Самое теплое утро
(от лица Пау Кубарси)
Я проснулся раньше, чем хотел.
Глаза неохотно приоткрылись, и первым, что я увидел, было лицо Т/и. Её дыхание было ровным, губы чуть приоткрыты, ресницы отбрасывали мягкую тень на щёки. Она спала, как ребёнок — спокойно, будто во сне не было места для тех бурь, что бушевали между нами всего пару недель назад.
И всё же... теперь я лежу рядом с ней.
В комнате царила та самая тишина, что бывает только рано утром. Даже город за окном не спешил просыпаться — как будто он понимал: сейчас что-то важное. Что-то настоящее.
Я медленно поднялся на локтях, стараясь не разбудить её. Но всё же не смог удержаться. Осторожно наклонился и поцеловал её в висок. Легко, почти незаметно — как дыхание.
— Утро, — прошептал я, но она лишь сонно зашевелилась, не открывая глаз.
Я не хотел уходить.
Серьёзно. Я мог бы остаться вот так навсегда — смотреть, как она спит, думать, как это всё стало возможным. От ненависти. До этого.
Телефон завибрировал. Я вздрогнул — будто реальность напомнила о себе слишком резко.
Эктор:
Ты вообще жив? Где ты делся после тренировки вчера?
Я:
У Т/и. Потом расскажу. Серьёзно.
Спустя пару секунд — новый вибро.
Эктор:
Ты чего, ночевал у неё?
Я усмехнулся. Он знал. Всегда чувствовал по коротким сообщениям, когда я не просто "где-то", а когда я настоящий.
Я:
Да.
Эктор:
Ладно. Это начинает звучать серьёзно.
Я:
Оно и есть.
Я ещё немного полежал рядом с ней, изучая её лицо, запоминая каждую черту. Это было не вожделение, не притяжение тела. Это было... спокойствие. Странное, новое для меня ощущение — будто я впервые дома, даже не выходя из квартиры на другом конце города.
Когда я наконец аккуратно встал, она снова пошевелилась. Я накинул на неё плед, провёл рукой по её волосам.
— До вечера, — шепнул я. — Если хочешь, я приеду.
И вышел.
⸻
Уже в метро я чувствовал, как тёплое воспоминание медленно превращается в нетерпение. Хотелось вернуться обратно. Или хотя бы услышать её голос. Но пока — только наушники и Эктор на линии.
— Ну, рассказывай, — сказал он вместо приветствия. — Я не выдержу, если ты просто скажешь "всё ок".
— Не скажу, — улыбнулся я. — Всё отлично.
— Ты признался?
— Она меня поцеловала.
На том конце была тишина.
— АЙТАНА УМРЁТ, — выдохнул Эктор. — Она ведь говорила, что это случится на мероприятии. Угадала?
— Почти. После. Я приехал к ней в школу.
— Что?!
— Нашёл её класс. Вышла. Поговорили. Поцеловались. А потом — к ней.
— И... ты остался?
— Эктор.
— Ладно-ладно, ничего не спрашиваю! Просто... рад за тебя, брат.
Я откинулся на сиденье. Было тепло. Тепло не от солнца. Не от одежды. От того, что я больше не один.
⸻
Дома было странно тихо. Родители уехали ещё накануне в Таррагону, и я остался один. Но одиночества не чувствовалось. Мысли были с ней. Там, где её улыбка. Где плед на плечах. Где её глаза, когда она смотрит так, как будто понимает всё, даже то, чего я сам о себе не знаю.
Я открыл окно. Воздух пах дождём. Серо, слегка холодно — но это не имело значения. Я сел на кровать и достал блокнот. Иногда я записывал туда мысли. Не чтобы писать стихи — я же не Лорка. Просто чтобы не забывать.
"Всё начинается с ненависти, если слишком страшно признать, что это — интерес.
Интерес растёт, если слишком больно быть без человека.
А потом ты просыпаешься в его квартире, целуешь в висок и понимаешь — это случилось."
⸻
К вечеру я снова набрал её. Она ответила с лёгкой хрипотцой — только проснулась после дневного сна.
— Слушай, а ты не слишком милый, как для "самого грубого футболиста Барселоны"? — дразнила она.
— Только для тебя. На тренировках я снова демон.
— Не сомневаюсь, Куба.
— А ты?
— Что — я?
— Я могу снова приехать?
— Конечно, — и даже по телефону я слышал, как её голос становится мягче. — Только не забудь цветы. Айтана говорит, девушкам надо дарить цветы.
— Учту. И скажи Айтане, что её теория про судьбу — работает.
— Она будет в восторге. Ну что, до вечера?
— До скорого, Т/и.
⸻
Когда я положил трубку, впервые с начала сезона почувствовал, что могу выдохнуть. Вся напряжённость, нерешительность, страхи — растворялись в голосе, в её коротком "приедешь?".
Я открыл шкаф, достал самую простую тёмную рубашку. Присмотрелся в зеркало. Да, выгляжу по-прежнему слишком серьёзным. Но в глазах что-то изменилось.
И я знал — это начало новой главы. Не футбольной. Не карьерной. Человеческой.
Нашей.