Part twenty one
В дверь настойчиво стучали, Эмме пришлось отвлечься от готовки собственного ужина и отправиться в сторону двери. По пути, в голове крутилась мысль, что кто-то на небесах отчаянно пытается оставить ее без ужина. Распахнув дверь, она увидела на пороге Пэйтона. Сказать, что он выглядел не очень, это ничего не сказать, на лице не было живого места, костяшки сбиты, рукой он держался за рёбра, которые у него несколько месяцев назад были сломаны. Эмма точно знает, ведь на время пока врачи запретили ему вставать, она практически жила у него исполняя все его дурацкие прихоти.
Пэйтон знал, что в таком состоянии он может прийти только сюда, да ему больше нигде и не хочется быть. Он стоял на пороге не шевелясь, не зная, впустит ли его Мун в этот раз.
Раньше он всегда был уверен, что эта дверь открыта для него 24/7.
Эмма никогда не истерила, не спрашивала что случилось, если он не хотел рассказывать, она просто приносила аптечку с ванной, которая появилась в ее доме только после того, как Пэйтон впервые пришёл к ней избитым, и обрабатывала все раны, а после они готовили ужин или смотрели фильм, или делали что-то ещё. А сейчас он стоит перед открытой дверью, смотрит в ее слегка обеспокоенные глаза и понятия не имеет, что делать, если она сейчас хлопнет этой дверью прямо перед его носом.
Его отпускает только тогда, когда Эмма отходит от двери не закрывая ее и идёт в сторону ванной. Он снял кроссовки, ведь знает, что Эмма всегда ругается, когда в ее дом входят в обуви, и молча садится на диван.
Мун обработала все раны на лице и руках не произнеся ни слова, парень же только шипел от боли.
— Снимай футболку, — без каких либо эмоций в голосе нарушила тишину Эмма
— Все нормально, не нужно.
— Если ты не нуждаешься в помощи, на кой черт пришёл ? — угрюмо буркнула Мун
— Ладно, не ворчи, — на его лице появилась ухмылка, и он покорно снял футболку
На теле было множество синяков и ссадин. Но больше всего, Эмму обеспокоила огромная гематома темно багрового оттенка на рёбрах с правой стороны, она аккуратно прикоснулась к нему холодными пальцами.
— Тут очень больно ? — в ее голосе слышалось беспокойство, хоть она и пыталась это скрыть
— Нет, — тело парня вздрогнуло от неожиданной боли
— Пэй, — Эмма тяжело вздохнула, — нужно съездить ко врачу, это может быть очень серьезно. Они только недавно срослись
— Не нужно, все в порядке, правда. Я посплю и все пройдет.
— Я вызову такси и поедем, в таком состоянии лучше не садиться за руль, — продолжила Эмма, сделав вид, что не услышала возражений Мурмайера.