же, кажется пронесло и Чау не станет придираться к этому. А если решит насолить мне, то это уже не твоя забота.
Чонгук даже немного растерялся от такого поворота событий. Просто он ждал совсем не такой реакции на свои действия. Ему казалось, что сейчас в ответ раздастся волна недовольных возмущений или и вовсе криков. Они поспорят, покричат друг на друга, нервы отпустят и снова воцарится шаткий мир. Но сейчас Тэхён стоял перед Чоном и совершенно спокойно реагировал на его злость и выпады. Совсем не так, как ожидалось. Даже скандалить всякое желание пропало.
— Зачем тогда покрасился, если тебе не нравится? — бурчит омега, отворачиваясь.
Тэхён улыбается, замечая, что Чонгук постепенно успокаивается. Вообще-то, это было даже ожидаемо. Тэ не так давно заметил, что Чон очень похож на его отца. Такой же сверхответственный, вспыльчивый и немного грубый. Пожалуй разница лишь в возрасте и поле. И папа ещё много лет назад понял, что чтобы успокоить свою пару не нужно кричать до хрипоты, пытаясь доказать правоту. Проще и приятнее вести себя максимально спокойно. И тогда гнев, не получая ответной реакции, всегда сходит на нет. Всё же папа у Тэхёна мудрый, поэтому альфа даже не сомневался, что такая тактика сработает и с Чонгуком.
— Это долгая и не очень интересная история. Так что сегодня я её точно рассказывать не буду, — признаётся Ким.
Чонгук обиженно надувает губы. Мог бы уже и рассказать, раз из-за этой истории все чуть не пострадали. Отвечает он только когда они садятся в автобус.
— Как хочешь, — нейтрально тянет он, фыркая.
Ким удивлённо косится на сидящего рядом омегу.
— Вы что же, мистер Чон, обиделись? — насмешливо интересуется Тэхён, замечая по-детски надутые губы, вновь перескакивая с неформального на формальный язык.
— Я не обиделся, с чего вы взяли, мистер Ким? — ещё громче фыркает Чонгук.
— Обиделись, я же вижу! — Тэ несильно пихает начальника в плечо. И это довольно рискованно, ведь не понятно, как тот отреагирует на подобный жест дружбы.
— Нет, тебе всё кажется, — омега пихает Тэхёна в ответ, обижаясь ещё сильнее. А что? Этот новенький не только навёл тут секретов, но ещё и толкается.
— Ты так мило дуешь губы, просто прелесть, — тянет Тэхён, за что тут же получает полный возмущения вопль:
— Что? Да что ты себе вообще позволяешь?
— Хён, зови меня хён, я всё же старше, — невпопад вставляет Тэ, улыбаясь своей квадратной улыбкой.
А Чонгук искренне радуется, что так быстро его остановка. Потому что он чувствует себя странно в этот момент, да и вообще всё чаще в присутствии этого альфы. Поэтому он, уже выбегая из автобуса, отвечает:
— Ещё чего! Не в этой жизни!