11
Я не твоя.
Его голос прозвучал как гром, как сильный раскат, и Лиса тут же прикусила язык, а я подняла на него свой волнующий взгляд. Как-то само по себе вышло…
Нельзя точно сказать по его виду: зол он на меня сейчас или нет, но то, что он пришел не просто поболтать — ясно, как белый день. Он пришел, чтобы вернуть меня на свое «место». Но видно, что он держится изо всех сил, чтобы окончательно все не испортить. Хотя, казалось бы, портить уже нечего.
Все то время, что мы жили на одной территории, он пытался со мной по-хорошему, но меня только раздражало это. Его доброта ко мне. Мне было только хуже от того, что я не знала, какую потом цену мне придется за все это заплатить. А цена точно будет… Я живу в реальном мире и знаю таких людей. Он во многом похож на моего отца.
— Чего ты хочешь, Тэхен? — вымолвила я, посмотрев на мужчину снизу вверх. — Чего ты сейчас от меня хочешь?.. — бегаю глазами по его лицу.
— Известно, что…
Да, мне прекрасно известно о цели его визита среди ночи.
— Нет, — качаю головой и подношу пальцы к вискам. — Прошу тебя… Только не сейчас… Не сегодня, — я умоляла его, но ни единый мускул не дрогнул на его лице. Ему безразлично, все что я говорю.
Он не торговаться сюда приехал.
— Оставь нас, пожалуйста. Можешь не волноваться, — попросил он Лису, а она не растерялась ни на секунду. Выскочила из гостиной и даже двери прикрыла за собой.
Какой смысл с ним спорить? Он же чувствует себя хозяином ситуации.
— Тэхен… — своим голосом я пытаюсь успокоить его. — Я… я правда хотела поговорить с тобой завтра. Я бы не стала больше убегать…
— О чем ты хотела говорить со мной? — склонил голову чуть набок, так недоверчиво.
— Хотела… договориться с тобой, — не представляла как, но хотела.
— Со мной нельзя договориться, если ты хочешь сбежать от меня, — парировал Тэхен. — Не трать зря время на это, Дженни. Это не будет рассматриваться.
— Но я прошу тебя…
— Не проси меня больше ни о чем, Дженни, — прорычал Тэхен. — Вставай.
— Ты… — я просто зачем-то тяну время, оттягиваю неизбежное возвращение в его тюрьму.
И вот я снова дала волю слезам. В последнее время, это не редкость. Эмоции на пределе, а я ему и дела нет.
— Я забираю тебя. Одевайся. Или я вынесу тебя прям так, — бегло осматривая мое бледное тельце в ночной сорочке, угрожал он.
— Ты не можешь так со мной поступить. Не можешь… — плачу, давлю на жалость.
— Могу. Одевайся, пока я даю тебе эту возможность, — берет мое платье со стула и бросает мне.
— Почему?.. Почему ты так поступаешь со мной? — встряхиваю головой, ударяя ладонями по мягкой обивке дивана.
— Все просто. Потому что ты моя.
Я уже снова открыла рот, чтобы продолжать спорить, но за секунду осознав, что он сказал — замолчала.
— Я… я… — сглотнула, опустив глаза вниз. — Я не твоя, — вновь подняла на него взгляд, произнеся свои слова спокойно, хотя мне хотелось орать это.
Что это вообще… Зачем он это сказал? С чего он вообще решил это?! Каким бы ни был мой отец, но под такое он меня точно бы не подписал. Не сказал бы своему партнеру, что отдает меня ему как вещь после своей смерти. Это все он… это он так захотел. Теперь он думает, что может делать то, что хочет. Его руки полностью развязаны.
— Мы можем продолжать спорить, а можем поехать домой, где ты отдохнешь, а завтра утром у нас состоится разговор, — это называется — разложил все по полочкам.
— Я не спорю с тобой! — выкрикнула я. — Я утверждаю! Я не твоя!
Как-то устало он вздохнул и отвел взгляд в сторону.
— Одевайся, Дженни. Прошу тебя, — а сам стоит и даже не думает убраться из комнаты. — Больше упрашивать не буду. Так, поедешь. На улице, слава богу, не холодно.
Черт, он это на полном серьезе сейчас говорит. Он вполне может позволить себе схватить меня за руку и выволочь отсюда. Это не первая его угроза.
— Ты… чудовище, — прошипела я зло. Знаю, что с огнем играю, но я должна была сказать ему, что я о нем думаю. — Я уже сказал тебе, что не буду твоей игрушкой, а ты ни черта не понял, — прорычала я, что Лиса точно слышала за дверью. — Я так и знала, что у тебя на уме самое отвратительное и грязное, — скривила губы.
Он не стал меня больше упрашивать, как и предупреждать. Подошел, схватил за предплечье и рывком заставил встать меня на ноги. Прежде, он никогда не позволял себе меня касаться, а сейчас совсем обнаглел. По-хозяйски мертвой хваткой вцепился мою руку, что не вырваться.
— Отпусти меня! Сейчас же отпусти! — истерю я. — Да как ты смеешь?!
— Закрой свой рот и иди, — и потащил на выход, прям в чертовой сорочке.
Как я и думала, Лиса была совсем близко у двери, и все слышала.
Я знала, что она ничего не сможет сделать, потому и не просила у нее помощи. Она сейчас переживает этот стресс из-за меня. Не я одна страдаю, но и она тоже. Вон какие глаза испуганные. Бедная к стенке прижалась.
— Пусти! Я надену платье!
Он отпустил меня сразу, как только услышал это. Воззвал к здравому смыслу. И перед тем как уйти с платьем в ванную комнату, чтобы одеться, я ударила его им, этим куском ткани, что он проигнорировал.
Поторопилась выйти. Еще не хватало, чтобы он тут двери ломал. Достаточно уже принес неудобств. Лисе вообще-то завтра рано утром на работу в выходной от учебы день, а мы устроили тут…
— Пока… — еле слышно произнесла взглянув на Лису, а после выскочила из квартиры. Он следом за мной и, кажется, тоже что-то сказал Лисе на прощание. Извинения просил. Да хрен ему, а не извинения. За то, что он сделал, ему никогда не отмыться.