Инопланетянин

 Вы несколько секунд ошарашенно наблюдали за Итачи вместе с Саске. Переведя взгляд на младшего Учиху, вы успели только подумать: «Может ли это быть ловушка?..» – как шиноби бросился на отступника, огонь покрыл его ладонь, разрезая прохладный воздух.

Итачи легко предугадал удар и упрыгал прочь, ведя за собой множество чуунинов и парочку джонинов. Вы послали за всеми Сакуру, сами убегая в другом направлении, откуда слышались крики гражданских. На деревню напали.

*+*

Как и ожидалось, вскоре почти все, кроме Саске и Сакуры, которая могла достать Учиху из-под земли, отстали. Итачи застыл на одном из столбов в тихом и призрачном районе деревне, доставая свою катану. В него полетела огненная птица, но шиноби ловко упрыгал прочь.

–Не смей вступать в бой, – прорычал Саске, внимательно наблюдая за движениями брата. Он был гением, как и Какаши, но двигался совсем по-другому. Привыкшему сражаться с Хатаке Учихе придётся потратиться некоторое время, чтобы начать понимать движения брата даже с Шаринганом.

Харуно, к удивлению Саске, кивнула. Она отошла, встав в боевую стойку, и огляделась. «Я не буду вмешиваться. Но не думай, что я тебя брошу. (В/И)-сенсей не для того твердила о командной работе, чтобы я сейчас оставила тебя умирать. Я... пойду пока проверю гражданских».

Сакура убежала проверять дома неподалёку, оставив двух Учих сражаться.

–Итак, – произнёс Итачи, медленно спускаясь на землю, – чему же ты научился за годы, проведённые в этой деревне? Я слышал, Орочимару когда-то «благословил» тебя своей печатью.

–Скорее проклял. Она до сих пор болит. Но спасибо, что поинтересовался, старший брат.

Учиха ухмыльнулся, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать. Его младший брат стал таким высоким, сильным и... красивым! Хотелось прижать его к себе и упрыгать искать невесток – или хотя бы поговорить с той «Сакурой» – но отступник продолжал оставаться серьёзным, готовясь к драке.

Оба человека достали оружие, пусть Саске, прекрасно научившийся контролировать чакру из-за всех этих тренировок Медицинских Техник и контроля огня, создал его из собственной чакры.

Учихи сделали шаг навстречу друг другу, готовя оружие...

Битва начиналась... сейчас!

*+*

Вы бежали по улице, старательно лавируя между паникующими гражданскими, пока в итоге не смогли запрыгнуть на крышу, способную не сломаться под вашим весом. В другой день вы бы заорали, попросили всех успокоиться и начали вести их в убежище, но вы не были ни медиком, ни в подходящей ситуации, чтобы бросать поле боя.

Вместо этого вы остановились нескольких чуунинов, приказав им заняться проблемой, так как противник впереди оставит от них только жалкие кучки. Шиноби несколько секунд помедлили, но в итоге авторитет и здравые рассуждения победили. Они побежали назад.

Вы продолжили свой путь, ощущая чакру Наруто. П-почему он не сражается? Его сила стабильна. Произошло что-то... о чём мне не стоит знать?!

Вы остановились на крыше, призывая нескольких кроликов. Нет, я обязана узнать. И спасти Наруто! Тц, надеюсь, ещё не слишком поздно. И вы продолжили свой путь.

*+*

Узумаки чувствовал себя... странно. Вот он ел рамен, болтая с хозяином лавки, как вдруг его начало клонить в сон. Он... упал лицом в тарелку? Можно только надеяться, что Теучи заметил это раньше, чем шиноби захлебнулся! Хотя... если говорить правду, он и его дочь вели себя как-то странно, будто бы... осторожно. Что это должно значить?..

И почему его куда-то несут?!

Наруто открыл глаза, глядя на человека с странными рыжими волосами. Человек посмотрел на него в ответ, весьма удивлённый происходящим, а потом получил удар кулаком в нос.

Узумаки смог вывалиться из его хватки, поднимая голову и шипя, аки лис. Пейн недовольно цокнул, прикрывая нос, из которого шла кровь. Голубые глаза встретились со странными тёмными, которые потом вспыхнули фиолетовым. Чакра хвостатого, что до этого сдерживалась, начала защитно обхватывать тело.

–Надеюсь, ты будешь мне благодарен, ведь я смог пробудить нас ото сна. Неизвестно, что с тобой сделали бы эти красноплащевые придурки. А теперь сражайся и утоли мою жажду крови!

–Я не собираюсь никого убивать без необходимости!

–Конечно-конечно. Стал шиноби и решил никого не убивать... Не смеши меня, мальчишка! Кунай в зубы и защитить свою жалкую деревню!

Услышав последнюю фразу в своей голове, Наруто зарычал и бросился в атаку.

Время будто застыло. Их план не сработал.

+

–Проклятая кровь Узумаки! – раздражённо проворчал Обито, просматривая страницу из книги и сильно раздражаясь.

–Скажи это сенсею, когда окажешься на том свете, – спокойно ответил Какаши, тоже немного уставший, но продолжающий сохранять свой обычный настрой.

Правда была в том, что он всё ещё пытался найти способ не атаковать Коноху. Почти все хвостатые были захвачены, и, как узнали Акацуки, Наруто больше не выпускают из деревни, следя за ним и заставляя делать работу то тут, то там, но всегда под контролем АНБУ.

И если с последними они смогут справиться, то нападение на деревню доставит Какаши много боли. Да и сам Обито не хотел бы, чтобы могилу Рин кто-то тревожил.

Нохара должна заслужить покой, хотя бы лёжа в земле.

Обито вздохнул на фразу Хатаке и опустил лист на стол.

–Почему вообще мы этим занимаемся? – поинтересовался он, подпирая щеку рукой.

–Потому что мы были ближе всех к Кушине-сан – потомку Узумаки. И этой темой ещё заинтересован Пейн-сан, так что продолжай читать отчёты.

И Обито пришлось уткнуться в листы.

Дело в том, что, благодаря особенной выносливости членов клана Узумаки, на них чуть слабее действуют яды, снотворные, наркотики и прочие подозрительные и странные жижи, созданные медиками. Таким образом нужно было точно определить дозу, которая позволит Наруто проспать хотя бы до того момента, как его вытащат из деревни. Стоило ещё учитывать тот факт, что в нём сидит Курама, который может сделать непонятно что.

Одним из вариантов было использовать чакру, чтобы снотворное точно действовало долго. Однако не факт, что Курама не сделает с этим что-то тут же.

В итоге пришлось заняться долгими изучениями, пока оставшиеся в живых члены Акацуки не пришли к некому компромиссу. Небольшая часть чакры, которую сложно будет заметить, и большая часть яда. Осталось только найти человека, который сможет его создать, учитывая, что Цунаде не на их стороне и туда никак не собирается...

+

Битва, что будто бы уже была, виднелась вдалеке. Вы прищурились, поглядывая на фигуру Наруто, радуясь, что он жив. Спрыгнув на крышу пониже, вы хотели забраться вверх, как меч чуть не срезал вам кончик носа.

–А-а, наконец-то джонины. Этот Учиха просил меня не перерезать здесь всех, но кто его вообще слушает? Хотя жаль, что мы должны были провести операцию тихо... – ухмылка, – и не жаль, что у нас не получилось.

Акулья улыбка, бледно-синяя кожа и безумная жестокость в глазах. Ошибки быть не может. Это напарник Итачи, Кисаме.

Вы напряглись. Земля бьёт Воду, но вы были лучше в Огне. Сглотнув, вы попытались сложить печати, но меч уже начал танцевать свой смертельный танец.

–Проверим, кто из нас сильнее: возрождающийся Феникс или Монстр Скрытого Тумана?!

*+*

Очередной снаряд прошёл мимо, и земляная стена защитила от огня. Саске бешено перемещал свой взгляд с одного здания на другое, пытаясь понять, где прячется его брат. Он пока не решался активировать Мангекьё Шаринган, желая, чтобы его брат вышел с ним на прямую драку.

Учиха прикрыл глаза всего на секунду, чтобы моргнуть, как на него напали сзади. К удивлению обоих братьев, Саске смог легко увернуться и даже атаковать в ответ, посылая огненную полосу, которая разрослась и была готова поглотить Акацуки.

Хатаке всегда двигался быстро, а когда использовал те порталы, то технически телепортировался. Я ещё ни разу не успел увернуться, но смог несколько раз ударить его вместо контратаки. Спустя всего три битвы он уже легко уворачивался от меня, и мне пришлось отказаться от моей тактики. Но здесь, со скоростью Итачи мне это явно поможет.

На ранее тихой улице были слышны только удары, хрипения и пляска огня. Саске совершенствовал не только техники Огненных Кроликов, но и своего клана, поэтому ему было чем ответить брату. Учиха старался не попадаться под удары, его Мангекьё Шаринган, активировавшийся ещё при смерти его семьи, горел красным, как всё вокруг, и был направлен только на брата.

Саске не собирался его убивать... по крайней мере пока не узнает правду. Он чётко поставил перед собой это как цель. Потом, возможно, он сожжёт брата в созданном ими двумя огне, но пока Учиха сдерживался, не используя смертельные приёмы, которым вы учили его с улыбкой на губах, как учили бы ребёнка считать.

Воздух постепенно начал накаляться, и Сакуре, которая выводила гражданских, стало тяжело дышать. Она на секунду повернула голову, чтобы увидеть, как весь мир вдруг начал гореть.

Всё покрылось огнём. Даже каменные улицы, словно кто-то вылил на них горючее. И посреди этого безумства стоял улыбающийся Саске, по лбу которого текла кровь.

–Я удивлён, что ты смог заблокировать мою атаку. Хотя я и не совсем понял, что ты для этого сделал, – ответил скучающе Итачи, мысленно махая разноцветными лампочками, как фанатка на концерте, и восхищаясь своим младшим братиком.

–Если ты удивлён этим, то я собираюсь сломать тебе челюсть, – руки Саске начали медленно покрываться огненной оболочкой. – Знаешь, как говорила (В/И)-сенсей и Мори-сан? Огонь может выжечь только огонь!

Учиха бросился вперёд, между его рук образовалась полоса огня, что была мгновенно послана в Итачи. Казалось, что техника даже не успела закончиться, но атака сломала переднюю стену здания.

–Похоже на Киндзюцу, – заметил отступник, взмахивая рукой, чтобы призвать воду, что должна была потушить окружившее тело Саске пламя. Однако Итачи встретил только горячий пар в лицо.

–А ты думал, что я приду к тебе только с наследием клана, который ты уничтожил?!

Перед тем, как атаковать старший Учиха едва слышно кашлянул, и радар Сакуры заработал. Она проследила, чтобы последний гражданский покинул становящуюся всё больше и больше зону битвы и рванула вперёд, создавая преграду из земли между двумя братьями. Она успела заметить, как немного крови протекло по подбородку желающего начать атаку Итачи.

–Сакура! – рявкнул Саске, поворачиваясь к ней. – Разве я не сказал тебе не вмешиваться?!

–С ним что-то не так, – прошептала Харуно, оказываясь рядом с Учихой и поправляя свой хвост. – У него изо рта шла кровь.

–Я не ранил его так! Он ведь может подохнуть!

–Значит, он пришёл больным на поле боя, – тихо заключила куноичи, резко хватая Саске и таща его подальше от атаки.

–Тц, сражаться с ним в таком состоянии ещё более ужасно, чем убить его, ничего не узнав. Мы должны измотать его и положить.

–И как ты предлагаешь это сделать? У меня с собой только один дротик со снотворным, а он двигается слишком быстро для такой маленькой атаки.

–Есть идея... попасть сможешь?

–Ради тебя, Саске-кун, я сделаю всё что угодно!

–Последнюю фразу могла бы и не добавлять... – он пробормотал и пропрыгал на поле битвы.

Он... общается с той куноичи! Итачи вытер слезящиеся глаза. Они будут такой милой парой!..

Пока Учиха пытался отключить в себе заботливого старшего брата, Саске подбирался ближе. Конечно, последнему не дали спокойно атаковать, ведь Акацуки тут же вернулся в боевой настрой.

Техники Стихии Огня слабо наносили урон окружающей среде, если не считать пожара. Огонь не мог так просто проломить стену, это получалось только при использовании техник Огненных Кроликов, после которых ещё нужно было выжить. Поэтому следующее действие Саске было весьма неожиданным.

–М? Что-то разрушающее? Как «Взрыв Без Милосердия»?

–Нет, он атакует только в стороны и немного вверх. Мне нужно что-то, что создаст «шар», поражающий все стороны. Было бы неплохо также заставить противника свалиться в дыру, чтобы потом использовать обычный Огненный Шар или что-то в этом роде.

–Вот как... – вы задумчиво побили себя по подбородку. Потом с улыбкой хлопнули в ладоши. – Я знаю, что тебе подойдёт! Придётся немного доработать технику, в этом я тебе не помощник, потому что у меня после неё не хватает сил на драку, но на начальных этапах можешь не обращаться к Огненным Кроликам! Полагаю, это можно назвать смесью Стихии Огня и Стихии Земли. Ну, приступим сейчас?..

Учиха наклонился ближе к земле, складывая долгие печати. В тот момент, когда Итачи атаковал его, взрыв потряс Коноху, чуть не заставив Сакуру упасть с насиженного места.

Огромное количество чакры выплеснулось наружу, разрушая землю, попавшиеся на пути здания и даже воздух. Саске оказался в дыре в земле, разворачиваясь, чтобы позволить брату нанести удар. В его плечах оказались почти сквозные дыры, но Учиха смог схватить члена Акацуки за ладони и, использовав остатки чакры, выжечь важные для шиноби потоки.

Итачи издал кряхтящий стон, крепко удерживаемый Саске. Отступник не мог применять техники, ведь чакра не поступала в ладони, а от жара вокруг начала кружиться голова. Болезнь захватывала старшего Учиху, и в этот момент что-то свистнуло.

Дротик угодил в открытую шею. Итачи сделал последний рывок, исчезая среди огня, но Огненный Кролик, призванный Саске, побежал по его пятам.

–Мне нужно, чтобы ты потом помог Сакуре вылечить его, Лиси!

–Слушаюсь!

Они поспешили найти члена Акацуки...

*+*

Вы недовольно цокнули, не в силах разрезать меч пополам, только заблокировать его атаку. Где-то там дрался Наруто, но вы не могли прийти ему на подмогу. Джонины деревни спешили защитить Хокаге и побороть врагов, а вы застряли здесь с акулой, водяные атаки которой даже толком не можете заблокировать!
Создавать пар вечно нельзя было. Вы неплохо ориентировались в пространстве, но горячая воздушная вода мешала совершать атаки, ведь вы прикрывали глаза, чтобы не чувствовать так много боли. Ваша Стихия Земли не могла соперничать с его Стихией Воды, а потому вы таким образом только сильнее приблизите время своей смерти.

Ваша печать ещё не напиталась достаточно, было слишком много миссий, чтобы вы могли спокойно потратить несколько дней или даже недель на восстановление своих «запасных» сил. Поэтому надеяться вы могли только на чакру, что всегда была вашей. Мысли о связи с Огненными Кроликами просто подпитывали вашу решимость победить члена Акацуки.

Но вы ведь не думали, что сможете, верно?

Ваши ученики были талантливыми. Саске происходил из великого клана, Наруто являлся джинчуурики, Сакура долгое время обучалась и у Цунаде, и у Огненных Кроликов, и у своих товарищей по команде. Она была чудесно одарена в области Медицинских Техник, хотя продолжала иногда сомневаться в себе.

Вы же... были простым человеком. Если бы вы не встретили Огненных Кроликов, стали бы вы джонином вообще? Заботились бы вы о маленькой команде разноволосых детей, что вознеслись сейчас так высоко?

Вы думали обо всём этом, чувствуя, как меч, уничтоживший верхний, тканевый слой вашей куртки, показывающий миру вшитые в одежду щитки, прошёлся сквозь металл и пронзил ваше тело.

Вы почувствовали почему-то вкус крови. Прокусили губу? Всё замедлилось вокруг. Вы наблюдали, медленно закрывая глаза, ухмылку на лице Кисаме.

Ненавижу рыбу.

*+*

Какаши был довольно милым. Зецу видел это. Его отношения, конечно, лучше всего были с Учихами, так как в какой-то мере они были самыми адекватными. Однако Зецу понимал, что в случае чего Хатаке может убить их всех.

Несущий волю своей госпожи был рад видеть, что её сын становится всё сильнее и сильнее. Бесконечные драки и битвы против шиноби других деревень, что возжелали уничтожить члена Акацуки, невольно закаляли Какаши сильнее, чем если бы он всё ещё был шиноби Листа.

Конечно, у Хатаке все ещё был нераскрытый потенциал. Если бы он напал сразу на всех оставшихся членов Акацуки, то проиграл бы. И, ох, Зецу с нетерпением ждал момента, когда третий свиток будет активирован, печать сняла, и сын великой госпожи откроет истинную силу мира.

Конечно, Зецу мог сделать это и сейчас, но... он желал, чтобы этим занялась его дорогая госпожа. Она ведь будет так счастлива, когда её сын получит заслуженное прямо из её рук!

Сейчас же шиноби... просто наблюдал. Не то чтобы он не делал свою часть плана, просто этим занялся... клон. Посланнику воли Кагуи хотелось понаблюдать за битвой той, которая, может, когда-то будет называться тоже госпожой, и рыбы-акулы.

Зецу слышал много раз тихие угрозы, чтобы никто не трогал «(В/И) (В/Ф)», или Феникса. Его выражение лица было довольно убедительным в такие моменты. К тому же не трогать «(В/И)» означало так же не соваться к её команде, так что дорогие ей люди были живы и здоровы.

(За друзьями Какаши тоже внимательно следил, но больше его волновал человек, который с самого детства был рядом, знал о его тайне и помогал отвлечься, исцелить его сердце, даже если сам Хатаке был против этого, желая утопать в темноте и боли, считая, что это единственное, что он заслужил за свои грехи).

Зецу... специально послал Кисаме к (В/И). Ему было интересно посмотреть, станет ли тот, кто твердил про командную работу, нападать на собственного товарища ради человека, в которого якобы влюблён. (Какаши не считал Акацуки даже командой. Тем более подобных Кисаме членов). Он был прав и проиграл одновременно.

Прав, потому что Хатаке действительно начал битву против шиноби из Тумана. Неправ, потому что куноичи, Феникс, не справилась и умерла.

Кисаме говорили не убивать (В/И). Это чётко сказал даже сам Зецу, отправляя другого члена на битву. Но, похоже, жажда сразиться с Какаши, дурная слава которого стала сильнее и громче, чем у Хошигаки, заставила человека-акулу забыть о самом главном.

О том, что человек, поверженный чистейшими чувствами, может легко уйти из них во тьму.

Хатаке возник перед Кисаме, уже начавшем скучать и желающем пойти дальше рубить людей Листа, с глазами, полными... ничего. Они были пусты. Какаши оглядел лежащее в крови на крыше тело, видимый теперь медальон Амэ Учихи. Такой же висел под одеждой члена Акацуки, связывая его теперь уже с мёртвой девушкой.

Хошигами улыбнулся, как-то по-доброму и даже мило, и начал атаку. Чуунины и джонины с ужасом наблюдали за дракой бывших партнёров. «Ч-что будет с деревней, если они начнут сражаться?!»

–А вот и ты. Я всё ожидал, когда ты пребудешь за своей возлюбленной. Уже идти хотел. Ты довольно медленный для того, кого зовут «монстром».

Какаши не ответил, пытаясь справиться с гневом и ненавистью к себе, что царили в его душе. Почему именно они должны умирать? Рин... теперь (В/И)... Почему именно я теряю их всех? Не плата ли это за силу, которой даже не хватает, чтобы спасти их?

Хатаке сжал кулаки и низко опустил голову, его шляпа наклонилась, а затем зависла, удерживаемая рогами. В его глазах появились слёзы, как во все те разы, что он просыпался с кошмарами и кричал, будя Обито. Но на этот раз слёзы, скатывающиеся по щекам и впитывающие маску, щипали, будто бы кислота, пытающаяся выжечь кожу.

–Я... убью тебя, – прохрипел Какаши, медленно двигаясь вперёд, еле стоя на шагах от боли и шока.

–Попробуй, – Кисаме засмеялся, направляя на него свой меч. – Давай проверим, кто выиграет: «Монстр Тумана» или «монстр Луны»?!

Хошигаки атаковал, но оказался после прыжка на поляне. На него сверху напал Какаши, стреляя костями. Акула ухмыльнулась, раскачивая свой меч и бросая одной рукой в Хатаке, который подпрыгнул и, чтобы не приземляться на оружие, исчез в разломе.

Какаши хотел бы запытать Кисаме до полусмерти, но понимал, что так будет не лучше него. Шиноби решил просто убить его и закончить путь, который он выбрал, даже если ему придётся переступить черту. Она не должна была быть связана с этим. Она не должна была умирать! Я... я просто хочу снова быть с ней!

Кости полетели, приземляясь в кору деревьев, втыкаясь, как острые ножи. Но сначала я должен избавить мир от них.

Сомнения... они настигли его. Но слишком поздно, не так ли?

*+*

Вы открыли глаза и булькнули, а затем закашляли кровью. Оглядевшись, вы поняли, что это место не похоже на больницу, улицу или даже пещеру. К тому же вы совсем не чувствовали боли, а из раны в животе ничего не вытекало. Казалось, словно она совершенно исчезла.

Что ж... это было... даже не на Земле, верно?

Вы осторожно вытерли красную жидкость с подбородка собственным рукавом и начали медленно двигаться вперёд, оглядываясь. Вокруг был словно туман, но вы не ощущали ни влажности, ни желания закрыть глаза, чтобы вода не попала в них.

Вы шли в непросветной мгле, как вдруг заметили впереди огонь. Поспешив к нему, вы вдруг застыли, увидев того, кого не видели много лет.

Теперь вы точно знали, что умерли.

–О, (В/И)-чан, – ласково позвал он вас, похлопывая по бревну рядом, – привет. Я бы сказал, что мне ужасно жаль тебя видеть здесь. Ну, что ж... садись.

Вы на негнущихся ногах прошли к нему и плюхнулись рядом, двигаясь ближе к огню. Напрасно. Пламя не грело.

Вы и погибший от своих рук шиноби несколько минут сидели молча, пока его левая рука не приобняла вас, притягивая к себе. Вы взглянули на лицо мужчины, который грустно улыбнулся вам.

–А я так надеялся, что никогда тебя здесь не увижу, – прошептал Сакумо, и его улыбка стала ещё более грустной. – Мне... мне жаль, (В/И)-чан.

–П-почему вы извиняетесь? – спросили вы так же тихо, не в силах выдавить из себя его приставку и его имя, которое, казалось, уже успели забыть, хотя слишком часто посещали кладбище и его одинокую и грустную могилу.

–Потому что... может быть, если бы я не был столь слабохарактерным тогда, то всё было бы по-другому? Ты бы... не сидела здесь сейчас, рядом... со мной.

Его рука была холодной, но объятия – тёплыми. Единственная живая вещь в этом странном месте. Что это вообще? Чистилище?

–Вы просто не выдержали давления, Сакумо-сан. Возможно, это было не лучшее решение, но вы ведь по какой-то причине выбрали его. Я не виню вас. Хотя я хотела бы, чтобы рядом с Какаши кто-то был, когда... произошли все эти ужасы.

–Да, я... видел. И я видел также, что ты была рядом.

–Учитывая, что он покинул деревню и стал отступником... Похоже, меня было недостаточно, – вы грустно хмыкнули, глядя в пламя, которое будто показывало какие-то сцены из жизни, но вы не знали точно, относятся ли они к прошлому, настоящему или, может быть, даже будущему.

Хатаке хмыкнул, но скорее неверяще. Вы повернули к нему голову, и Сакумо улыбнулся немного веселее.

–Если бы не ты, тьма совсем захватила бы его душу. Если бы не ты, он бы лишился смысла жизни. Да, у него всё ещё были бы друзья, что дороги ему, но воспоминания об умерших не давали бы ему сблизиться с ними настолько, чтобы почувствовать себя... счастливым, – он неторопливо вытер немного оставшейся на вашем лице крови большим пальцем. – Я не знаю, что он делал бы, если бы не ты. Остался ли он в деревне в качестве одинокого АНБУ? Или всё же присоединился к Акацуки? Или... закончил так же, как... – он не завершил предложение, но вы всё прекрасно поняли.

Вы сильнее прижались к нему, молча. Снова маленькая долгая пауза наблюдения за огнём.

–Какой была... мама Какаши? – спросили вы тихо, поглядывая на пляшущее пламя, в котором будто бы виднелись силуэты ещё живых, как и сам костёр.

–Она была... – Сакумо вдруг хмыкнул и многозначительно промолчал. – Это довольно сложно объяснить. В какие-то моменты она становилась фурией и могла прикончить любого. В другие она была моей дорогой женой и матерью. Я всё ещё помню, как она поднимала Какаши на уровень моего лица и говорила, что наш сын определённо самый очаровательный. У неё тогда ещё так светились глаза... – Хатаке тихо захихикал. – Иногда она была просто идиоткой, не знающей, как приготовить обычный салат. Мы весело провели время на кухне, пытаясь доказать друг другу, что тот или иной рецепт готовится не так.

–Вы часто... ссорились?

–Не скажу... это были мелкие ссоры, которые быстро решались. Кагуя на самом деле не любила спорить, в конце она всегда почти плакала и кричала с красным лицом, что не хочет из-за такой глупой вещи терять меня.

Вы не могли не улыбнуться. По словам Сакумо, Кагуя была даже милой женщиной. И вы бы поверили ему, ведь эта улыбка была невероятно искренней, счастливой, пусть и наполненной понятным горем, вот только... вы видели Кагую своими глазами. И вы не могли поверить, чтобы она была такой.

Но вы не перебивали, продолжая слушать Сакумо. Кажется, разговоры о матери его ребёнка делали мужчину немного более счастливым... или просто менее одиноким.

–А она... здесь? – спросили вы, выслушав очередную историю. Сколько прошло времени? Минут десять? Полчаса? Час? Может, неделя? Месяц? Год?.. Неважно, ведь огонь всё продолжал гореть, освещая бледные неживостью лица умерших.

–Нет... и я даже не знаю, хорошо это или плохо, – Сакумо посмотрел на вас. – Мне так много нужно ей сказать... Хотя бы извиниться за то, что я бросил не только её, но и того, кого она считала самым драгоценным среди людей. Нашего маленького Какаши.

Хатаке придвинулся к вам ещё ближе, и вскоре вы застыли в его крепких отцовских объятиях.

–(В/И)-чан... спасибо тебе за то, что ты заботилась о Какаши все эти годы. Я прошу тебя... передай ему, что я невероятно люблю его и... его маму.

Вы перестали дышать на секунду, а потом почти с отчаянием засмеялись.

–Ч-что вы такое говорите, Сакумо-сан? Я ведь уже мертва, как вы...

Хатаке посмотрел на ваше лицо, и в его глаза мелькнуло что-то игриво-привлекательное, но в то же время более нежное, в отличие от взгляда его сына. Возможно, в тот момент вы поняли, почему Кагуя влюбилась в Сакумо.

–Ты слишком молода, чтобы умирать, (В/И)-чан. И я чувствую, что твоё время ещё не пришло. Так что... увидимся лет через пятьдесят минимум, хорошо? Ещё раз прошу, передай моей семье, что я люблю их.

–Д-да что вы такое говор?!.

Вы не успели закончить, ведь Сакумо легко схватил вас за руку и швырнул в костёр, ставший огромным, словно игрушку. Последнее, что вы видели, так это его мягкую улыбку и опустившиеся вниз уголки глаз.

*+*

Саске недовольно бурчал себе под нос, таща на спине связанного Итачи. Сакура и Лиси смогли помочь ему не умереть от перенапряжения и болезни, которую Харуно и кролик не смогли точно определить, и сейчас Учиха тащил брата к АНБУ, чтобы те заковали его так, чтобы по возвращения Саске Итачи не смог убежать от его расспросов.

Они шли по улице, Сакура и Лиси помогали гражданским, что не успели укрыться, Саске напряжённо вглядывался вперёд, гадая, что же понадобилось Акацуки... тем более сейчас.

Было очевидно, что они напали не просто для того, чтобы уничтожить деревню или отомстить. Из Листа там было только три шиноби: Итачи, Какаши и вроде как Мадара. Первый прибыл явно для сражения с братом, второй не стал бы разрушать Коноху, пока существовала вероятность убить (В/И), а третий... фиг знает, что с ним.

Саске больше интересовало, мог ли Хатаке предать свою «прекрасную возлюбленную», поиграть с её чувствами и воспользоваться её статусом джонина, чтобы разузнать побольше о деревне?

Учиха не долго думал об этом. Потому что это было банально глупо.

Он видел, как «глупый Хатаке» смотрит на его сенсея. С такими глазами не предавать людей, а идти к алтарю. К тому же Какаши всё время был с ними и мог узнать разве только то, что Наруто любит рамен и является идиотом, Саске стал профессионалом по уборке и прекрасно смотрит на людей с презрением, а Сакура научилась делать журавлей из бумаги и прекрасно создаёт каньоны ударами.

К тому же Хатаке слишком силён, чтобы не быть способным просто так пробраться к АНБУ и выкрасть интересующую информацию. (Саске как-то слышал, что его брат работал вместе со «знаменитым» Какаши, когда его клан ещё не был вырезан. Тогда мальчик немного боялся пепельноволосого шиноби, а теперь уже привык даже к нему). И зачем ему тогда тратить время на них, команду семь и их сенсея, при этом имея возможность быть пойманным?

Саске знал, что Какаши – идиот и придурок. Но он всё же каким-то образом стал капитаном АНБУ, так что хотя бы чуть-чуть, но соображает.

Так что это был точно не он. Но зачем же тогда на деревню напали?
Вдруг Учиха остановился и посмотрел на Сакуру. Та отряхивала руки после пыли, которой коснулась, когда помогала гражданским выбраться из-под завала.

–Ч-что? – спросила она немного смущённо, не выдержав долгого пронзительного взгляда своего товарища по команде.

–Где Наруто? – задал вопрос Саске и сам же его проигнорировал: – Он разве не в той стороне, откуда слышится больше всего разрушений?

Харуно застыла, а затем кивнула, спеша вперёд. Учиха от неё не отставал.

Теперь всё было ясно. Всё это нападение – отвлекающий манёвр, чтобы захватить джинчуурики Девятихвостого, как они захватывали остальных хвостатых.

Спустя всего несколько минут бега им выбежала навстречу Хината, Бьякуган ярко горел. Саске тут же остановился, оглядывая тело подруги. Одежда немного порезана, пару ран тут и там на теле, но в остальном она в порядке.

–Хината, Наруто!.. – начал Учиха, но, к его удивлению, Хьюга не только не заинтересовалась вопросом, но и перебила его со слезами на глазах:

–Т-там... (В/И)-сенсей!.. Я не могу увидеть чакры в её теле! Кто-то из Акацуки убил её!

Саске и Сакура застыли, а затем с ужасом посмотрели друг на друга. Их сердца сжались, а Хината продолжила плакать, стараясь быстро вытереть слёзы, чтобы продолжить видеть.

–Мы уничтожим их всех, – агрессивно прорычала Харуно, смотря прямо в глаза тоже ставшей серьёзной Хьюги. – Где её тело?

–Недалеко от того нового магазинчика со сладостями. Там был человек, похожий на рыбу, но он исчез. Я могу показать место!

–Сакура, беги туда, может, (В/И)-сенсея ещё можно спасти! Я присоединюсь к вам, как только оставлю где-нибудь Итачи!

–Хорошо! – Харуно крикнула в ответ, начиная быстро отдаляться, спеша вперёд рядом с Хинатой, которая оглядывалась вокруг с опаской.

Она обернулась к Саске и показала жест рукой. «Пожалуйста, будь в безопасности». Учиха, несмотря на тело брата на спине, освободил одну конечность и знаками же ответил ей. «Я буду осторожен. Пожалуйста, будь в безопасности». Хината улыбнулась и кивнула, поворачивая голову вперёд. Сакура немного нахмурилась, но решительно кивнула.

Я приглашу его на свидание и потащу с собой, даже если он не захочет, если мы переживём это. И точка.

*+*

Какаши тяжело дышал и едва сдерживал себя, чтобы не призвать нинкенов и не заставить их поглотить труп убитого, как они сделали бы с диким животным. Хатаке стрельнул костью в Кисаме, даже не глядя на того. Ненависть и боль заслонили ему обзор, он хотел вырвать себе глаза, только бы больше никогда не смотреть на её труп.

Но ему нужно было сделать это ещё хотя бы один раз. Какаши сделал вдох и выдох, что дались ему тяжелее освоения любой техники, и создал разлом, входя в него.

Он оказался на всё той же крыше, труп (В/И) лежал так мирно и спокойно, одиноко и немного брошено, словно она просто прилегла спать и попросила никого не беспокоить её. Слёзы навернулись на глаза Хатаке, его сердце почти погибло от боли. Ненависть и ярость сменились сомнениями в себе, в жизни, в том, что это всё по-настоящему... а также страданиями сердца и тела.

Какаши медленно опустился рядом с телом куноичи и погладил её по щеке, размазывая кровь. Слёзы капнули на одежду и открытую рану, из которой будто бы всё ещё текла кровь. Хатаке сел на колени и взял джонина на руки, прижимая ближе к своей груди и позволяя себе заплакать. Выжигающие кожу слёзы падали на лицо той, кого он любил и продолжает любить даже сейчас.

Несмотря на рану и мешки под глазами, маленькая (В/Ф) выглядела всё ещё прекрасной в его глазах. Хотя он хотел видеть улыбку, а не эти опущенные губы и прикрытые глаза.

Какаши звали, он чувствовал чакру АНБУ и джонинов. Но Хатаке продолжал смотреть на лицо погибшей, желая покончить с собой сейчас же, в деревне, что когда-то была ему домом. В деревне, где он когда-то надеялся найти счастье, спрятавшись в добрых руках (В/И).

Он обернулся только тогда, когда почувствовал знакомые ауры. Сакура и Хината, за ними примерно на километр отставал Саске. Хатаке болезненно им улыбнулся и создал разлом, чтобы забрать труп своей возлюбленной и погибнуть где-нибудь в другом месте.

Но внезапно сильный ветер чуть не сбил его с ног, почти заставив улететь в разлом. Какаши повернул голову и понял вдруг, что Пейн погиб. Тело бывшего АНБУ дёрнулось, он перевёл взгляд на куноичи, что мирно лежала на его руках.

Она вдруг дёрнула ногой, открывая глаза и смотря мутным взглядом на Какаши. Рана в её теле начала быстро залечиваться.

Она прошептала только: «П-почему... Сакумо-сан?».. – прежде чем снова отключиться... но на этот раз не навсегда.

Все бросились за Хатаке, но, увы, было поздно: шиноби исчез в неизвестном месте, переместившись с помощью разлома.