𝐆𝐢𝐟𝐭 𝐟𝐫𝐨𝐦 𝐂𝐮𝐩𝐢𝐝

— Лисочка, я схожу на обед, нужно кое-что докупить.

Оторвав взгляд от монитора с отчётом, тепло улыбнулась нашему главбуху. Она у меня с первого дня работы ассоциировалась с умершей бабушкой. Как и та чуть полновата, с пучком на голове, и пахнет ванилью. Знаменитые пирожки с мясом и рыбой ел весь офис на каждый праздник, а в обеды меня всегда подкармливали выпечкой.

Я как только пришла на собеседование и увидела её, поняла, что хочу здесь работать. Стоит признать, что и меня она с первого дня взяла под своё крыло. Жаль, что настало время прощаться. Здоровье не позволяет больше работать, и дочь уговорила её переехать жить к ней.

— Чхве Миён, может, давайте я сбегаю чуть позже?

— Сиди девочка, работай, — поправила очки и заговорщицки подмигнула мне. — Не подведи!

— Ни за что! — со всем рвением ответила ей. В мире цифр я чувствовала себя как рыба в воде. Последние два квартала готовила к сдаче полностью я. На протяжении года Чхве Миён раз за разом попадала в больницу то с сердцем, то с давлением, что и послужило решением к увольнению. Но и раньше она постепенно готовила меня на своё место.

Улыбнулась, находясь в приподнятом настроении. Сегодня вечером объявят о моём назначении на её место. Ради такого я даже принарядилась, надела каблуки и завила волосы. С непривычки ноги заломили уже через час, после начала рабочего дня, и я пока переобулась в балетки.

Немного напрягало, что шеф до сих пор прямо не поговорил со мной. Кроме разговора о том, готова ли я взять на себя обязанности, больше ничего не было. Но он состоялся ещё, когда Чхве Миён первый раз загремела в больницу. После него всю документацию взвалила на себя я.

Недели две назад, когда главбух написала заявление на увольнение, она спросила шефа, кто на её место и тот успокоил, что нового человека брать не планирует. А кто, кроме меня? Сана? Так она и полгода ещё не проработала. Момо, что вела кассу и всю первичную документацию уволилась. Я совсем зашивалась, и взяли её мне в помощь.

Когда я высказала своё недоумение, почему шеф молчит, Чхве Миён лишь посмеялась, что скорее всего тот раздумывает над размером моей заработной платы. И погрозила пальцем, чтобы на меньший оклад не соглашалась. Начальство наше скуповато, к сожалению. Даже на Новый Год никому премию не дал в этом году. Поблагодарил менеджеров за увеличение продаж на пятнадцать процентов, и на этом всё. Как говорится: «Всем спасибо, все свободны!»

Ничего, девочки из менеджеров донесли, что секретарша нашего главного печатала сегодня приказ о назначении. Та меня недолюбливает, поэтому ничего не сказала. Но я считаю, что если она и любовница шефа, то это не даёт ей право вести себя свысока. Пару раз осадила её и теперь разговаривает со мной сквозь зубы. Шеф её час назад куда-то услал с документами. Жаль не спросить размер заработной платы, но об этом уже и сама скоро узнаю.

В офисе стихали разговоры, народ рассасывался. На обед все предпочитали уходить погулять. Даже те, кто экономил на бизнес-ланче и приносил еду в контейнерах, быстро ели на кухне и убегали на улицу, чтобы не загрузили работой в законное обеденное время.

Тем лучше, меня никто не дёргал, и я смогла сосредоточиться на отчёте.

— Лиса, я на обед, — предупредила меня Сана, захлопнув папку.

— Давай, — не отрываясь от монитора, кивнула ей, но когда та вышла, провела её взглядом. Странно и чего она сегодня так задержалась, копаясь в бумажках? Вроде ничего срочного нет, а на обед она всегда в первых рядах бежит.

Тоже в юбке-карандаше, как и я, обтягивающей её пышные бёдра. Стук каблуков звонко раздавался по коридору. Даже позавидовала. Я так легко порхать на десяти сантиметровой шпильке не умею. А ведь ей за тридцать, она старше меня на семь лет. Наши мужчины провожают её масляными взглядами. Разведена, воспитывает сына. Но что-то она, несмотря на мужское внимание, отвечать взаимностью никому не спешила.

Ладно, её дела. Я к ней в душу не лезла. Она старалась подружиться со мной, но я держала дистанцию, сохраняя деловые отношения.

Временами её «Лисочка» меня просто бесило. От Чхве Миён я воспринимала это спокойно, а в её устах звучало как-то снисходительно.

У меня кое-что не сходилось, и мысли о ней вскоре вылетели из головы. Зарылась в документы и нашла не проведённые накладные. Ну, Сана! Она же отвечает за первичку.

Распечатала отчёт и направилась к шефу. Он вроде не уходил, может, как раз поговорим без лишних глаз.

Зашла в приёмную и поняла, что наш разговор пока отменяется.

— Ах! Да-а-а… Ещё… Ты просто Бог! — донеслось до меня из-за закрытых дверей.

Ну, наш шеф ещё ничего, но тут ему безбожно льстили. Невысокий мужчина под пятьдесят с выпирающим животом не тянет на Аполлона.

Неудачно я попала на пятиминутку хрю-хрю. Это я не ехидничаю. Его секретарша Мина как-то проговорилась по пьяни кому-то из наших девочек, что в момент оргазма шеф похрюкивает. Та не удержалась, сказала подруге, она своей и пикантная подробность разлетелась по офису со скоростью пожара. Мы теперь моменты, когда начальство уединяется с секретаршей, за глаза так и называем: «пятиминутка хрю-хрю».

Ладно, видно не судьба нам сейчас поговорить, выберу другой момент. Я пошла на выход из приёмной, но в дверях затормозила, обернувшись. Стоп, Мину же он отослал с документами, и она не вернулась. Монитор выключен, сумочки нет. Я даже подошла к столу, чтобы убедиться в этом. Тогда кто с шефом в кабинете?! Дела…

Во мне взыграло любопытство, я даже немного задержалась, прислушиваясь, но ничего больше слышно не было. Надо уходить, чтобы не увидели, как я тут мнусь. Секретаршу он к себе вызывает часто, но ненадолго. Развернувшись, я неудачно взмахнула рукой с бумагами задела стоящие ручки, которые полетели на пол вместе с подставкой.

Вот засада! Я вернула подставку на место, сгребла, какие успела с пола канцелярские принадлежности, сунула в неё, и опрометью бросилась из приёмной. Прыти мне придал приближающийся из-за закрытой двери перестук каблучков.

Хорошо, что все разошлись и мой забег не видели. Я плюхнулась на своё место, едва переводя дыхание. С ума сойти! Или у меня глюки, или я узнала походку новой пассии шефа. Сана?!

Но зачем ей это надо? Уж должна была понять, что шеф у нас давно и прочно женат, трое детей, фотографии которых на его столе. Он никогда не разведётся с женой. И не из-за великой любви к ней или к детям, не изменял бы тогда, дорожа семьёй, а чтобы не делить имущество. У нас все это понимают, даже Мина. Тесть вложился в бизнес и жена по всем документам совладелец.

К тому моменту, как перестук каблучков приблизился к нашему кабинету, я уже успела справиться с эмоциями, и уткнулась в отчёт, перебирая листы, словно только распечатала.

— Сана? — удивлённо вскинула голову на застывшую на пороге женщину, которая пытливо смотрела на меня. — Ты что, не пошла на обед?

— Кошелёк забыла. А ты сама чего не идёшь?

— Отчёт доделывала, надо шефу отнести, он ждёт.

— Он на обед ушёл, не торопись, — она прошла к своему столу и достала из сумочки кошелёк. — Пойду возьму себе что-нибудь внизу. Тебе купить?

— Спасибо, у меня с собой. Я здесь поем, — в отличие от других, гулять я не любила и, поев на кухне, возвращалась на рабочее место.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами. Достала из косметички помаду, подкрасив губы, и ушла, уверенно стуча каблучками.

Что ж, наш офисный планктон в пролёте. Сана настроилась на рыбку покрупнее. Не смущает, что шеф её с собой даже на обед не позвал после утех. Прижимист, не любит лишних трат. Но это её жизнь, лезть с советами к другим я не любила.

С шефом поговорить так и не удалось. Он вернулся часа через два. Я сунулась к нему, но он разговаривал по телефону, отчёт забрал и махнул рукой, чтобы шла. Предприняла ещё одну попытку, придя с рабочим вопросом, но опять ничего не вышло.

Плюнув на это дело, занялась работой, а потом помогала Чхве Миён накрывать на стол. Про себя решила, что попрошу прибавку к зарплате главного бухгалтера. Нас остаётся двое и чем брать ещё одного человека, лучше я возьму всё на себя, и так уже выполняла эти обязанности. Конечно, то время как вспомнишь — вздрогнешь. Момо уволилась, Чхве Миён в больнице, я буквально ночевала на работе. А теперь есть Сана в помощь, справимся.

Проводить главного бухгалтера собрался весь офис. Шеф ради такого разрешил даже закончить день на час раньше. Много тостов, тёплых слов. Я тоже расчувствовалась. Это не первое моё место работы, но только здесь была спокойная, хорошая атмосфера в бухгалтерии. Всё это благодаря Чхве Миён

— Как же мы без вас?

— А, может, останетесь?

— Да-да, мы вас не отпустим!

— А рецепт ваших волшебных пирогов оставили? — так и неслось со всех сторон, но этот вопрос вызвал всеобщий смех.

— А кто теперь вместо вас? — прозвучал ещё один вопрос от менеджера Айрин, которая мне подмигнула.

— Бон Хван… — Чхве Миён с улыбкой посмотрела на шефа, намекая, что теперь его слово.

Шеф встал, а у меня сердце забилось в бешеном ритме. И вроде знаю, что он скажет, но волнительно.

— Думаю, сейчас самый подходящий момент сказать, что вы можете быть спокойны. Бухгалтерия остаётся в надёжных руках.

Чхве Миён кивнула и с нежностью посмотрела на меня.

— Новым главным бухгалтером я назначил Сану. Прошу любить и жаловать.

У меня от шока заложило уши. Больше ничего не слышу, словно меня оглушило. Вижу только, как улыбка сползает с лица Чхве Миён, и она переводит растерянный и непонимающий взгляд на шефа. Это убеждает меня, что я всё услышала верно.

Да у всех присутствующих вытянулись лица, кроме пресловутой Саны. Вот она скромно улыбается, потупив глаза. Стерва!

— Но почему?! — в повисшей тишине слишком громко звучит вопрос уже бывшего главного бухгалтера.

— Я думаю это и так понятно. Сана старше, ответственнее, у неё больше опыта. С нашей Лисой они прекрасная команда.

Она ответственнее?! От вскипевшего возмущения у меня перехватывает горло. Да я устала косяки за ней подчищать!!! Это поначалу делала скидку, что новенькая, и не жаловалась. Но сколько можно?!

— Лисочка, вас мы тоже очень ценим. И так как вас остаётся всего лишь двое, я принял решение поднять вам зарплату. На десять процентов.

Вот это меня добило. Чего??? Десять процентов, вместо того, чтобы взять нового человека? И кто же у нас работать будет за двоих? Ты, Лиса. Кто проверять за Саной будет и подчищать всё? Ты, Лиса. Кому до ночи в бухгалтерии сидеть и сводить всё? Тебе, Лиса. Ведь Сана работает строго до шести, у неё электричка, она задерживаться не может.

Я встала с места, окатив презрительным взглядом шефа, а слова вырвались сами собой:

— Да пошли вы!

— Ч-что???

Ну, надо же, он тоже не может поверить услышанному. Отплатила той же монетой. Чтобы у него не осталось сомнений, закрепила и визуально, показав средний палец. С громким скрежетом отодвинула стул и вышла из переговорной, где мы сидели столь тёплой компанией.

Ни секунды ни о чём не пожалела. Со своим опытом работу новую я найду, а оставаться и работать здесь дальше больше нет никакого желания.

Вернувшись в кабинет, взяла пустую коробку и стала собирать из стола свои вещи, выдвигая ящики. Надеюсь, после моего поведения, меня сегодняшним днём и уволят. Что удивительно, первой за мной прибежала Сана. Её приближение я услышала издалека по перестуку каблучков.

- Ты что себе позволяешь? — словно змея зашипела она, возникнув на пороге. — Совсем никакого достоинства нет?

Это она мне о достоинстве?!

— Хочешь вылететь отсюда как пробка? Тебя держат здесь из жалости. Да тебя с твоим кривым лицом даже в дворники не возьмут!

Из жалости? Не из-за того, что я пашу как проклятая? Конечно, куда мне ещё своё свободное время тратить. Я вспыхнула и назло откинула волосы, демонстрируя правую сторону лица, криво улыбнувшись. Знала, что из-за шрама в таком ракурсе выгляжу ещё отвратительнее.

— Не твоя забота. Я увольняюсь.

Она сдулась, а в глазах мелькнул испуг. О, дошло, наконец, что ей работать придётся. Даже если возьмут другого человека, от него будет мало толку. Нужно вникнуть в дела и знать нюансы. А ещё чуть больше месяца и сдача квартального отчёта на носу.

— Не горячись. Я же не виновата, что он принял такое решение. Мы прекрасно работали вместе, и дальше будем. Ну, что нам делить? — сменила тон она и вцепилась в мою коробку, забирая.

— Ты права, делить нам нечего. Я тебе всё оставляю, — отпустила коробку, чтобы она отвязалась. В конце концов, проживу без своей чашки и личных мелочей.

А тут ещё и шеф возник на пороге кабинета.

— Это что за истерика была? — вопросил он. — Я не потерплю подобных оскорблений! Надеюсь, вы понимаете, что теперь ни о какой прибавке к зарплате и речи быть не может?

Кто о чём, а этот за копейку в любой момент удавится!

— Какая истерика, Бон Хван ? Я просто ясно выразила своё нежелание дальше у вас работать. Я увольняюсь. Надеюсь, вы оскорблены в достаточной степени, чтобы рассчитать меня сегодняшним днём.

— И это после всей моей доброты и доверия к вам?! — задохнулся от возмущения он.

— Какой доброты? Позволяли мне работать допоздна без премий и оплаты переработок? Можете оказать такую милость Сане. Надеюсь, она её оценит.

— Ты никуда не уйдёшь! Иначе я тебя по статье уволю. Да я тебе такие рекомендации дам, что тебя даже посудомойкой не возьмут!

А вот это плохо. Но увидев, как приободрилась и расцвела Сана, лишь ехидно улыбнулась:

— Не надо со мной ссориться. Иначе видеозапись с вашими: «Ещё!… Ты просто Бог!» и «хрю» в конце, отправится вашей жене. Двери нужно плотнее закрывать.

И пока они покрывались красными пятнами и хлопали ртами, не находя слов, я быстро схватила чистый лист и написала заявление об уходе, сунув его под нос шефу с ручкой.

— Подписывайте, и разойдёмся по-хорошему.