3
Вторник
Утром Чонгук чувствует себя совершенно разбитым. Вчерашний день вымотал все нервы, а ночью, к тому же, не удалось нормально выспаться. Собака соседей всю ночь устраивала концерты, а стены настолько тонкие, что Чон был уверен, что псина воет у него над ухом.
Омеге очень хотелось остаться дома. Ведь так замечательно не вылезать из кровати целый день, кутаясь в любимое одеяло. Можно было бы посмотреть какой-нибудь фильм или наконец досмотреть то аниме, которое он начал смотреть ещё сто лет назад. Неплохо было бы ещё поесть чего-нибудь вредного, но зато поднимающего настроение. Отличный был бы день. Чон уже сто лет не позволял себе подобного выходного.
И сегодня не позволит, потому что Чонгук же дохрена ответственный. Поэтому не может просто так взять и соврать, что приболел. Поэтому парень заставляет себя подняться из кровати и пойти на пробежку, а потом собирается и отправляется на работу. Единственной надеждой на хороший день остаётся то, что на работе его чем-нибудь обрадуют.
Но кажется и сегодняшний день не станет легче предыдущего. У Чонгука есть свой измеритель того, что творится в офисе. Если Хосок сияет улыбкой и болтает со всеми, кто попадает в его поле зрения, то всё как обычно или даже лучше. Если он просто улыбается и здоровается, значит есть какие-то проблемы, но не колоссального масштаба. А вот если Чон Хосок не улыбается и просто кивает на чужие приветствия, то можно сразу сказать: случился какой-то пиздец.
— Что? — сразу спрашивает Чонгук, когда к нему заходит мрачный заместитель.
— Минут пятнадцать назад пришёл список проверяющих, — отозвался Хосок, демонстрируя Чонгуку бумажку. — Председатель комиссии проверяющих — Кан Чау. Замечательно, не правда ли?
Чонгук застонал, выдёргивая у Хосока лист и перепроверяя. Итак, если в мире существует дьявол, то это однозначно Кан Чау. Это не только противный человек, но и сверх меры придирчивый проверяющий. Он мог придраться не только к содержанию бумаг, но и к внешнему виду сотрудников, даже к тому как стоят столы или какая заставка на компьютере.
— Ну почему снова этот старый извращенец? — Чонгук падает в своё кресло, которое тут же жалобно скрипит под его весом.
— Знал бы — сказал. У нас есть всего неделя, чтобы подготовиться к его приезду. Либо молиться, чтобы у него сердце прихватило, — вздыхает заместитель, садясь в кресло напротив.
— Не может прихватить то, чего нет... — вздохнул Чонгук. — Ладно, давай по существу. Надо проверить, что у нас готово, а что нет. Чтобы на следующей неделе всё было идеально. Тогда Чау свалит как можно быстрее.
Парень потирает переносицу и осматривает стол, в поисках бумаги и ручки. Вместо искомых предметов ему на глаза попадается шоколадка. Вполне обычная плитка, Чонгук такие постоянно в магазине видит, когда идёт за продуктами. Только вот что она делает в его кабинете, на его столе не понятно. Да ещё и с дурацким бантиком, к которому привязана записка. Уже когда Чонгук берёт шоколадку в руки, ещё не успев перевернуть записку, он понимает от кого она. Вишнёвый аромат уже частично выветрился, но Чон его чувствует и уже морально готовится к очередному пиздецу. Остаётся лишь гадать, что сегодня выкинул этот новенький.
«Вчера я поступил необдуманно. Не хотел обидеть, я лишь пытался сделать комплимент. Эта шоколадка — моё извинение. Впредь буду аккуратнее выражать своё восхищение.
P.S. Моя любимая шоколадка, которая пахнет так же восхитительно, как и ты :)»
Не пиздец, конечно, но Чонгук чувствует, как медленно вскипает. Какого чёрта этот альфа себе позволяет? Или ему не объяснили, что Чонгук ненавидит подобное? Если он так пытался извиниться, то у него не получилось. Может Чонгук не ясно дал понять, что ненавидит вишню и всё, что с ней связано? Даже по мнению недогадливого Чонгука это был вполне конкретный намёк.
— Ух ты, Чонгуки, кажется, новенькому ты действительно понравился, — усмехается Хосок, беззастенчиво наклоняясь и читая записку, пока начальник придумывает страшную кару.
— Уволю, — рычит Чонгук, откладывая шоколадку и потянувшись за листом бумаги.
— Эй, эй, не горячись, шеф. Он просто пытается извиниться и выразить свою симпатию. Поверь, далеко не каждый альфа был бы столь любезен. Романтики нынче редкость, так что этот Тэхён — вымирающий вид, — останавливает его Хосок, но видя, что этот довод не работает, озвучивает другой: — Чонгук, Тэхён хороший специалист, так что нельзя просто так его уволить. Да и что ты напишешь в приказе? За комплимент шефу и шоколадку? Тебя первого засмеют.
Чон мрачно откладывает лист бумаги, хмурясь.
— А нарушение субординации? — предлагает он, хотя уже заранее знает, что ответит Хосок.
— Физиология. В случае чего он может сказать, что у него от твоего шоколадного запаха крыша поехала. У нас потом будет очень много проблем, — как и предполагал Чонгук, озвучивает Чон. — Так что не горячись, а лучше порадуйся, что за тобой пытаются так изящно ухаживать. Ты ведь омега в конце концов.
— Иди ты в ж... Работать иди. Составь мне отчёт, что сделано к проверке, а что нет. И через час сдай. В письменном виде, — бурчит омега, усаживаясь обратно в кресло и пряча шоколадку в стол.
Снова новенький спасён от расправы. Но когда-нибудь у Чонгука не окажется дел важнее, и он обязательно устроит этому Тэхёну головомойку.
— Как прикажите, капитан неприступность, — смеясь отвечает Хосок и выходит из кабинета.
***
Когда довольный Хосок выходит из кабинета начальника, Тэхён дёргает Сокджина за рукав и интересуется:
— Кто этот альфа? Он уже второе утро заходит к Чонгуку и выходит оттуда крайне довольным.
Джин смотрит на Хосока, который флиртует с омежкой на другом конце кабинета, потом снова на Тэхёна, а потом растягивает губы в довольной улыбке. Тэ сразу же пожалел, что спросил. Мог бы и потом у Чимина узнать.
— А ты ревнуешь? — довольно спрашивает он, подмигивая Тэхёну.
— Я? Нет, просто интересно. Если он альфа начальника, то с ним лучше не ругаться, — с непроницаемым лицом отзывается Тэ. Он собственно и сам не очень понимает, зачем ему нужна эта информация.
— Да, конечно, верю, — тянет Джин, подозрительно улыбаясь. — Это Чон Хосок, заместитель Чонгука. И у них ничего нет и даже никогда не было. Хосок Чонгука не привлекает от слова совсем. Он, по-моему, даже его запаха почти не чувствует, хотя, как по мне, Хос пахнет довольно вкусно. Так что не переживай, сердечко нашего шефа совершенно свободно.
Сокджин играет бровями, видимо пытаясь намекнуть Тэхёну на необходимость его занять.
— Отлично, спасибо за информацию. Я только что вспомнил, что у меня куча работы, — тараторит Тэ, исчезая за перегородкой и закатывая глаза. Уже оттуда он слышит смех Джина, которому явно доставляет удовольствие работать свахой.
Интересно, откуда у всех омег такая страсть найти пару не только себе, но и всем окружающим? И, что лично Тэхёну куда любопытнее, почему у Чонгука таковая отсутствует?
***
Чонгук просматривает список, принесённый Хосоком, и размышляет как распределить оставшуюся работу. А работы не мало, никто ведь не ожидал, что приедет Кан Чау.
— Можно? — в кабинет заглядывает Сокджин и, не дожидаясь ответа, заходит. — Как твои дела, Чонгуки?
Чон вздыхает. Уже по голосу слышно, что Хосок успел всё рассказать Джину, а тот непременно хочет это обсудить. У этого конкретного омеги функция «сваха» работает в разы активнее, чем у всех прочих.
— Мы на работе, не надо так сокращать моё имя, — бурчит Чонгук, пытаясь сделать вид, что очень занят и отвлекать его нельзя.
— Ой, да брось. Никто не слышит, — закатывает глаза Сокджин.
— Не переоценивай толщину этих стен, — бурчит Чон, упорно не желая отрывать взгляд от бумаги.
— Ладно, как скажешь. Слышал, тебе Тэхён шоколадку подарил, — Сокджин усаживается в кресло напротив, показывая, что никуда уходить не планирует.
Чонгук вздыхает, откладывает документы и смотрит на друга.
— Ну подарил. Дальше что? — Чон упорно делает вид, что не понимает к чему ведёт Ким.
— Айщ, ну чего ты дурачком прикидываешься? — цыкает Джин. — Альфа проявляет к тебе знаки внимания. Дорогой мой, это твой счастливый билетик!
Чонгук закатывает глаза. Как и ожидалось. Удивительно, что Сокджин не завёл разговор об этом ещё вчера.
— Во-первых, я не прикидываюсь. Я действительно не вижу в этом событии ничего интересного. Во-вторых, это не мой счастливый билетик. Мы уже сто раз обсуждали подобное. Мне не нужен альфа, — говорит Чонгук, хотя прекрасно понимает, что Джин, как и его папа, не успокоится.
— Чонгук, ты невыносим, знаешь? Тэхён красивый, приличный альфа, производит приятное впечатление, да ещё и ухаживает довольно романтично! А в наше время, знаешь ли, вот так дарят шоколадку очень редко. Почему бы не дать ему шанс? Того глядишь тебе и самому понравится, — не унимается омега, хмуря брови.
— Так, давай не будем, ладно? Ты с этим альфой только вчера познакомился, так что не можешь судить хороший он или плохой. И вообще, ты знаешь, что я ненавижу запах вишни. А от него ей за километр пахнет, — Чон тоже начинает недовольно хмуриться. И чего все к нему пристали с этим новеньким? А ещё ему вдруг перестало нравиться то, как друг заулыбался.
— Ладно, Чонгук, на сегодня мы этот разговор закроем, — тянет Джин. — Но...
— Ну слава богу, — ёрничает Чонгук, демонстративно закатывая глаза.
— Но! — чуть громче произносит Ким. — Я почувствовал запах Тэхёна только к концу дня и то, совершенно случайно, когда наклонился совсем близко. А ты, по словам Хосока, учуял его ещё до того, как увидел Тэ. Делай выводы, дорогой.
И прежде чем Чонгук успел кинуть в него чем-нибудь, Джин выскользнул из кабинета.
***
После обеденного перерыва Чонгук собирает весь отдел перед своим кабинетом. Тэхён не видит омегу за толпой сотрудников, но отчётливо чувствует запах шоколада, так что может с точностью до пары миллиметров указать место, где стоит начальник.
— Как вы все, наверное, знаете, на следующей неделе нас ждёт ежегодная проверка. И нам вновь не повезло оказаться в той части проверяемых, за которой будет следить Кан Чау, — объявляет Чонгук, стараясь говорить так, чтобы услышали все в отделе. Дождавшись, когда утихнет недовольный гул, Чонгук продолжает: — Поэтому нам нужно за эту неделю закрыть все проблемные дела, чтобы осталась только текучка. Также нас ждёт перепроверка всех отчётов за год. В общем, работы у нас невпроворот, простите, что не узнал об этом раньше. Сейчас Хосок раздаст вам задачи, я постарался разбросать вас по несколько человек, чтобы было проще работать. Я готов ответить на все ваши вопросы и оказать любую поддержку.
Тэхён с удивлением оглядывает народ вокруг. Почему-то с объявлением имени этого проверяющего градус настроения ощутимо понизился. Найдя в толпе чёрную макушку Сокджина, Тэ поинтересовался:
— А чего такого в этом проверяющем? Настолько дотошный?
Джин скривился, выражая высшую степень неприязни.
— Знаешь, ладно бы он просто был придирчивым или дотошным. Это можно потерпеть пару дней, пока он здесь ошивается. Тем более у нас всё в общем-то в порядке и придраться не к чему. Дело в том, что Чау самый настоящий вампир. Ему нравиться доводить окружающих либо до слёз, либо до состояния неконтролируемой ярости. Особенно ему нравится, когда плачут омеги. Одного в прошлом году до истерики довёл, бедный Чи после этого ещё месяц дёрганным ходил. Ты бы видел тогда Чонгука... Чудо, что он сдержался и не врезал Чау, — рассказал Сокджин.
Тэ удивлённо вскинул брови.
— Мне казалось он довольно равнодушен к своим сотрудникам, — признался Тэхён, наблюдая за тем, как Чонгук вежливо отвечает на вопросы работников.
— Это только так кажется. На самом деле он очень переживает за то, что творится с отделом. Так что, боюсь, если в этом году Чау выкинет что-нибудь подобное, Чонгук ему личико подправит, — отечески улыбается Джин.
Тэхён вновь бросает взгляд на Чона и улыбается. Всё же этот омега очень интересный случай.