Новая подушка?!

***

Марк выбегает из здания и видит впереди себя Джексона, катящего чемодан к самому ближнему домику. Забивая на свой багаж, Туан ускоряется, пытаясь догнать любимого, шаги которого в этот раз необычно длинные и частые. Достичь желаемого ему удается только у самого входа в жилье Вана. Когда младший уже взошел на верхнюю ступеньку небольшого крылечка, Марк подбежал к нему и схватил за руку.

— Ты не считаешь, что нам нужно поговорить, — произносит он, чуть запыхаясь от легкой пробежки.

По лицу Джексона видно, что этот разговор ему жутко неприятен и он рад бы его избежать.

— О чем мы с тобой можем разговаривать?!

— Как о чем? Например, почему ты меня игнорируешь? Или в чем Джебом провинился перед тобой, что ты не относишься к нему, как лидеру, причем старшему тебя? На эти вопросы ты мне ответить не хочешь?

— А что тут говорить?! Я попросил моего парня, чтобы он был чуть осторожнее на публике, а он сразу кинул меня и пошел искать свободный член. Думаешь, я не видел, как ты обжимался с ним в машине? Еще бы в трусы ему залез!

— Ты просто ничего не знаешь, но ставишь свои амбиции выше мнения окружающих, — Туан пытался говорить потише, чтобы об их ссоре не узнали одногруппники.

— Ну, может, тогда наш умнейший Марк объяснит самовлюбленному мне, в чем же здесь дело?

— Конечно, я тебе все расскажу. Ты попросил меньше палить наши отношения, а я, как ответственный человек, решил тебя послушаться, — в этот момент просто хотелось орать: «Плевать мне на этих людей! Плевать на ответственность, возложенную на нас!» Хотелось кричать очень громко, чтобы донести до этого тугодума  Джексона одну важную мысль: Туан исполняет просьбы Вана, потому что любит его, ему важно, чтобы любимому было комфортно. — Поэтому в машине я сел отдельно, а Джебом просто подсел ко мне, ведь хотел серьезно поговорить. А потом я просто уснул, а проснулся уже, обнимая лидера.

— Серьезный разговор?! Вы вместе решили, что Джексон не достоин Марка, не удовлетворяет его, и поэтому теперь Наш Великий Туан будет спать на плече у Джебома, ведь тело Вана его уже не устраивает. Нашел себе новую подушку?!

— Ну, почему с тобой так сложно?! Я видел, что Югем спал на твоих коленях, но не имею ничего против, — хотя против он кое-что имел. И высказать это ему ничего не мешало, но усугублять их ссору как-то не хотелось. — Я понимаю: мы все устали после перелета.

— Ким просто спал, а ты нагло лапал спящего Джейби. И тебе после этого не стыдно перед Джиненом, я уже молчу про меня, ведь мы с тобой встречались!

— Встречались? Значит ты решил, что все в прошлом. Хорошо. Но знай, Джебом приходил ко мне поговорить насчет Пака и для меня Им — старший брат.

— Старший брат, готовый утолить сексуальные желания младшего!

— Иди ты! Не хочу тебя видеть!

— Думаешь, я горю желанием?

— Пока, — хладнокровно сказал Марк, разворачиваясь спиной к Вану.

И первым, кого он увидел, был Джебом, катящий два чемодана. Было бы хорошо, если бы второй был багажом Джинена. Но, к сожалению, пыхтящий лидер тащил вещи Марка. А улыбающийся Пак шел чуть впереди. Похоже, что Джейби ему признался, но слова менеджера не забыл.

— О, посмотрите на этого принца. Какой благородный поступок! Принес вещи своей принцессе, — послышалось сзади Туана.

Но парень, стараясь не обращать внимание на колкость, пошел в сторону Има. Натянув фальшивую улыбку, Марк протянул руку, чтобы забрать свои вещи.

— Что-то случилось? — проговорил лидер, раскусив притворство блондина сразу же.

— Ничего серьезного. Небольшие проблемы с Джексоном, — сразу решил поделиться Туан. Ведь он не врал, и Джебом для него — старший брат.

— Я так и подумал.

— Это так заметно?

— Не думаю. Просто сегодня в машине вы не сели вместе, а потом Джексон выбрал себе этот ключ. Хотя раньше он бы постарался быть поближе к тебе, а если такой возможности не было, то самое удобное место он занимал, а после уступал в твою пользу, хотя сам часто из-за этого страдал, — в глазах младшего читалось: «Я бы тоже так делал для одного человека».

— Да, я это замечал, но сейчас это неважно: он меня бросил.

— Что? Как?

— Ничего страшного. Без него проживу, — и опять это наглое вранье вырывается из уст Туана. Сколько можно всем говорить, что без надоедливого Джексона живется проще, когда это ни на чуть-чуть не отражает правду. — Лучше расскажи мне, почему наш Джинен так сияет?

— Наш? Я бы мог начать ревновать, но понимаю: никто кроме Господина Вана тебе не нужен, — неумелый тычок в бок лидера от Марка, заставил того немного приглушить свой смех. — Ничего необычного. Просто ты оказался прав: Пак Джинен ко мне неравнодушен, мои чувства получили ответ. Пока мы шли от машины, я подошел к нему и решил все высказать, а он ответил, что тоже любит меня, но боялся признаться. Как ты и говорил! Мы были двумя влюбленными придурками, которые прятались от своей любви по разным углам.

— Правда? Я так за вас рад, ребята.

— Это тебе спасибо. Без твоей помощи я бы не решился признаться ему, — с этими словами лидер обнял Марка, и Туан был готов поклясться: в окне первого дома он видел злое лицо любимого. — Ты не переживай так сильно. Я уверен, что Джексон без тебя долго не сможет, еще первым побежит мириться.

В последних словах лидера Марк сильно сомневался: сколько бы раз они не ссорились, Ван еще ни разу не попросил прощения. Всегда первым извинялся старший, ведь он не такой стойкий, как любимый. И без сильного Джексона за своей спиной прожить не сможет ни за что на свете. Как бы не хотелось, после того, как парни начали встречаться (Туан отказывается признавать, но, можно сказать: «Задолго до того, как парни начали встречаться»), Джексон настолько въелся блондину под кожу, что существование второго неотрывно связано с первым. И Марку иногда кажется, что если несчастный случай заберет у Вана жизнь, то он не выдержит и, возможно, покончит с собой.

К этому моменту парни уже дошли до домиков Джинена и Джебома. Либо атмосфера, наступившая после расставания с Джексоном так влияла на старшего, либо эти дома были более теплыми для него, чем домик Джексона. Поэтому, как бы Туану не требовалось общество лидера, он решил его отпустить. Пусть друг порадуется времени с любимым. Это будет их первый раз, осознанно проведенный наедине друг с другом.

— Ладно, иди уже. Иначе Пак там слюнями подавится, и мы можем попрощаться с нашим вокалистом.

— Хорошо. Пока, Марк.

— Пока, Джебом.

До тринадцатого домика буквально пара шагов. Туан преодолевает их за жалкие секунды и, взлетев по ступенькам, быстро отпирает дверь, заходя внутрь. Он медленно сползает по стенке и закрывает лицо руками. Слезы сами начинают течь из глаз, оставляя соленые дорожки на щеках блондина. Туан не понимает, когда их отношения зашли в этот тупик, почему Джексон был так ласков до отлета, а теперь все разрушил. Неужели было так трудно сказать раньше, что Марк ему совсем не нужен. Ван хотел подпустить его поближе, чтобы потом просто взять и разбить сердце?

Даже, когда старший завел разговор, от младшего он услышал слова, больно задевшие сердце: «…кинул меня и пошел искать свободный член». Похоже, что Джексон воспринимал его только, как способ удовлетворения своих сексуальных желаний. Между ними не было ничего большего, чем секс, а все слова младшего — пустышки, предназначенные для того, чтобы Марк повелся и Джексон получил себе в пользование его девственную задницу.

Туан уже ничего не понимает и погружается в сон, оставаясь на полу в жутко неудобной позе. Плевать, что потом будет болеть все тело. В душе все равно болит сильнее.